Чтение онлайн

– А при чем здесь Кобзон?

– Александр Васильевич! Александр Васильевич, это самый опасный человек. Самый опасный. Самый близкий к Лужкову человек… Александр Васильевич. Александр Васильевич. Надо «мочить», надо «мочить».

– Слушай, он тебе, чего, дорогу перешел? Ты вроде бы нефтью не занимаешься, Борис Абрамович? («Сибнефть» тогда еще не была создана. – Авт.). У тебя же автомобили там, ОРТ. При чем здесь Кобзон-то? Он красками, лаками какими-то занимается. Я не знаю его бизнес. Говорят, что он связан с мафией. Но что такое мафия? Кто у нас мафия?

– Александр Васильевич, Кобзон и есть мафия. Кобзон – это мафия. Лак и краски – это, это, э-э-э, это непосредственный выход на Лужка. Там же Лена, Лена. Она по уши, по уши в этом бизнесе. По уши. Они вместе давят на Лужка. Лужок все сделает, все сделает, что она ему скажет. Лужок все сделает, что скажет Лена… Ах, Кобзон, Кобзон – это… это просто… Его надо немедленно «мочить», немедленно «мочить», Александр Васильевич.

– Ну, слушай. Жили мы спокойно без Кобзона. Ну пел он песни. Зачем «мочить»-то? Может, его предупредить? Я его видел однажды у Зураба Церетели. Он мне понравился. Хорошо стол вел. Тосты замечательные говорил. Единственное, у него глаза очень нехорошие. Он шутит, сам смеется, а глаза у него нехорошие. Он шутит, сам смеется, а глаза у него не смеются никогда. Но из-за этого не стоит «мочить». Может, Юрия Михайловича предупредить?

– Зачем предупредить. Зачем предупредить. Они вместе. Они вместе. Они повязаны…

– Борис Абрамович, я тебя прошу. (Звонок телефона. – Авт.) Одну минуточку. Але, пожалуйста, через пять минут… Борис Абрамович, я тебя прошу, давай мы на том закончим. На хера мне твой Кобзон нужен. Ну пусть они там решают все, что хотят. Сейчас вернется абсолютно здоровый президент. Рано они его хоронят.

– Александр Васильевич. Я еще хотел с вами по ОРТ…

– Мне сейчас некогда.

– Ну-ну-ну. Я пять минут. Ну-ну-ну. Я хотел по ОРТ.

– Борис Абрамович, я тебя прошу. У меня уже человек в приемной ждет. Все. Давай, давай.

– Ну-ну. Можно, я еще бутерброд съем. Спасибо большое. Спасибо большое. До свидания, Александр Васильевич. До свидания…» (Воспроизводится по публикации в газете «Московский комсомолец» (3 ноября 1999 г.).

Как видим, Березовский приходил в приемные власть имущих не просто так. И просиживал не праздно, держал нос по ветру старался где только мог услужить влиятельным лицам, не забывая, конечно же, и о своих интересах. Тане Дьяченко вначале знакомства дарил дорогие французские духи, ювелирные украшения. Потом пошли знаки внимания «покруче».

Свидетельство очевидца: бывший начальник охраны президента РФ Александр Коржаков: «Первый крупный подарок, который Таня получила от Березовского в 1994 году, автомобиль «Нива». В машине с салоном «люкс» были установлены специальная аудиосистема, кондиционер, сигнализация. Рыночная цена машины составляла более 10 тысяч долларов. Когда «Нива» сломалась, Березовский тут же подарил ей джип марки «Шевролет Блазер», его рыночная цена была в пять раз выше – 50 тысяч долларов. По данным из многих источников, в 1996–1997 годах Березовский неоднократно передавал Татьяне Борисовне крупные суммы наличными долларами. Мог также отправить деньги на ее счета в зарубежных банках…

Наину Иосифовну Березовский сделал полновластной хозяйкой дома приемов «ЛогоВАЗа» на Новокузнецкой, где она могла принимать кого угодно, не думая о деньгах. Наконец, БАБ издал книгу Ельцина «Записки президента» и вручил ему доверенность на управление акциями ОРТ…».

Постепенно заполняя сердце семьи президента и ближайшего окружения, Борис Абрамович укреплял свое влияние в Кремле. Стал членом президентского клуба, который создал Ельцин для самых доверенных лиц. Со временем БАБ изменил даже походку, распрямился и, как это часто бывает, хвост начал вертеть собакой. В один прекрасный день, после избрания Ельцина на второй президентский срок, Березовский потребовал для себя государственный пост. 30 октября 1996 года, несмотря на двойное гражданство, что противоречит Конституции РФ (он получил гражданство Израиля и вид на жительство в США), стал заместителем секретаря Совета Безопасности РФ. Для чего ему это понадобилось? Он быстрее других оценил роль и значение взаимоотношений предпринимателя с государством для расширения бизнеса. Любая корпорация в России, других странах СНГ, – неважно, частная или акционерная, полугосударственная, во многом зависит от власти. Порядок предоставления льгот и начисления налогов устроен так, что правительство любую фирму в один момент может осчастливить или обанкротить, потребовав уплатить все налоги. И другое – Березовскому, как представителю олигархии, хотелось иметь непосредственное влияние на политику, быть на «кухне», где принимаются решения. Дальше – больше. Захотелось стать человеком влиятельным. Ну, совсем как у Пушкина в сказке о золотой рыбке. Пошел снова БАБ к рыбке – Ельцину и попросил новую должность. На саммите глав СНГ в 1998 году Ельцин огорошил всех глав государств Содружества:

– Вот вам исполнительный секретарь СНГ – Борис Абрамович Березовский. Проглотил эту пилюлю я, проглотите и вы, – заявил он, представляя Березовского.

Проглотили, правда, кое-кто поперхнулся, – например, президент Белоруссии Александр Лукашенко. Но Ельцин его грубо одернул. Собственно, не один президент не любил Березовского. Его не любят многие.

…Как-то пришлось наблюдать на одном из дипломатических приемов такую картину. По широченной лестнице не спеша поднимается Березовский, держа руки в карманах и зорко кидая глазами вверх, где стоят собравшиеся гости. Узнав кого-то из приглашенных, БАБ шевельнул рукой, начал медленно вынимать ее, но вдруг увидев, как несколько человек демонстративно отвернулись от олигарха, резко сунул руку еще глубже.

В большинстве публикаций не подконтрольных Березовскому СМИ он предстает настоящим демоном, исчадием зла. Сам БАБ подает себя как незаслуженно отвергнутую советской властью талантливую личность, этакого спасителя России. Долгое время напускал тень на собственную биографию. Говорилось, к примеру, что родился в семье раввина, и потому ему была закрыта дорога в Московский университет. БАБ не опровергал эту информацию. Не опровергал, видимо, потому, что она работала на него, создавая образ обделенного советской властью таланта.

Отец БАБа – инженер-строитель, работал в подмосковных городах Загорске, Новом Иерусалиме на кирпичном заводе, затем на Бутовском газосиликатном. Абрам Маркович, действительно, был авторитетом в еврейской общине, часто бывал в синагоге, но не раввин. В течение своей жизни он собирал сведения о закулисной частной жизни московской элиты. Впоследствии БАБ воспользовался этой картотекой Московской синагоги.

Мать Анна Александровна – русская, всю жизнь проработала старшей лаборанткой в Институте педиатрии. После десятилетки Борис поступил в Московский лесотехнический институт. Пошел туда не потому, что в МГУ не принимали из-за пятого пункта в анкете (кстати, предусмотрительные родители позаботились, чтобы по паспорту он был русским), а потому, что конкурс в университете всегда высокий, а БАБ окончил десятилетку далеко не с круглыми пятерками. К тому же отца перевели на руководящий пост на одно из предприятий близ Мытищ, и он обзавелся в Лесотехническом институте друзьями, которые обещали помочь поступить сыну в их вуз. Так что Борис Абрамович играл в беспроигрышную лотерею. К тому же подался он учиться не на лесника, а на элитарный факультет – электроники и счетно-вычислительной техники, который был создан по инициативе отца советской космонавтики С.П. Королева и готовил специалистов для космической отрасли, выбрал закрытую специальность – математические машины и телеметрические устройства. Подучившись в Лесотехническом, пошел в МГУ, окончил престижнейший мехмат.

Березовский не любит сейчас говорить, что советская власть бесплатно дала ему два высших образования. Как не вспоминает и о том, что все время ходил в комсомольских активистах, пробрался сквозь квоту, установленную для интеллигенции при вступлении в партию, и стал членом КПСС, той партии, которую он, попав в окружение Ельцина, неоднократно предлагал запретить.

Дотошные журналисты достали трудовую книжку БАБа и опубликовали основные вехи его трудового стажа.

1 февраля 1968 года, после распределения, Борис Абрамович начал работать инженером в НИИ испытательных машин средств измерения масс Министерства приборостроения, средств автоматизации и средств управления. Правда, в этом режимном заведении долго не задержался – 10 июня 1969 года «в порядке перевода» перешел на завод «Энергоприбор». И там ему не понравилось – через месяц оказывается в отделе эксплуатации ЭВМ Гидрометцентра. Но и здесь 120 р., которые получал рядовой инженер, его не устраивали. В конце концов, нашел-таки себе теплое местечко, где смог продержаться почти три десятка лет и откуда началась его карьера бизнесмена – 8 сентября 1969 года Березовский устроился инженером в Институт автоматики и телемеханики, переименованный впоследствии в Институт Проблем управления АН СССР. Здесь он через два года поступил в аспирантуру. Научным руководителем будущего олигарха стал известный ученый, академик Трапезников, под руководством которого в 1975-м защитил кандидатскую диссертацию на тему «Многокритериальная оптимизация». Спустя два года стал старшим научным сотрудником, еще через восемь лет – и. о. заведующего сектором. Дотянув к 1 февраля 1987 года до завлаба, Борис Абрамович забуксовал на научной стезе и решил перейти на стезю предпринимательскую, тем более кое-какой опыт по этой части у него был. Правда, опыт негативный, который должен был навсегда отучить Бориса Абрамовича от бизнеса. Ан нет! Не отучил!

Дело в том, что весной 1981 года он решил подправить материальное положение младшего научного сотрудника. Перекупив у знакомого продавца столичного универмага «Москва» 27 комплектов постельного белья и пару десятков покрывал сирийского производства, БАБ повез этот товар в Дагестан, где он шел в три раза дороже. Но случилась беда, в Махачкалинском аэропорту Березовского задержали оперативники ОБХСС. По тогдашним советским законам Березовскому светила статья 154 ч. 3 (спекуляция).

Услышав, что сидеть придется по этой статье 4 года, Березовский пал в ноги следователю. Говорил о поломанной научной карьере, о том, что мечтает быть полезным для своей страны. Борису Абрамовичу крепко повезло. Следователь Северо-Кавказского управления МВД СССР Анатолий Коркмасов пожалел молодого ученого, закрыл дело. Попадись БАБ какому-либо буквоеду-законнику, еще неизвестно, как сложилась бы его судьба. Возможно, долгие годы в неволе отбили бы у Березовского охоту к бизнесу и к политике. А может, напротив, короновали бы его «вором в законе». Тогда же Березовский, зайдя попрощаться к Коркмасову, благодарил за проявленное снисхождение, обещал никогда не забыть этого. Забыл. Спустя годы Коркмасов ради интереса позвонил в офис Бориса Абрамовича, но тот не стал разговаривать со следователем.