Чтение онлайн

Будучи свободным от номенклатурных оков, в какой-то степени я получил больше времени, чем имел раньше. В первую очередь, я получил возможность общаться с людьми, с которыми, находясь на вершине правовой пирамиды, вряд ли когда повстречался бы. Сегодня я обладаю самой разносторонней информацией о состоянии отечественной правовой системы на всех её уровнях. Анализируя те жалобы и обращения, которые рассматривает наш фонд, я в деталях вижу, что творится в российской судебной системе, её органах и силовых структурах.

Я стал мудрее, на многие вещи я смотрю совсем по-иному, чем еще 5–10 лет тому назад. Именно сейчас, думаю, по-настоящему стали реальностью слова одного из моих коллег, отметившего как-то, что «прошедший через все испытания Скуратов теперь многого стоит»…

Я долго думал, как закончить эту книгу. И решил: пусть это будет глава о моем последнем, уже окончательном прощании с Генпрокуратурой. Я понимал, что, хочу я этого или нет, рано или поздно, но этот горький день настанет.

И вот день прощания…

Когда Путин стал не и.о., а всенародно избранным Президентом России, Совет Федерации в очередной раз приступил к рассмотрению вопроса об отставке Генерального прокурора.

Иллюзий я никаких не питал: на этот раз отставка будет принята. Совет Федерации не захочет ссорится с новым Президентом. Мне предстояло произнести последнюю речь в качестве Генерального прокурора страны. Готовясь к этому, я написал два варианта своего выступления. Один — жесткий, который я специально готовил для своего последнего боя, но… буквально накануне выступления все-таки заменил другим, смягченным. Заменил по двум причинам.

Во-первых, не хотелось «подставлять» членов Верхней палаты, которые и так стойко держались почти год, несмотря на давление Ельцина и его соратников. И я благодарен сенаторам за поддержку.

Во-вторых, против «жесткого» варианта речи решительно восстала моя жена. Лена — мужественный и мудрый человек, она и так много вытерпела. В свое время она, словно предвидя будущее, просила меня не соглашаться на должность Генерального прокурора. Тогда я поступил так, как считал нужным, а теперь просто не мог к ней не прислушаться.

В этой книге я привожу оба варианта.

Уважаемые члены Совета Федерации!

Приступая к обсуждению ситуации с Генеральным прокурором, вы вновь, как уже было трижды, должны решить основной вопрос: будет ли страна жить по закону или все же «по понятиям», которые исповедует кремлевская администрация. И хотя Совет Федерации все три раза давала на него ясный ответ, за Кремлевской стеной не оставляют попыток любой ценой добиться своего, раз за разом демонстрируя неуважительное отношение к вашему мнению. На этот раз поводом для очередного обсуждения вопроса стала смена власти, победа на президентских выборах Владимира Путина.

У некоторых членов Совета Федерации появилось мнение, что ситуация с Генпрокурором изменилась, что исчез конфликт Совета Федерации с президентом Ельциным и нужно удовлетворить обращение нового президента.

Так ли это? Давайте разберемся. На мой взгляд, Совет Федерации в вопросе о Генпрокуроре конфликтовал не с Президентом Ельциным. Занимая в течение более года твердую и принципиальную позицию, Совет Федерации выступал против тех циничных и противозаконных методов, которые использовала коррумпированная верхушка исполнительной власти для избавления от ставшего неугодным прокурора. Своей позицией Совет Федерации защищал не Скуратова, защищал закон, защищал независимость прокуратуры от какого-либо давления, наконец, защищал свое собственное право самостоятельно решать вопросы государственного строительства, а не формально одобрять замыслы президентской администрации.

Безусловно, было бы ошибкой уже сейчас отождествлять деятельность прежнего и нового Президентов. Нам всем предстоит еще сделать вывод на эту тему. Но уже сейчас не без сожаления можно отметить, что обновленная президентская власть не только без должного уважения отнеслась к позиции Совета Федерации, но и оказалась удивительно похожей на старую с точки зрения методов, которые использовались для давления на Генерального прокурора.

Именно тогда, когда эта новая власть еще только зарождалась, в оскорбительной для многих членов Совета Федерации форме вторично, правда, на этот раз по первому — «березовому» каналу была показала известная пленка. Так же, как и в прошлый раз со Швейцарией, была сорвана путем незаконного изъятия загранпаспорта моя поездка в США для встреч с американскими конгрессменами. Правда, новая власть в своем неуважении к закону пошла еще дальше: мне было предъявлено совершенно надуманное обвинение в злоупотреблении служебным положением. (Следователь уже три месяца так и не может внятно объяснить, какими конкретно полномочиями я злоупотреблял). Кроме того, была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. Хотя всем понятно, что каждый мой шаг как охраняемого лица и так находится под контролем властей. Все это и есть реализация на практике известного уже всей стране тезиса о «диктатуре закона»?

В ситуации с Генеральным прокурором политический авторитет В. Путина, как нового Президента, не может быть аргументом еще и потому, что в свое время он сам, скажем так, создавал нужные обстоятельства для отстранения Скуратова от должности, непосредственно причастен к «ночному» возбуждению уголовного дела в Кремле. Детали этой противозаконной акции вам хорошо известны. Хотелось бы только надеяться, что избранный Президент никогда впредь не позволит себе использовать такого рода методы для управления страной.

Вместе с тем считаю делом принципа еще раз заявить, что уголовное дело в отношении меня было сфабриковано недобросовестными работниками МВД и ФСБ по заданию Березовского и Волошина. Вот уже больше года работает над этим бригада из 15 человек, но так и не могут собрать что-то пригодное для направления дела в суд. Я утверждал и утверждаю, что реальной причиной отстранения от должности стало мое расследование злоупотреблений в Управлении делами Президента России, в частности при заключении контрактов на реконструкцию Кремля. Вновь повторяю, что есть все основания для постановки вопроса о причастности к коррупции бывшего Президента и его ближайшего окружения. Причем речь идет не о каких-то мифических чемоданах компромата, а о реально возбужденных мною уголовных делах, которые хотя и со «скрипом», но продолжают расследоваться. Последние действия Генпрокуратуры Швейцарии, в том числе и выдача ордеров на арест некоторых российских чиновников, лишь подтверждают обоснованность и справедливость моих действий.

Говорю об этом, отнюдь, не для того, чтобы скомпрометировать бывшего и нынешнего Президентов. Просто я убежден, что Совет федерации, принимая решение по Генеральному прокурору, должен четко представлять реальные обстоятельства этого непростого дела, ибо слишком дорогой будет цена ошибки.

Говоря о том, что ситуация с Генпрокурором с момента октябрьского рассмотрения вами этого вопроса принципиально не изменилась, я конечно же, не могу не видеть тех объективных сложностей, которые добавились в этом деле. Вот уже больше года Генпрокуратура находится без легитимного руководителя. Новому президенту нужно дать возможность сформировать новую команду. Да и у вас накопилась определенная усталость от обсуждения этого вопроса, сказывается и мощное политическое давление. Я все это отлично понимаю и не могу высказывать какие-либо упреки в ваш адрес. Однако в ситуации, что сложилась с руководством Генпрокуратуры, виноваты не мы с вами, а президентская администрация, которая сначала пошла на поводу у преступной группы шантажистов, а затем, после отстранения Генерального прокурора, манипулировала кадрами без учета мнения Совета Федерации, игнорировала троекратное решение Совета Федерации по представлениям президента.

Удовлетворить четвертое обращение Президента — значит, продемонстрировать беспомощность Совета Федерации перед произволом исполнительной власти, которая, используя грязные и незаконные методы, не только добилась отстранения неугодного ей Генерального прокурора, но и демонстрировала вопиющее неуважение к Совету Федерации, а также оказывала массированное давление на Конституционный и Верховный суды России.

Согласиться с представлением Президента — значит, создать опасный прецедент, когда за возбуждение «ненужного» и опасного для власть предержащих дела можно отстранить, а затем и вообще освободить от должности прокурора, попутно оклеветав и облив его грязью. Кто же из прокурорских работников и работников правоохранительных органов может поверить в призыв власти бороться с коррупцией, не взирая на чины и звания, честно выполнять свой долг? Если так поступили с Генеральным прокурором, то что можно сделать с рядовыми следователями из глубинки?