Чтение онлайн

Эта фраза поразила Панафье. Это чудовище говорило о том, что ее деньги хорошо помещены и она имеет кусок хлеба на старость!

— Ты думала о старости?.. — сказал Поль. — Ты знаешь, что нельзя вечно жить одной?

— У меня есть проступки, которые я хотела бы забыть, но я могу сказать человеку, которого полюблю, что не только не буду ему в тягость, но и дам средства к существованию.

Терпение Панафье лопалось, и он с трудом сдерживал свое негодование.

— Ты не боишься другого наказания?

— Чего мне бояться? Закон не может меня наказать — я не была сообщницей Рауля. Наоборот, я была подругой Эжени Герваль. Они идут вместе и просят меня взять на станции багаж. Я это делаю и отправляю по указанному адресу. Что же тут преступного?

Я была только любовницей Рауля, а затем познакомилась с Эжени Герваль, его новой любовницей. Это порок — не спорю. Но закон не наказывает его.

Я никогда не присутствовала ни при одном из его преступлений. Он давал мне деньги, но я знала, что он играет. Я считала, что он богат и мне нечего бояться.

Один только человек знает истину, и этот человек — ты, а ты, конечно, не захочешь наказывать меня.

Панафье слушал ее, качая головой. Она же с беспокойством глядела на него.

— Итак, ты дошла до такой степени беззаботности и отсутствия здравого смысла, что говоришь себе, что можно хладнокровно выслушивать весь этот рассказ и оставаться спокойным? Ты не подумала, что честный человек может возмутиться, услышав эти признания!

— Что ты хочешь сказать? — с беспокойством спросила Нисетта.

— Я хочу сказать, что ты считаешь меня большим негодяем.

Нисетта испугалась.

— Я хочу сказать, что приехал сюда, чтобы добиться у тебя этих признаний, которые ты мне и сделала. Теперь, когда ты знаешь, что твоя жизнь в моих руках, ты должна слепо повиноваться мне. А чтобы доказать тебе, что между нами не может быть других отношений, кроме отношений рабыни и повелителя, что я не могу уступить твоим слезам и крикам, я скажу тебе, что женщина, убитая твоим сообщником на улице Дам, была моей матерью!

— Сжалься! Не убивай меня! — вскричала Нисетта, с испугом отступая в угол комнаты.

— Этот ужас говорит о твоем сообщничестве больше, чем твои признания, — с презрением сказал Панафье. — Ты помогала этому злодею, ты вносила в его преступления свои пороки и развращенность! Ты подготавливала преступление, отыскивая новую жертву. Твое кроткое лицо, твоя красота — все это служило приманкой!

Нисетта стояла молча в своем углу, боясь глядеть на Панафье, со страхом ожидая, что он будет делать.

— Это невероятно! Бог дает преступнице такую привлекательную внешность! Но неужели тени жертв по ночам не приходят мучить тебя? Я не знаю, что не дает мне убить тебя, как собаку!

Нисетта на коленях подползла к Панафье, услышав последние слова, и проговорила:

— Умоляю тебя, не убивай меня! Я сделаю все, что ты хочешь, но не убивай меня!

Панафье, сложив руки, глядел на нее с ненавистью и презрением.

— Я буду молчать, но ты будешь повиноваться мне. Вначале ты сказала, что знаешь многое о Луизе — говори, не лги!

Нисетта взглянула на Панафье, и их взгляды встретились. Она сразу же опустила глаза, понимая, что ложь погубила бы ее.

— Я солгала. Мне нечего сказать о ней. Я хотела обманом развратить ее. Она была убеждена, что ты был моим любовником. Рауль, который поселил ее в особняке на улице Шальо, был страстно влюблен в нее и к концу пятой недели пребывания ее там подарил ей всю меблировку.

Следуя моим советам, она согласилась стать любовницей Рауля по истечении месяца, если ты не придешь за ней. Я тщательно избегала всякой встречи с тобой, когда неожиданно мы встретили тебя на кладбище.

— А кольцо?

— С большим бриллиантом? Это кольцо принадлежало Адели Мазель. Луиза получила его только утром, так как месячный срок истекал на следующий день.

Панафье вздохнул с облегчением, что успокоило немного Нисетту.

Панафье направился к двери.

— Ты уходишь и оставляешь меня одну?

— Да, ложись и усни, так как ты можешь еще спать. Завтра утром мы уйдем вместе. Сейчас уже светает, и я скажу приятелям, что только что встал. Мне нужно видеть Баландера.

Сказав это, он вышел.

Нисетта погасила огонь и проговорила, бросаясь на постель:

— К счастью, уже светло, и я не буду бояться одна.

Когда Панафье вошел в комнату, где накануне они пировали, Баландер и один из гребцов еще спали.

Панафье разбудил Баландера, тот вскочил, и узнав приятеля, весело сказал:

— Не хочешь ли выпить, мой милый?

Разбудили третьего гребца и втроем сели завтракать.

Глава V

АНДРЕ БЕРРИ

Мы должны возвратиться немного назад к таинственному герою этой истории — Андре Берри, который был по-прежнему заключен в маленьком домике в Монтреле под присмотром наших старых знакомых — Пьера Деталя и Ладеша.

После ужасной сцены, во время которой читатели присутствовали, и в которой Винсент и Панафье обвиняли негодяя в преступлениях, по мнению Андре Берри, никому неизвестных, он спрашивал себя, какое ужасное наказание ожидает его, и думал только об одном — о бегстве. Но чтобы добиться успеха, ему прежде всего нужно было успокоить своих сторожей.

Ему это удалось очень скоро.

Он стал послушен и кроток и, казалось, находил удовольствие в их обществе, с улыбкой слушая, когда Ладеш предлагал ему стакан вина примерно так: "во всеми людьми случаются несчастья, господин аббат, и я не из тех, которые презирают людей в несчастье. Не хотите ли выпить стаканчик? Это отличный коньяк. За ваше здоровье".

Через несколько дней оба сторожа совершенно успокоились насчет пленника, который покорился своей судьбе и спокойно ждал, что будет.