Чтение онлайн

Андроид вскрыл упаковку и в ней оказался маленький инъектор, похожий на автоматическую оснастку для штампов - а вот подобных игрушек девушке ещё не приходилось видеть. Ганс тут-же его насадил в катетер и надавил с лёгким "щёлк":

– Это позволит вам начать самостоятельно питаться, чтобы как можно быстрее заработала пищеварительная система. Это позволит употребить пишу, и тогда ваш организм быстрее начнёт приходить в норму.

Кристина не знала, что за дрянь в неё ввели, но по венам разлилась такая приятная и бодрящая теплота, что ожидаемый прилив сил не заставил себя долго ждать. Он ворвался в её дряхлое сознание, ударил по щеке, потряс и теперь дымка перед глазами расходилась с завидной скоростью. Пальцы непроизвольно дёрнулись, в мышцах начало приятно колоть. Складывалось ощущение, что вот он настоящий процесс разморозки, и вот теперь Кристина точно может сказать - она жива.

"Точно дрянь какая-та", - повторила про себя Кристина, осознавая, что это не просто какой-то бодрящий коктейльчик, а самый натуральный наркотик. Ей не сложно догадаться, ведь сколько раз ей в больнице вводили всякой легальной дряни лишь бы девушка не сыграла в ящик. Врачи буквально из того света её доставали целых два раза. И каждый раз - по вине самой же Кристины. В последнее серьёзное рандеву с врачами она желала себе смерти и ей было абсолютно плевать с самой высокой колокольни, что в неё вводили - только бы прибило быстрее и менее мучительно. Но то ли врачи покорили её сердце, то ли это самое сердце сжалось от страха, как только суицидница одной ногой оказалась в могиле и глазком заглянула "туда"... В любом случае - всё изменилось, и сейчас Кристина цепляется за ту порой скромную, а иногда совсем безбашенную жизнь, которую она вела, и теперь ей совершенно не всё равно какую гадость на этот раз придётся её организму переварить. Вот она ирония судьбы - хохочет где-то за углом, потирает ручки и готовит новую пакость. Ничего-ничего, всему своё время.

К слову, когда Кристина почувствовала себя достаточно бодро, чтобы приподнять голову и радостно похлопать глазками, андроид Ганс вместе с военным тостером уже давно удалились. Стеречь её остался всего один ходячий пончик-мейкер - полицейский робот. Девушка абсолютно не удивилась бы, если этот самый чугунный страж правопорядка начал бы пожирать пончики: без устали и с завидным аппетитом. Хотя нет, она осеклась. На этом роботе отчётливо красовались семь букв, которые складывались в "POLIZEI". А значит шутка про пончики явно не удалась, ибо Кристина с очень высокой долью вероятностью никуда из Германии не делась. Хоть одна хорошая новость для неё. Но не идеальная - как бы это удивительно не звучало, особенно с учётом её послужного списка в количестве правонарушений, гражданка Фокина всё же предпочла бы надпись "ПОЛИЦИЯ". Просто потому что она была бы поближе к родному дому. Там, где осталась её семья.

Ей в один миг очень захотелось встретиться с ней: обнять маму, папу, подёргать за ухо братца... На счёт последнего она засомневалась, всё же за эти годы Серёжа наверняка вырос в серьёзного и вставшего на ноги мужчину, который теперь должен быть раза так в полтора-два её крупнее - такого за уши она не потаскает со своим ростом в метр с кепкой. Ладно, это уж Кристина дала лиху в оценке своего роста, но упаковаться в холодильник в жаркие летние деньки всё же могла. И всё потому что мама ненавидела кондиционеры и из-за них часто простывала - приходилось порой терпеть типично московский знойный июль. Однако как бы там ни было она очень хотела видеть свою семью, наверное, ещё ни разу у неё такого яркого желания не имелось. Хотелось вскочить, покричать... но сколь-нибудь серьёзно приподняться Кристина не смогла и обратно рухнула в постель. Только приборы начали пищать чаще, а сердце в груди стучать сильнее. Спроси: "Кто там?", оттуда тебе обязательно ответят "Почтальон Печкин!". И что самое интересное - в проходе и вправду кто-то появился.

К разочарованию Кристины это были ни её родители, ни её братец. В какой-то момент внутренний Печкин замер, в ожидании увидеть хотя бы одно живое лицо. Почему-то ей уже было абсолютно всё равно, лишь бы увидеть человека и удостовериться, что всё в порядке и нечего придумывать себе всякого.

В тенях проявились очертания женской фигуры, которая аккуратно и тихо шагала с подносом в руках. Пациентку даже не интересовало, что несут долгожданную для её желудка еду - даже самый резкий запах был бы не в силах штурмовать этот стеклянный бокс. А жаль, ведь тогда Кристина бы не успела взобраться на небеса, с надеждой разглядывая неизвестную фигуру, а очень быстро снизошла бы обратно... в своё подземелье. Попискивающие приборы даже умолкли в один момент, сигнализируя, что кое-кто затаил дыхание. Как только фигура вышла на свет - мир не перевернулся, ничего не изменилось. Это была медсестра, да. Вот только она такая же "живая", как и Ганс. То есть Кристине снова придётся иметь дело с андроидом.

"Очередным", - напомнила девушка себе, после чего разочарованно вздохнула насколько хватило сил. А их припасено не так уж и много.

Медсестра вошла в стеклянный бокс через автоматически открывающуюся дверцу. Характерное "пш-ш-ш" в прошлый раз она не слышала. Судя по всему, слух ей возвращался с той же леностью, что и сила в мышцах.

Этот андроид, или как иногда женскую их разновидность называли гиноид, на вид выглядел немногим презентабельнее Ганса - абсолютно чистый, но всё также мятый: голубой брючный медкостюм и слегка растрёпанное каре, из-за чего было видно, что это просто хорошие синтетические волосы. Медсестра двигалась с некоторыми проблемами и немного подвисала, когда ей приходилось менять направление или положение своего тела. Выглядело это почти как в фильмах ужасов, когда очередная тварь резкими движениями несётся на главного героя. И если Ганс выглядел просто "крипово", то вот эта медсестричка внушала настоящий ужас. Рациональное начало в Кристине, конечно же, подсказывало, что у гиноида просто проблемы с моторикой, а шестерёнки в её голове давно никто не регулировал и не смазывал. Короче говоря - несмотря на свой более-менее опрятный внешний вид, этому роботу необходима была полная профилактика. И ничего большего, никакой сверхъестественной ерунды в виде вселившихся демонов. Однако где-то на задворках сознания всё же неприятно щекотало, и Кристина инстинктивно слегка вжала голову в шею. Насколько хватило сил, конечно же.

Чтобы хоть как-то затолкать стресс туда, откуда он пришёл, девушке так и хотелось начать негодовать, чтобы преобразовать складывающуюся жуткую атмосферу в более привычное и будничное русло. Устраивать сцены по поводу никудышности медперсонала вполне можно было, но её больше волновал вопрос где её родственники и когда она с ними сможет встретиться. Однако ничего кроме как промычать ей не удалось. Почти как ребёнок, который только-только учиться разговаривать. Разве что слюнки не пускает. Хотя не ровен час, вот одна решила преподать урок своей хозяйке и дать дёру из её рта. Натуральный побег из Шоушенка.

Закрепив поднос с едой на кровати, медсестра взялась за салфетку. Фальшиво улыбаясь через свою флегматичную гримасу, она предотвратила неслыханный и дерзкий побег, после чего принялась кормить свою пациентку.

Кристина заметила две странные вещи: во-первых, у гиноида действительно серьёзные проблемы с сервоприводами и с моментальным ориентированием в пространстве. Даже в её время никто бы не подпустил к больному такого робота, мало ли чего он напортачит. Во-вторых - еда. Она не была типично больничной. Уж Кристине то знать какой едой кормят в больницах, особенно с таким состоянием как у неё: что-то лёгкое, мягкое, часто на воде, никогда жаренного, жирного и полуфабрикатов. Не факт, что вкусное, но точно - полезное. Однако... макароны с тушёнкой? Хорошо, макароны, с её точки зрения, ещё туда-сюда. А вот тушёнка - такое за свой богатый опыт пребывания в лечебных заведениях Кристина видит впервые. Не то, чтобы она была против, да и с голодухи можно что угодно проглотить, что и сделала. Тем не менее так в больницах не кормят. Поэтому пока Кристину кормили, как маленькую и беззащитную, в её быстро очухивающихся глазах крепло недоверие к происходящему.

Нет, она не спала. Как пробуждаются после наркоза девушка знала, чай на себе испытала не раз и не два. Её не волновало и то, что быстро пришла в себя, намного быстрее, чем в своих прошлых не самых приятных опытах - будущее, как никак. Медицина наверняка шагнула далеко вперёд, в том числе анестезиология. В принципе её не сильно удивила и полная автоматизация. Когда Кристина остепенилась, пошла учиться и попыталась не быть для своих родителей вечной обузой, девушка столкнулась с очень жестокой реальностью, на которую ранее совсем не обращала внимания, - с развитием робототехники найти работу без высшего образования стало вообще невозможно. Но это вы уже и так знаете, но вот что интересно - Кристина, как примкнувшая к протестующим, естественно попыталась вникнуть в вопрос. Серьёзно или поверхностно - сейчас не об этом. А о том, что, как и большинству молодёжи во всём развитом мире, ответ был очень неутешительным, но вполне логичным: бездушные машины всё чаще будут вытеснять людей, как это в своё время произошло на конвейерах. И с этим ничего не поделать. Поэтому встреча с роботами никак не заставили Кристину серьёзно шевелить мозгами - ну подумаешь железяка, да интересно, но сейчас не время удивляться техническому прогрессу. А вот что вынудило - неправильная еда, которую она сейчас, настороженно глядя на свою кормилицу, малыми порциями медленно пережёвывала.

Даю подсказку в чём проблема: машинами, так или иначе, всегда кто-то управляет. И этот кто-то не допустил бы такую простейшую халатность. Сейчас пациентке врач (настоящий врач!) прописал бы какую-нибудь простенькую кашу или бульон, но не такую твёрдую пищу, которая богата сложными соединениями типа животного белка и жира.

Кристина не обладала сколь-нибудь серьёзными дедуктивными способностями, но посчитать "два плюс два" она могла, отчего вкрадывались обоснованные подозрения. Она окинула взглядом свою "палату" ещё раз, но уже более внимательно. Стеклянный бокс явно непростой, не из обычного стекла. Собран он, судя по стыкам, небрежно и наспех. Четыре камеры видеонаблюдения целиком покрывают весь обзор, лишая возможности образоваться слепой зоне. Где-то напротив основного входа была ещё одна дверь в отдельное закрытое помещение и, судя по уходившим оттуда трубам, - это санузел, в котором тоже наверняка пара камер. В купе с металлическим сторожем такая мера предосторожности в отношении пациента, будь он хоть болен самым смертоносным в истории вирусом, избыточна. Пол не больничный, больше похоже на хорошо очищенный подвальный, - знаете-ли, в настоящих палатах редко используют бетон. Стены самого помещения заметно обшарпаны, но нельзя сказать, что вне бокса грязно - достаточно чисто, но не по-больничному. Полицейский робот тоже не мог похвастаться свежестью: теперь то Кристина видела на нём многочисленные царапины, вмятины, левое плечо и вовсе обгоревшее, что говорило о том, что за последнее время он побывал в большом количестве боях. И какие же из этого выводы? Правильно: нормально его обслужить было некому и некогда. Всё это больше походило на то, что она не в "палате", а в своеобразном изоляторе. В следственном изоляторе, а не медицинском.

Холодок пробежался по спине Кристины, словно перекати поле между двумя ковбоями в клишированном кино. Проблема была в том, что один из стрелков - она. Без револьвера. И вообще голой привязана к столбу вниз головой. Настолько безнадёжной рисовалась ей ситуация.

Девушка постаралась взять себя в руки и выбросить нелепые ассоциации. Откуда ей знать, как заведено в этом самом будущем? Мало ли что произошло и какие меры безопасности нынче принимают, особенно против "ВИЧ-плюс"? Просто надо выбросить всякие предрассудки и мнительность о роботах, которые она принесла с собой из двадцать четвёртого года. Подумаешь кормят чем попало, а эти самые роботы потрёпаны - может в Европе разразился и бушует уже не первый год очередной кризис.