Чтение онлайн

Эта программа возникла еще в самом начале 90-х как некая идея, подготовленная к очередному семинару по системам аналитического планирования. Задумавшись над проблемой наиболее эффективного воздействия на предполагаемого противника, Гарстка и Себровски, вдруг неожиданно для себя, пришли к потрясающему открытию. В эпоху развития новых информационных технологий возникала новая уникальная возможность решения проблемы по выведению из строя любого военного неприятеля. Для этого достаточно отрубить неприятелю все каналы получения информации. В этом случае начинается полный хаос, способный вывести из подчинения все управляющие системы противники. А это означает его неминуемое поражение.

Их выступление на этом специальном семинаре имело неожиданное продолжение. Уже на следующий день в управление прибыл полковник Сван и попросил их представить все подготовленные материалы. Тщательно все прочитав, он вдруг неожиданно скупо улыбнулся и попросил чашечку кофе.

— Вы понимаете, что это такое? — торжественно произнес он, тряся над головой бумагами. — Это же полный переворот в нашей не только военной, но и в политической стратегии! Я немедленно попрошу генерала откомандировать вас на некоторое время в мое распоряжение для полной доработки этого уникального проекта.

Полковник сделал несколько глотков горячего кофе и начал возбужденно перебирать бумаги на столе. Еще никто и никогда не видел его в таком крайне возбужденном состоянии. И, тем более, никто и никогда не слышал от него никаких слов одобрения. Из этого офицеры сделали заключение, что подготовленный ими доклад действительно имеет чрезвычайную ценность.

Через некоторое время к работе над проектом подключили еще нескольких специалистов Гарвардского университета из аналитической лаборатории «Зет». И уже через пол года результаты работы в виде особого доклада с названием «Доктрина проведения информационных войн на территории бывшего Советского Союза» были представлены Президенту.

Президент, прочитав сопроводительную записку, на короткое время задумался. Затем, хлопнув рукой по толстой папке с документами и глядя прямо в глаза директору ЦРУ, вдруг задал вопрос:

— Послушай, Джек. А нельзя ли это как-то конкретизировать? Я имею в виду, отработать отдельно под каждую конкретную страну? Ну, скажем, под Украину или Грузию? А лучше всего — под Россию?

— Конечно, шеф! Если вы предложите Конгрессу выделить на это дополнительные ассигнования, мы сможем запустить проект по изменению социально-экономических и политических процессов в России немедленно.

— Считайте, что вопрос уже решен. — И Президент решительно прихлопнул ладонью по документам.

Так совершенно неожиданно для многих родился «Русский проект».

Генерал Вермонт занял свое кресло во главе стола и движением руки предложил присутствующим придвинуться поближе.

— Итак, что мы имеем в активе на сегодняшний момент? Прошу вас, майор, доложите ситуацию. — Он указал в сторону Гарстки и настроился внимательно слушать доклад.

Гарстка аккуратно разложил листы из папки:

— Как мы и предполагали, наш агент по кличке Сурок активизировался с наступлением весеннего периода. Правда, эта активизация произошла на месяц позже срока. Скорее всего, это связано с задержкой смены природных циклов в России. И, тем не менее, он вернулся на прежнее место. Сегодня он вновь находится в непосредственной близости к обозначенному объекту. Но если, направляя агента с первоначальной задачей, мы не устанавливали специальных настроек, то теперь мы можем скорректировать программу. Она должна быть рассчитана на снятие информации с конкретного объекта…

— Здесь я попрошу вас остановиться, — прервал его генерал. — У нас появились кое-какие новые технические возможности. Попрошу доложить лейтенанта Дагмара.

Дагмар взял в руки одно из электронных устройств и показал присутствующим.

— Это наша новая разработка. Она действует на уровне микроволн. Сигнал передается через специальное усилительное устройство на расстояние до двух километров. При наличие значительных препятствий его действие, правда, может сократиться вдвое. Но эффективность остается прежней. Эти волны действуют на подкорку головного мозга, вызывая в ней соответствующие процессы. Можно воздействовать на психическое и эмоциональное состояние объекта.

— Что это означает? — заинтересовался полковник Сван.

— Это означает, что объект может по сигналу вдруг начать плакать или смеяться. Может впасть в состояние сна или, наоборот, бодрствования. Это в чем-то сродни действию, которое оказывают на своих пациентов гипнотизеры. Только здесь роль своеобразного гипнотизера выполняет данный прибор. Мы работали над ним почти десять лет. Он прошел комплексное испытание на нашей базе в Гуантанамо. Испытуемые становятся значительно более послушными и управляемыми.

— Что вы по данному поводу думаете? — спросил генерал полковника Свана.

— Думаю, что данная установка, конечно, не решит всех наших проблем с объектом. Но она может значительно упростить решения ряда поставленных нами задач. Но только у меня есть серьезные сомнения. Кто может гарантировать, что под воздействие попадет именно тот объект, который нам нужен? Не получится так, что прибор окажет воздействие на присутствующих рядом с ним людей? И потом, как на это воздействие отреагирует политический деятель или руководитель высокого ранга? Это ведь люди особого склада ума и особого темперамента.

Полковник пристально взглянул на лейтенанта. Тот покрутил в руках аппарат и положил его на край стола.

— Ваши опасения не лишены оснований. Но мы провели проверку и в данном направлении. Думаю, что здесь можно говорить откровенно? — Он взглянул на генерала. Тот утвердительно кивнул головой. — Тогда позволю вам напомнить случай, произошедший с первым президентом России Борисом Ельциным в Германии.

— Это когда он дирижировал военным оркестром?

— Так точно.

— И вы хотите сказать?…

— Да, да. Именно это. Там рядышком, в непосредственной близости к объекту находился наш сотрудник с опытным образцом устройства.

— А немцы об этом знали?

— Упаси бог! Эти законники никогда не позволили бы нам произвести подобного эксперимента. Я же говорю — операцию осуществлял наш специальный агент. Притом, сеанс был очень кратковременным.

— Да! Это чрезвычайно интересный факт! — покачал головой Сван. — Но Ельцин — вообще довольно эмоциональный и подверженный воздействию извне субъект. Там и без какого-либо прибора можно было достичь желаемого результата.