Чтение онлайн

— Можно мне поинтересоваться, что ты делаешь?

— Конечно, — весело откликнулась Мия, — я готовлю блинчики.

— Что?

— Буду печь блины, — терпеливо повторила она.

Нил вздохнул с обреченным видом.

— Что-то не так?

— Могла бы сначала спросить меня.

Мия в растерянности опустила миксер. Молоко и мука прекратили смешиваться в однородную массу.

— Просто я считаю, что уже слишком поздно для такого калорийного ужина.

Мия не поверила своим ушам.

— Нил! Ты что же, сидишь на диете? — Она широко улыбнулась.

— Представь себе, да, — с досадой поморщился он.

— Как интересно! В чем же заключается твоя диета? В том, что ты не ешь после шести?

— Не совсем так… Вернее все не так. Я могу есть и вечером, вопрос — что есть.

— И блинчики в этот перечень блюд не входят.

— Разумеется. Мия, это довольно долго объяснять. Я просто стараюсь вести здоровый образ жизни.

— Разве отказ от обычных блинчиков — это здоровый образ жизни?

— Кажется, я не навязываю тебе своих взглядов.

— Нет, навязываешь. Я прекращаю печь блинчики. Должна же я приготовить какой-то ужин, который устроил бы нас обоих. Может, хочешь омлет?

— Сочетание молока, яиц и майонеза? Те же самые блины, только без муки?

— О, какой ты, оказывается, привереда! А омлет с помидорами или грибами тебя устроит?

— Боюсь, что нет.

Мия начинала терять терпение.

Весь этот вечер, анонсированный Нилом как «приятное и необременительное времяпрепровождение», превращался во что-то несуразное, непонятное и напрягающее ее.

Сначала Мии не удалось в должной мере насладиться десертом и любимым кофе в кофейне. Потому что, видите ли, Нил брюзжал и ворчал из-за дыма сигарет. Теперь он не желает на ужин ни горячие блины, ни воздушный омлет. Даже с помидорами — а ведь помидоры считаются довольно полезным продуктом! Да что она — нянька ему, что ли? Возиться с ним весь вечер — это несколько не то, чего ей хотелось бы.

— Что же в таком случае тебя устроит? — осведомилась она подчеркнуто ледяным тоном. — Если бы ты вдруг совершенно случайно оказался у себя дома, что ты приготовил бы для себя сам?

Нил задумался.

— Может быть, овсянку, — сообщил он наконец.

Овсянку. Изумительно. Просто мечта кулинара. Лучше и быть не может!

— Или греческий салат…

— О! Что ты! Там же сыр — ведь он калорийный!

— Ну я иногда занимаюсь спортом, — спокойно ответил Нил, — белки и углеводы тоже надо из чего-то получать.

— А ты никогда не задумывался над тем, что тебе, возможно, требуется больше углеводов, чем кажется на первый взгляд?

— Хочешь стать моим персональным диетологом? Спасибо, Мия, кажется, я неплохо справлялся и до тебя. К тому же не могу сказать, что ты производишь впечатление информированного о пище человека.

— Что ты имеешь в виду?

— Постоянно тянешь в рот черт знает что.

— Черт знает что, — парировала Мия, — тянут в рот только бездомные, у которых нет иного выбора, и маленькие дети, которые еще не все вокруг распробовали на вкус.

— Вот, значит, как…

— Да, именно так! И чем прикажешь кормить тебя на ужин?

Нил с шумом, медленно выдохнул, призывая себя успокоиться:

— Может быть, мы закажем что-нибудь на дом?

— Пиццу, — с вызовом подхватила Мия.

— Суши, как тебе такая идея? Роллы, мисо-суп… Годится?

— Ладно, что с тобой делать, — она махнула рукой, — телефон вон там, звони, заказывай.

Теперь, когда скользкая тема себя исчерпала, обоим стало неловко. Они попытались разрядить ситуацию с помощью болтовни и ненавязчивых шуток. Мия вспомнила о том, что если не касаться темы еды, то с Нилом может быть очень забавно пикироваться. Как собеседник он пока не разочаровал ее.

Когда привезли заказанную японскую еду, Нил помог Мии накрыть на стол в гостиной. Низкий журнальный столик Мии подошел для этих целей как нельзя лучше. Нашлись и белые льняные салфетки. А палочки и соевый соус доставили вместе с заказом.

Пока они ели, стемнело. Мия забыла задернуть шторы, и теперь комната освещалась фонарями с улицы. Этого света было явно недостаточно, зато намекало на романтику.

Мия поднялась, чтобы поставить какой-нибудь хороший блюз.

Фильмы смотреть не хотелось. В комнате воцарилась действительно непринужденная атмосфера. Было уютно, легко, и Мии пришло в голову поговорить о чем-то более личном, чем кулинарные предпочтения. Ей казалось, что, когда лицо наполовину скрывает тень, собеседник может раскрыться, показав себя с неожиданной стороны.

— Расскажи, где ты вырос, — попросила она.

Нилу показалось, что этот вопрос Мия задала уже полусонным голосом.

Она прислонилась к его плечу. Впрочем, теснота диванчика к этому располагала, а поскольку им не нужно было больше орудовать палочками, задевая друг друга локтями, то он не возражал.

Было невозможно представить, что еще сутки назад Мия, лихорадочно возбужденная и оживленная, сама расстегивала на нем рубашку, царапая ногтями кожу на спине.

— Я вырос здесь же, в этом городе, — ответил он. — Но мы всей семьей часто проводили время в пригороде. Собственно, мои родители и сейчас живут там.

— Ты их часто навещаешь?

— Не очень. Но, кажется, всем хватает.

— Не скучаешь по ним?

— Не в этом дело. У них достаточно своих занятий, а у меня своих. Если мы начнем надоедать друг другу, то исчезнет радость родственных встреч.

— И с сестрой так же? С той, что любит душистое мыло.

— Ну почти. Может, с ней мы видимся немного чаще. Она ведь выбирается в город — выставки, салоны красоты…

— Понятно, — кивнула Мия.

Нил засмеялся:

— Мои родители переживают только по одному поводу: я слишком редко навещаю их в компании девушки.

— О, это серьезно. А почему ты не привозишь к ним своих подружек?

— Однажды я уже сделал это. Очень давно, под Рождество. То ли от волнения, то ли под воздействием пунша моя девушка, вызвавшись помочь, разбила половину старинного сервиза моей мамы.

— И родители до сих пор не могут простить тебе этого? — засмеялась Мия.

— Они давно забыли об этом. Кстати, довольно быстро выяснилось, что мама терпеть не могла этот сервиз. Он был вычурным и напыщенным. Зато я не могу об этом забыть. Нужно было постараться узнать Крисси получше, прежде чем везти ее знакомиться с семьей.