Чтение онлайн

Лычев разделил оставшуюся колоду на две части. Картинки отложил в сторону. Перед ним в четыре ряда лежало шестнадцать карт, с шестерок по десятки. Все, как в реальной жизни. В памяти всплыли казенные формулировки: «аппарат на местах», «местные товарищи». Одним словом, шестерки.

Лычев переложил карты в сторону, расположив их между собой и «народом».

Любопытно, как поступит с ним Сергеев, если его выберут генсеком? Ясное дело, крутых репрессий не будет. Сошлет куда-нибудь в Эфиопию, чрезвычайным и полномочным, или в Урюпинск, руководить местными товарищами. А может поступить еще проще: даст пинка под зад и отправит на пенсию. «Спасибо, дорогой товарищ, нам всем будет вас очень не хватать…»

Наступил самый ответственный момент. В руках у него остались серьезные карты, и здесь следовало действовать тонко. А, черт! А что делать с дамами?

Лычев на мгновение задумался, но поскольку женский вопрос с некоторых пор перестал его беспокоить, он отбросил дам на край стола, к «народу».

Все, как в жизни. На стол легли четыре валета. Секретари обкомов и крайкомов, вожди республиканского масштаба, крупные хозяйственники и министры. С ними будет не просто сладить, в последнее время они получили слишком много воли. Ничего, он подтянет подпруги! Что, успели забыть, как Хозяин вам кровь пускал? Ничего, я напомню!

Он грохнул кулаком по столу, и ему показалось, что фигурки на картах испуганно съежились.

– Испугались?! – погрозил он им пальцем. – То-то же. Будете проводить мои решения в широкие массы. И чтоб ни-ни!

В его руках оказались четыре туза. Четыре казенных дома: аппарат ЦК и правительства, КГБ, МВД и Министерство обороны. В аппарате ЦК примерное равенство сил, руководство КГБ на стороне Лычева, а вот МВД… После того, как Андропов убрал Щелокова и некоторых других важных чинов, в МВД сложилось тяжелое положение. Нужно признать, что Сергеев имеет здесь большое влияние. С военными полной ясности пока нет, а тут еще Чернов жалуется, что ему на пятки наступают. Но политорганы поддерживают Лычева, и это немаловажно. Да, как-то упустил он из виду армию в последнее время. Напрасно.

Нужно что-то решать с Сергеевым. Если идти на крайние меры, то нужно действовать в ближайшие два-три дня, до начала Пленума. Одно дело убрать секретаря ЦК, пусть даже и претендента на пост генсека, и совсем другой масштаб, если убьют главу Советского государства. Можно, конечно, свалить все на американцев, Чернов говорил, что такая возможность реально существует, но зачем доводить дело до крайности? Его друзья и сторонники потом из него икону сделают, великого святомученика. Нет, или решать прямо сейчас, или… собирать чемодан и ехать в Урюпинск.

Короли. Могущественные монархи, в руках которых сконцентрирована неограниченная власть. Могущественные от слова «могут». Но в стране сейчас безвременье, трон пустует, а рядом с ним застыли четыре фигуры, и каждый из них не прочь примерить корону и скипетр на себя.

Пиковый король. Якимов. Иногда Лычеву казалось, что он ненавидит Якимова даже больше, чем своего главного соперника. Мастер интриг и закулисных сделок, конъюнктурщик высшей пробы. Высоколобый умник, хитрая и расчетливая бестия. Нет, сам Якимов никогда не согласится занять трон, он действует подло, всю жизнь прячется за чужими спинами. Его цель ясна. Якимов по своей натуре типичный «серый кардинал», непревзойденный мастер своего дела, он будет манипулировать Сергеевым, даже когда тот придет к власти.

– Поедешь в Эфиопию, – вполголоса сказал Лычев и перевернул пикового короля рубашкой вверх. Внезапно он рассмеялся от пришедшей в голову мысли.

– Нет, в Эфиопию я тебя не пущу, останешься здесь. Наденут на тебя форму швейцара, будешь передо мной двери открывать.

Крестовый король. Чернов. Опасный человек. Нужно от него избавиться.

Лычев перевернул карту Чернова. Ему не хотелось задумываться, каким способом он избавится от всемогущего председателя КГБ. Он еще вернется к этой проблеме, но не сейчас.

Остались два короля, реальные претенденты на высшую, абсолютную и ничем не ограниченную власть над половиной земного шара. Червовый и бубновый, Лычев и Сергеев.

Можно, конечно, выбрать и второй вариант, но здесь существует угроза разоблачения. Если американцы раскопают, что к чему, дело не выгорит. Опять же, попробуй просчитай их реакцию… Хорошо, если они ограничатся разрывом дипломатических отношений, а вдруг пойдут на крайние меры? Нет, ядерная война в планы Лычева не входила. И чувствовать себя ходячей мишенью всю оставшуюся жизнь он не желал.

– Извини, Сергеев, – на лице Лычева появилась хищная улыбка. – Видать, не судьба тебе в королях ходить.

Он перевернул бубнового короля и снял трубку телефона. Услышав знакомый голос, он выдержал паузу и решительно сказал:

– Пора нажать на курок. Разработайте по первому варианту, второй отпадает… Да, я все взвесил и продумал… Добро, действуй!

Он положил трубку и только сейчас обратил внимание, что в сторонке лежат две карты. Потянулся через стол, открыл. Два джокера. Нахмурился. Определенно, карты подают ему какой-то знак. По сути, джокер – это ничто, пустое место. Но при определенном раскладе эта карта может повлиять на весь результат игры. Ее можно ввести в любую масть или заменить ею другую карту, даже короля. Определенно, карты подают какой-то знак.

Лычев смахнул эти две карты в стол и выбросил мысль о джокерах из головы. Ему и без того было над чем подумать. Он медленно прохаживался по гулкому пустому кабинету, иногда подходил к освещенному лампой столу, на поверхности которого в избранной им последовательности лежали карты. Ему нравился такой расклад. Он даже нашел ему правильное название: Большой Кремлевский Пасьянс.

В полночь его мысли прервала резкая трель телефонного звонка. Лычев смахнул все карты в стол, но к телефону не подошел. Приоткрылась дверь кабинета, и помощник встревоженным голосом сообщил, что звонят из Министерства иностранных дел. У них новости чрезвычайной важности.

Лычев снял трубку и раздраженно спросил:

– Ну что там еще? Почему так поздно звоните?

Министр разговаривал с ним сухо, короткими рублеными фразами.

– Немедленно приезжайте на Смоленскую. Здесь вас ожидает посол США… Да, я понимаю, что уже поздно, но у него письмо президента США… Да, лично вам. Копия письма будет вручена мне, а также Сергееву, который уже выехал с дачи и направляется туда же. Да, это очень важно. Ждем вас.

Когда Лычев положил трубку, по его лицу градом катил пот. Что происходит? Что это еще за личное письмо президента? Он едва не перекрестился, что вовремя отказался от второго варианта. Но на душе было тревожно.

Он снял трубку одного из правительственных телефонов и попросил соединить его с Черновым. Председателя КГБ на месте не оказалось, уехал час назад, но дома еще нет. Связались со служебной машиной: водитель сказал, что председатель КГБ в настоящий момент занят и подойти к телефону не может. Лычев выматерил связистов и засобирался на Смоленскую площадь.

Крытый военный грузовик, следовавший из Москвы, свернул возле Реутова с Владимирского шоссе и, спустя несколько минут, подкатил к воротам завода «Военохотник». Рядом с ним остановилась черная «волга». Из охранного помещения показались двое мужчин в теплых полушубках и направились к человеку в штатском, выбравшемуся из «волги». Они устроили небольшое совещание, затем человек в штатском и один из охранников уселись в машину. Ворота открылись, и обе машины медленно въехали на заводскую территорию. Территория завода была невелика, и машины, проехав склад, направились в противоположный конец. Они остановились у небольшого приземистого здания, погруженного в темноту. Охранник щелкнул выключателем, и над металлическими воротами вспыхнула тусклая лампочка. Он позвенел ключами, выбирая нужный, открыл замок и развел створки в стороны.