Чтение онлайн

В Обь ехали на вездеходах. Назад шли на своих двоих - нескольких бойцов убили, почти все выжившие были серьезно ранены, а потому пришлось оставить их на попечение «Техников». С последними, кстати, еще предстояло договариваться о сотрудничестве в ближайшем будущем - такой союз всем будет на пользу.

Из людей возвращались только оставшаяся невредимой Юнона и относительно невредимый Кирилл в сопровождении отряда аборигенов, которые - Кирилл чувствовал это - уже не нападут на Форт, скрепив дружбу с его бойцами битвой. Необходимо было как можно скорее оповестить Форт об успехе операции и о сложившемся положении дел, но парень почему-то был твердо уверен в том, что теперь все будет хорошо.

Снова кружила вьюга, снова дул холодный ветер - они вернулись в родную стихию. Белая мгла снегопада застилала обзор. Шел второй день, как они возвращались в Форт. Домой.

Были стычки с мутантами, была перестрелка с каким-то ненормальным, но в этот раз неприятности уже не пугали, а из схваток двое людей и ватага обезьяноподобных существ вышли победителями. До Форта оставалось около часа пути...

– Вот наши пути, человек, расходятся. Нам туда, а вам туда, - Крамол оживленно жестикулировал мохнатыми лапами.
– Эта земля я знать замечательно, идите прямо-прямо - не ошибетесь и будете дома.

Юнона дружески потрепала аборигена по мохнатому загривку. А тот будто бы только заметил:

– Ты - женщина? Я понять это по твой запах. От тебя хорошо...

Юнона только улыбнулась в ответ.

Кирилл, пожав мохнатую лапу, тоже улыбнулся:

– Удачи, брат-примат!

– Дос... видания!
– ответил Крамол. Он нагнал своих соплеменников, уходящих в лес, и вместе с ними растворился в белой мгле.

– Интересно, что он имел в виду про запах?
– Кирилл шутливо подмигнул.

– Иди ты!
– с деланным возмущением ответила Юнона, отвешивая названному брату дружеский подзатыльник - правда, теплая шапка ослабила эффект.
– Пошли домой, а то скоро из-за метели дальше носа не видно будет!

Их приветствовали не как героев. Косые и осуждающие взгляды, перешептывания, подозрение в глазах людей... А что следовало ожидать? Вернулись-то они двое... пока что. Подозрение было естественной реакцией - на них смотрели, как на провинившихся. Впрочем, письма оставшихся у «Техников» еще не переданы, история еще не рассказана...

Вышедший откуда-то Костенко резко схватил дочь за локоть, но та вырвала руку и смерила главу Форта гневным взглядом. Отец и дочь, не сказав друг другу ни слова, направились к своему дому. Выбежавшая на крыльцо старуха Савишна ахнула и бросилась обнимать девушку.

Хмурый Денис Алексеевич молча стоял рядом.

Кирилл зашагал к своему дому. Как хорошо все же было вновь оказаться в родных стенах! Повесив на крючок теплую куртку, которую подарил ему тот старик, за пару часов поставивший парня на ноги, Кирилл разулся и растянулся на кровати, наслаждаясь минутами безделья. Славный он все-таки, тот дед... Он сказал, что Кирилл поразительно похож на его сына - и потому на подсознательном уровне пытался помочь пареньку всем, чем мог - и Кирилл тогда попросился в отряд охранников, нанесший решающий удар в битве...

Нет, замечательным человеком оказался этот старик! И жизнь Кириллу спас, и на ноги поставил, и обогрел, и накормил, и одежду нормальную подарил, отряд выделил. И в придачу ко всему этому автомат хороший на шею повесил. Щедрый человек, таких в мире один на... нет, на миллион - вряд ли, но на тысячу...

Вспомнив город и «Техников», Кирилл встал с кровати, и, вытащив из тумбочки бумажные листы сел за стол и, достав чернильницу (чернила давно уже научились делать, вернее, «вспомнили», как их делали в старину, до появления химикатов) и перьевую ручку, сел писать отчет. Парень описал все, чему был свидетелем и что знал из рассказов остальных. Дописав, он скрепил листы старой канцелярской скрепкой и вытащил из рюкзака кипу писем, написанных временно расквартировавшимися у «Техников» фортовцами. Аккуратно положив все это добро на стол, парень снова лег на кровать и задремал.

Проспал он часа четыре. Отчаянно зевая, Кирилл встал с кровати как-то бездумно принялся складывать вещи в старый походный рюкзак. Складывал, особо не заботясь о порядке. Потом оделся, взял подаренный стариком, имени которого Кирилл, к сожалению, так и не узнал, и, окинув комнату прощальным взглядом, вышел.

Была ночь - или поздний вечер. Небо было бархатно-синим, без единого облачка, и белые точки звезд сияли ясно, как путеводные огни. Полюбовавшись небом, Кирилл постучал в соседнюю квартиру.

– Чего?..
– в двери показалась взъерошенная голова Лехи, старого приятеля Кирилла.

– Извини, Лех, дело одно есть... На, - он протянул приятелю отчет и стопку писем.
– Будь другом, отнеси это завтра Костенко. Ну, бывай.

– Погоди...
– сон с Лехи как рукой сняло.
– Ты что же, уходишь, стало быть?

– Да. Извини, но после того, что я видел, я понял: тут нечего ловить, есть места, где все по-другому, и мне хочется их увидеть... Ладно, прощай, дружище. Может, еще свидимся...

Леха смотрел в спину другу, сжимая в руках кипу бумаг.

Костенко мрачно смотрел в окно.

Яростный спор с дочерью как-то плавно перетек в мирный разговор, в ходе которого Оксана рассказала обо всем, что видела. Еще во время рассказа девушки Денису Алексеевичу стало ясно: она хочет уйти. И не ошибся - именно эти слова закончили монолог дочери.

Он почти не пытался ее отговорить. Костенко понимал, что дочь права - здесь, в Форте, уже нечего ловить. Там, за лесами и белой мглой, явно есть места, где жизнь лучше. И если Оксана хочет их найти... Что ж, пусть будет так.

Он не хотел ее отпускать. Не хотел, но понимал, что так будет лучше.

Дверь открылась - в комнату зашла Юнона, уже во всем снаряжении, и рюкзаком за плечами, винтовка висела у нее за спиной.

– Я...
– ее голос чуть дрогнул, и по щеке скатилась предательская слеза.
– В общем, я готова.

– Может, останешься все-таки?
– уже почти без надежды спросил отец.

– Нет, - Оксана упрямо покачала головой, из-за этого коса выбилась из-под шапки.
– Я уже все решила.

– Тогда, может, хоть до утра подождешь?

Дочь снова отрицательно покачала головой:

– Боюсь, к тому времени вся моя решимость развеется...

– Ну, ладно, - Денис Алексеевич поднялся и крепко обнял Оксану.
– С Богом. Береги себя.

– Ты тоже, пап, - девушка направилась к дверям - и столкнулась с Настасьей Савишной.

– Уходишь все-таки?
– тихо спросила старушка.

– Да. Слишком много на свете того, что я хочу увидеть...

Бабка понимающе кивнула и по-матерински обняла девушку.