Чтение онлайн

– Ей, Бомж, смотри в объектив! Вот сюда!
– сказал атаковец, показывая на объектив. Чилл открыл рот, чтобы послать его, и в этот момент фотограф его сфотографировали.

– Все, Бомж, свободен!
– сказал фотограф.

– А почему сразу же - Бомж!?
– обиженно ответил Чилл.

Через тридцать минут менеджер рекламного агентства вынес ящик уже напечатанными афишами предстоящего мероприятия. На афишах был изображен в красном круге Чилл с открытым ртом, с чипсами в одной руке и пивом в другой, перечеркнутый красной жирной линией. Внизу надпись:

"Парк для наших детей! Наша цель - убрать Алкоголь из нашего города. Наш враг - алкопиццерия "Че-Гевара" (парке Левоневского), наш враг - "Карнавал Монстров" (парк им. Т.Г. Шевченко), наши враги - Алкоголики!

Приходи на городскую акцию "За Чистый парк. 12 мая 2015 года центральная площадь парка им. Т. Г. Шебченко, возле чёртового колеса!"

Осталось выполнить последний пункт плана - договориться с телеканалом Брест о видеосъёмке.

На крыльце дома культуры, опершись спиной об парило, курил оператор Серега. Увидев сгорбленных подростков, тянувших большую картонную коробку, про себя подумал: "дебилы". Как только они подошли к нему, Серега почувствовал, идущий от них мощный и стойкий запах пота. У всех подмышками были большие мокрые круги, с фотоаппарата скапывал пот. Девчонка-подросток с жирными волосами протянула ему руку.

– Я - Лиза!
– Брекеты сверкнули на солнце.
– Нам надо договориться на счет видеосъемки акции в парке им. Шебченко 12 мая!
– Она достала из ящика плакат и развернула.

Серега проделал окурком дырку на глазу Чилла и велел идти за ним. Толстяка оставили сторожить ящик с плакатами у входа, а сами направились за Серегой в монтажную комнату. Через несколько минут все они вышли с чеком руке и встали вокруг ящика. Толстяк сидел на нем с высунутым языком в полностью мокрой футболке.

– Все! Осталось выполнить последний пункт! Расклеить афиши по городу и отчитаться шефу!
– сказал Юра, отмечая выполненные задачи.

– Так, толстяк, теперь по поводу тебя!
– обратился он к пухлому товарищу, сидящему на коробке с плакатами. Пойдешь расклеивать плакаты. Остальные - свободны!

Парк Петровского осветили первые утренние лучи солнца. Варвара Петровна сидела на лавочке возле Карнавала Монстров. Ждала, когда проснется Петровский. Рядом с ней стояла тележка, загруженная пустыми бутылками. Она проснулась, как всегда, в четыре часа утра и начала обход парка в поисках бутылок. К счастью, проблем с поиском тары никогда не было. Благодаря Карнавалу Монстров парк был просто завален "стеклянным золотом". На лавочках до сих пор сидели одинокие борцы с пивом, мужественно глотая оставшуюся на дне бутылки пену.

Петровский сладко зевнул и открыл глаза. Перед ним сияло ранее чистое небо без единого облачка. С дерева на дерево перелетали каркающие вороны. Снизу доносился шорох метлы уборщицы, которая подметала центральную площадь парка. Потянулся, развел руки в стороны, привстал на локти и посмотрел на свое пузо, которое даже на голодный желудок выпирало как воздушный шарик. Рядом с ним валялась пустая жестяная банка из-под пива.

– Пора вставать, - сказал он и стукнул кулаком по красной кнопке. Со второго раза завелся мотор, и кабинки колеса обозрения начали потихоньку спускаться вниз. Раскинул руки на железные прутья ограждения и стал ждал, пока кабинка поравняется с землей. Расстегнул цепь и спрыгнул на землю.

На ветке висела его куртка - пошарпанная косуха. Он надел ее поверх грязно-белой футболки с надписью на груди "Гнездо 2006", опустил руку глубоко на дно стоявшей рядом урны и прицельно четко вынул оттуда почти целую сигарету, закурил, всунул одну руку в карман красных штанов и гордо пошагал, пыхтя сигаретой.

– Салют, дедка!
– Поздоровался он с уборщицей, которая уже нагребла огромную кучу окурков, тампонов и пробок от пивных пластиковых бутылок.

– Доброе утро, господин Петровский! Как спалось? Как настроение?
– поприветствовала его уборщица, держась за метлу.

– Отлично! Мне даже сон приснился, представляешь! Снилось, что я стал директором парка! Прикинь!

– Отличный сон, отличный сон!

Почесал пузо и направился к Варваре Петровне. Пришел и присел рядом.

– Ого! И это все ты собрала сегодня утром?
– говорил Петровский.
– Хорошо работаешь! Толик еще не приезжал?

– Сижу здесь уже пол часа, а его все нет. Я думаю, он поехал на заказ. Кому-то с самого утра захотелось пиццы.

Толик действительно был на заказе. Долгое время работая в Че-Геваре, он разработал неплохую бизнес схему. Собирали объедки, перепекали коржи, и заново сортировали гарниры.

Послышался звук мотора. Желтая малолитражка с наклейками пиццы остановилась возле главного входа в парк. Открылась водительская дверца. Толик вышел из машины.

– Держи, твоя доля.
– Толик передал деньги Петровскому.

– Хорошая работа, Толик. Спасибо.

– А это твоя доля от нас, правда, пока "в стекле", - засмеялся Петровский, показывая свой желтый зуб.

– Варвар, грузи все в багажник. Сейчас поеду и сразу все сдам.

– Я смотрю, вы с ней нашли общий язык наконец-то?
– спросил Толик, пока Варвара была занята.

– Пока у нас с ней мир!
– ответил Петровский, выбрасывая окурок.
– Сдашь бутылки и возьмёшь себе двадцать процентов. Я решил, что так будет честно.

– Приятно с тобой работать, чувак!
– Толик попрощался и сел за руль.

Петровский был самый главным бомжом города. Парк Петровского он получил в наследство от своего отца, обитавшего здесь ранее. По рассказам его отца их род берет свои корни со старославянской династии. Его дед прибыл в Белку среди первых, спасавшихся от нашествия половцев, беженцев.

Дед поселился в городе и каким-то образ сумел завоевать сердце одной молодой дамы по фамилии Брауницкая, которая оказалась дочерью самого графа Брауницкого. Но быть вместе им было не суждено. Династия Брауницких категорически отказалась принимать в семью бомжа, хотя и влиятельного в своем окружении. Дабы не лезть на рожон, они поставили деда Петровского смотрящим над всеми бомжами и беспризорниками города и выделили ему для этого кусок земли, где, собственно сейчас и находиться парк Петровского. Во время пьянок Петровский всем хвастался своим княжеским родом и гордился своим дедом, который ещё при самих Брауницкий собирал здесь окурки от дорогих папирос.

Петровского уважали, боялись и любили. Со всех бомжей в городе он получал свою долю. Поговаривали, что даже сам бывший директор парка, Кукушка, отстегивал Петровскому процент со всех своих махинаций с парком.

Ночевать Петровский любил на чёртовом колесе. Забирался в кабинку и поднимался на самый вверх, смотрел на звезды и засыпал с банкой пива на пузе.

Варвара Петровна спала просто на лавке. Она появилась в парке сразу после того, как Кукушку сняли с должности. Увидев молодую бомжиху, Петровский сразу же стал за ней ухаживать. Сорок лет, высокая блондинка с длинными волосами, завязанными в конский хвост. Как и по чему она стала бродяжничать, никто не знал, и она об этом никому не говорила. Она вмиг отшила Петровского, вследствие чего, он с ней начал воевать: не разрешал ей находиться в парке и собирать там бутылки. В итоге, они пришли к тому, что теперь она была вынуждена работать на Петровского для того, чтобы сохранить свое место в этом парке. Каждое утро она собирала бутылки и передавала их Толику. Он перевозил за процент бутылки в пункт приёма склотары, где у Петровского тоже были свои люди.