Чтение онлайн

В заключение пили кофе и продолжали вести непринужденный разговор о различных периодах советско-английских отношений. Затронули тему поездки в СССР леди Астор, которая уверяла И. В. Сталина в том, что У. Черчилль — человек конченный, что его карьера, как политика, не имеет перспективы. Верховный вспоминал, что в ответ на это заявление он предсказал скорое назначение сэра Уинстона премьер-министром, особенно в том случае, если Вторая мировая война будет развязана. У. Черчилль выразил признательность за это главе Советского государства.

Вместе с тем он подчеркнул, что не всегда дружественно относился к Советской России. Он спросил И. В. Сталина:

— Можете ли Вы простить мне это?

И. В. Сталин немного помолчал, посмотрел на У. Черчилля и ответил:

— Не мое дело прощать, пусть Вас прощает Ваш Бог. А в конце концов нас рассудит история. [184]

На рассвете следующего дня У. Черчилль и А. Гарриман вылетели в Тегеран с Центрального аэродрома. 14 августа Верховному была вручена «Памятная записка» У. Черчилля, в которой он отстаивал необходимость проведения операции «Факел» в Северной Африке, а высадку на побережье Северной Франции считал бесплодной. [185]

Разумеется, подобные визиты не вносили особого тепла в советско-английские отношения, но и помешать им не могли, ибо совпадение интересов обоих государств в рассматриваемый период времени было очевидным. Не случайно именно тогда в Советский Союз зачастили политические и общественные деятели из разных стран мира, в том числе и из США. Особо отмечу приезд Уэнделла Уилки, лидера республиканской партии в американском Конгрессе.

17 сентября 1942 года он прибыл на аэродром в г. Куйбышеве, где находилось тогда американское посольство. Высокого гостя встречали представители Наркоминдела, городских властей, а также главы дипломатических представительств. На следующий день он посетил ряд куйбышевских предприятий, где все спрашивали его об одном: когда же будет открыт «второй фронт». У. Уилки отделывался общими фразами. 21 сентября А. Я. Вышинский, тогда заместитель Наркома иностранных дел, устроил прием в его честь.

На приеме был решен вопрос о встрече У. Уилки с Верховным Главнокомандующим, которая была назначена на 23 сентября. 26 сентября в его честь был дан обед, на котором И. В. Сталин посоветовал американскому послу Стэндли вернуться из Куйбышева в Москву. Также во время обеда был затронут продовольственный вопрос, хотя он и не был предусмотрен регламентом встречи. И. В. Сталин сказал, что в связи с оккупацией немцами ряда областей СССР страна нуждается в двух миллионах тонн пшеницы, в комбикормах и консервах, масле, сгущенном молоке, жирах и мясных продуктах. Говорили и о советско-японских отношениях, о возможности вступления Японии в войну против СССР по просьбе Гитлера. Верховный со знанием дела ответил, что воевать с СССР Япония не может, свои ресурсы по стали и алюминию у нее отсутствуют, а немцы отказались поставлять необходимые стратегические материалы своему союзнику.

Кстати говоря, голод на стратегически важные материалы испытывала и сама Германия. Это недвусмысленно означало, что она находится в критической стадии. Чем дальше, тем труднее будет немцам продолжать войну. Это понимали все здравомыслящие люди и на Востоке, и на Западе.

После Сталинградской битвы уже не было сомнений, что в конечном итоге Советский Союз одержит победу над Германией и ее союзниками. Речь шла лишь о том, какой ценой и в какие сроки эта победа будет достигнута. Разумеется, военно-политическое руководство страны было заинтересовано в военной помощи США и Англии. Речь не идет о том, что экономическая мощь нашего государства ослабла и мы не могли сами в достаточной степени обеспечить себя военной техникой, боеприпасами или продовольствием. Вопрос стоял так: союзники по антигитлеровской коалиции были обязаны помогать СССР в силу ряда заключенных договоров, а также по той причине, что Восточный фронт оттягивал на себя подавляющее количество германского военного потенциала. В сущности, все успехи англичан и американцев в Северной и Северо-Западной Африке были достигнуты исключительно за счет мужества и стойкости советского солдата. 36 дивизий, из них 6 танковых, было вынуждено перебросить немецкое командование на советско-германский фронт зимой 1943 года. Не случись этого — Роммель вышвырнул бы англичан из Египта, ибо в военном отношении немецкая армия значительно превосходила Вооруженные Силы США и Англии.

Ставка и лично Верховный Главнокомандующий были вправе ждать от союзников усиления конкретной материальной помощи, чтобы ускорить нашу общую победу над сильным и достойным противником. Президент США Ф. Рузвельт предложил организовать встречу военных представительств СССР и США в Вашингтоне, чтобы обсудить практические вопросы помощи Советскому Союзу боевой техникой, в том числе авиацией.

И. В. Сталин согласился с необходимостью такой встречи, предложив, однако, перенести ее в Москву. Ф. Рузвельт назначил американскими представителями генерал-майора Фоллета Брэдли, военного атташе в Москве полковника Микела и военно-морского атташе капитана Данкена. Перед ними была поставлена задача организовать поставку американских самолетов через Аляску и Сибирь на Западный фронт, а также обеспечить советское правительство информацией относительно условий переброски, ее маршрутов и технических характеристик перебрасываемой техники.

Для практического осуществления подобного мероприятия, осуществить которое было бы непросто даже в современных условиях, Верховный приказал сформировать специальную авиационную дивизию со штабом в Красноярске. Входившие в нее летчики-перегонщики действовали так успешно, что эта никогда не воевавшая дивизия за успешное выполнение сложного правительственного задания была награждена орденом Боевого Красного Знамени.

Конечно, американская военная помощь сыграла немалую роль в деле разгрома Вермахта, но все же главной и самой болезненной проблемой зимой и весной 1943 года оставалось открытие «второго фронта». Советский народ устал в одиночку сражаться с врагом, в распоряжении которого был военный потенциал всей Европы, включая сюда и «нейтральные» страны. Из Швеции, например, в Германию поставлялась марганцевая и никелевая руда, без которой Вермахт давно бы потерял все свои танки. Из Испании и Португалии в Германию шло продовольствие: прежде всего рыбные консервы, оливковое масло и фрукты. Швейцарские банки исправно выполняли для Германии сложнейшие финансовые операции.

Иными словами, Советский Союз был вправе ожидать, что союзники честно разделят с ним тяжесть вооруженного противостояния в Европе. Справедливые требования И. В. Сталина вызывали нервную реакцию в Вашингтоне и Лондоне. В марте 1943 года посол США в Москве провел пресс-конференцию для иностранных журналистов, где говорил о том, что русские проявляют неблагодарность в ответ на помощь со стороны США, которая шла не только по официальным каналам, но и через общественную американскую организацию «Фонд помощи России», собиравшую пожертвования от рядовых граждан Соединенных Штатов.

Благодарить союзников было пока и рано, и не за что.

Общеизвестно, что благодарность в политике не играет большой роли. Так случилось, например, во время Первой мировой войны, когда русская армия в результате дерзкой стратегической наступательной операции в Восточной Пруссии спасла Францию от страшного поражения. В «благодарность» за это страны Антанты отказались помочь России вооружением и боеприпасами, в результате чего Империя понесла невосполнимые потери во время неудачной кампании лета 1915 года.

Так какой же благодарности ждали от нас американцы? Верховный был прав, когда в своем послании к президенту США от 16 марта 1943 года выражал серьезную озабоченность по поводу затяжки открытия «второго фронта». [186] Союзники в ответ тянули время, всячески уклоняясь от прямого ответа. В столицу СССР с личным письмом Ф. Рузвельта прибыл бывший посол в СССР Д. Дэвис. Поездка его была обставлена весьма театрально, смысл ей придавался чуть ли не исторический. Вместе с Дэвисом в Советский Союз прибыл документальный фильм «Миссия в Москву», посвященный развитию советско-американских отношений. Он был широко показан на экранах страны.

В послании, которое привез Д. Дэвис, Ф. Рузвельт предлагал И. В. Сталину двустороннюю встречу на уровне Глав государств без привлечения к ней У. Черчилля. Далее президент США предупреждал Верховного о том, что немцы намечают летом 1943 года широкомасштабное наступление на центральных участках Восточного фронта. А вот о высадке союзников во Франции опять не было сказано ни слова. Становилось ясно, что все обещания открыть «второй фронт» в 1943 году так и останутся пустым звуком.