Чтение онлайн

Всеволод Балицкий был арестован 7 июля 1937 года, расстрелян 27 ноября 1937 года.

Зиновий Кацнельсон был арестован 17 июля 1937 года, расстрелян 10 марта 1938 года.

Жен Тухачевского и Уборевича арестовали в 1937 году и приговорили к восьми годам лагерей как членов семей изменников Родины. 16 октября 1941 года, когда в Москве была паника, и казалось, что столицу не удержать, их расстреляли.

Детям и беременным женщинам читать эту главу нельзя. В ней нет ни фабулы, ни сюжета. Экранизировать ее тоже невозможно. Зато создатели фильмов ужасов могут почерпнуть из нее многое, чего еще не было даже в самых страшных ужастиках Голливуда.

Конечно, формально испанская инквизиция имеет в этой области первые патенты, но вот всего три цитаты:

922 год. Ахмад ибн Фадлан ибн аль-Аббас ибн Рашид аль-Багдади, посол аббасидского халифа, который в 921-922 годах посетил Волжскую Булгарию: «Если рождается у руса сын, отец вручает ребенку меч, заявляя: это – твое наследство, отец приобрел мечом свое достояние, так и ты должен поступать. Потому нет у русов недвижимого имущества, деревень, пахотных полей и ремесел, кроме выделки мечей, а главное их занятие – меховая торговля и грабежи соседей-славян. Вероломство среди русов – обычное дело, потому даже за нуждой они ходят в сопровождении друзей… Главный напиток славян – медовый набиз, который они пьют без меры и столько, что могут и умереть с кубком в руке… А если они увидят среди себя человека, обладающего подвижностью и знанием, они говорят: «Этот более всего достоин служить нашему Господу!» И они кладут ему на шею веревку и вешают его на дерево, и он висит так до тех пор, пока не распадется на куски. И так они поступают с каждым человеком, посвященным знанием вещей».

1653 год, раввин Натан бен Моисей Ганновер, исторические хроники «Пучина бездонная»: «С одних казаки сдирали кожу заживо, а тело кидали собакам; другим наносили тяжёлые раны, но не добивали, а бросали их на улицу, чтобы медленно умирали; многих же закапывали живьём. Грудных младенцев резали на руках матерей, а многих рубили на куски, как рыбу. Беременным женщинам распарывали животы, вынимали плод и хлестали им по лицу матери, а иным в распоротый живот зашивали живую кошку и обрубали несчастным руки, чтобы они не могли вытащить кошку. Иных детей прокалывали пикой, жарили на огне и подносили матерям, чтобы они отведали их мяса. Иногда сваливали еврейских детей в кучи и делали из них переправы через речки».

1922 год, Максим Горький: «Главной чертой российского национального характера является жестокость, и то жестокость садистическая. Говорю не об отдельных взрывах жестокости, а о психике, о душе народной. Я просмотрел архив одного суда за 1901-1910 годы и меня охватил ужас от огромного количества невероятно жестокого обращения с людьми… За 1917-1919 годы крестьяне закапывали пленных красногвардейцев вниз головой так глубоко, что из земли торчали ноги. Потом смеялись, как те ноги дёргались. Или высоко на дереве прибивали гвоздями одну руку и одну ногу и наслаждались мучениями жертвы. Красногвардейцы же сдирали из живых пленных деникинцев-контрреволюционеров кожу, забивали гвозди в голову, вырезали кожу на плечах, как офицерские погоны».

Я, однако, пишу не о давней истории, а о событиях, которые были при нашей и вашей жизни. И честно признаюсь: писать про это мне страшно. Но профессия требует. Поэтому продолжим…

Аппетит, как известно, приходит во время еды. В 1922-1923 годах при убийствах Камо и Султан-Галиева Сталин, по выражению Троцкого, лишь «лизнул крови». Если продолжать эту метафору, то с убийства Кирова в 1934 Сталин стал пить ее литрами, а с 1937 – ведрами, причем ежедневно: «в июле 1937 года Ежов представил Сталину список на 138 высших командиров с предложением пустить их по первой категории, то есть расстрелять, – сообщает в «Новой газете» Леонид Млечин, журналист и историк. – Сталин список утвердил. Примерно за полтора года Сталин лично подписал 362 подобных списка… В общей сложности в них перечислено больше 44 тысяч фамилий, из них почти 39 тысяч приговорены были к смертной казни до суда».

Однажды с помощью моих друзей-психиатров Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского мне удалось прочесть стенограммы их бесед с серийными убийцами Андреем Чикатило, Федором Богулом, Леонидом Жигало и другими каннибалами. Оказалось, что у всех массовых убийц есть одно общее свойство: после первых убийств они уже не могут остановиться, это становится манией.

Похоже, то же произошло со Сталиным в тридцатые годы прошлого века. Практически каждый день он, аки дракон, пожирающий людские жизни, утверждал новый расстрельный список, причем читал их внимательно, вносил исправления. Уже через девять дней после суда над М. Н. Тухачевским были арестованы как участники военного заговора 980 командиров и политработников, в том числе 29 комбригов, 37 комдивов, 21 комкор, 16 полковых комиссаров, 17 бригадных и 7 дивизионных комиссаров.

Но даже если Сталин действительно был садистом, получавшим удовольствие от массовых убийств, какой был смысл уничтожать все руководство Красной Армии, на создание и вооружение которой он тратил половину, если не больше, бюджета страны?

Лично я нахожу только одно объяснение: страх. Сталин знал, что никакого сговора Тухачевского, Гамарника и других высших руководителей Красной Армии с руководством вермахта не было, потому что этот сговор он сам придумал. Более того, в условиях плотно закрытых границ Советского Союза 44 тысячи генералов и офицеров просто физически не могли контактировать с немцами. Но затянувшаяся подготовка армейского путча привела к тому, что сведения о папке «Особо важные документы» статского советника Сергея Виссарионова, фотокопии которых Балицкий «строго секретно» делал «только для высшего руководства Генштаба», могли распространиться по всей армии. А поскольку все тайное становится явным, то даже удивительно, как эта информация дошла до Сталина только через год после того, как майор Штейн передал папку с этими документами Балицкому, а Якир привез их Тухачевскому.

Сегодня в России все просталинские историки говорят, что раз ни папки «Особо важные документы» вице-директора Департамента полиции Сергея Виссарионова, ни собственноручных донесений Сталина полиции о совещании большевиков в краковской квартире Ленина в январе 1913 года и других подлинных документов из нее нет, то и вся история службы Сталина в царской охранке – вымысел и фантазии предателя Родины Александра Орлова и прочих клеветников на «великого лидера». Следуя этой логике, можно сказать, что, поскольку у нас нет Скрижалей Завета, Десять Заповедей являются еврейской выдумкой и фантазией. Я считаю, что Сталин убивал сначала тех, кто видел эту папку и держал в руках документы из нее, потом тех, кто мог видеть копии этих документов, потом тех, кто знал тех, кто мог их видеть, потом тех, кто знал тех, кто знал тех и так далее. Больше того: чтобы уничтожить подлинники и копии «ужасных документов» и искоренить даже слухи о них, Сталин убил не только 44 тысячи генералов и офицеров, но и тысячу следователей, допрашивавших тех офицеров и узнавших о тех документах на допросах.

Но даже после этого страх не оставлял Сталина. На всех его дачах у него было свое кресло, не потому что самое удобное или любимое, а потому что у этого кресла спинка была бронированная, пуленепробиваемая. То есть, приглашая на свою тщательно охраняемую дачу лишь самых близких и самых доверенных людей, Сталин, имевший наибольший опыт предательства, сам боялся выстрела в спину…

Пытки. Когда-то очень сильное впечатление произвело на меня гуляющее по интернету интервью девяностошестилетнего Исаака Иткинда, великого еврейского скульптора, работы которого в 1935-1936 годах купили сын Рузвельта Джеймс и премьер-министр Франции Леон Блюм, побывавшие в то время в Москве. В 1937 году этот Иткинд был арестован. В Шлиссельбургской крепости он восемь месяцев провел в одиночной камере, находящейся рядом с камерой генерала Рокоссовского, будущего знаменитого маршала ВОВ. Вместе с другими заключенными их обоих выводили по ночам во двор на расстрел, ставили к стенке и стреляли поверх голов. А затем вели на допрос, избивали и пытали, требуя признаться в том, что они японские шпионы. Рокоссовскому выбили все зубы, а Иткинду выбили барабанные перепонки и придавили сапогом тестикулы…

Показательно, что три самые зловещие пыточно-расстрельные зоны – Сухановская тюрьма, спецобъект НКВД «Коммунарка» и Бутовский полигон – были созданы именно в Ленинском районе Подмосковья. В «Коммунарке» массово расстреливали, на Бутовском полигоне расстрелянных закапывали в общие ямы-могильники тракторами, а Сухановская тюрьма достойна отдельного описания.

Под эту тюрьму был перестроен местный монастырь. В жилых корпусах разместились камеры для заключенных, в цементные полы вмуровали столы и табуретки для дневного сидения, устроили поднимающиеся и запирающиеся на замок доски-кровати, в окна вставили толстые гофрированные стекла с впаянной арматурой, почти не пропускавшие дневного света. Во всех помещениях были скруглены углы, чтобы заключенные не могли разбивать о них головы и тем самым уходить от «допросов с пристрастием» и «высшего революционного возмездия» – расстрела. Были устроены стоячие карцеры, карцеры горячие, холодные, темные и камеры для «буйных» – с обивкой из кошмы, покрытой сверху резиной, линолеумом или брезентом. Были помещения, оснащенные специальными приспособлениями для пыток. Но чаще обходились просто кулаком, сапогом и дубиной. На следствие в «Сухановке» отводилось не более двух недель, поэтому необходимые показания выбивались любым путем. Следователь-комиссар Богдан Кобулов, весивший 130 кг и допрашивавший подследственных с помощью кулака, мог убить человека одним ударом.

При этом всё, имеющее отношение к этой тюрьме, содержалось в тайне. Имен здесь не было. Не только заключенные, но и охрана существовали под номерами.

Повторяю: женщинам, детям и слабонервным эту главу читать нельзя – дальше еще страшней.

Пятьдесят два вида пыток насчитал бывший заключенный «Сухановки» Александр Долган; в их числе такие специфические, как подтравливание газом, горячий карцер (на языке чекистов он назывался «салотопкой»), «сухановская ласточка» или «взнуздание» – это когда длинное полотенце через рот со стороны спины привязывают концами к пяткам; и в таком положении, в котором, кажется, невозможно провести и несколько секунд, человека избивают, а затем оставляют суток на двое. Практиковались здесь и обычные «конвейеры», «переталкивание», многочасовое сидение во время допроса на ножке табуретки, так, чтобы она входила в прямую кишку, стояние сутками по колено в воде, соленые клизмы в жару, а в холод – пребывание в бочке с ледяной водой и многое другое. Местный житель, работавший в тюрьме электриком, говорил, что одним из излюбленных способов «дознания» в «Сухановке» был барабан из-под кабеля, обшитый нестрогаными досками, в который помещали подследственного и с гиканьем и свистом его раскручивали.