Чтение онлайн

— Вы не имеете права так говорить о короле Людовике! — Айша вскочила.

— Я говорю только правду.

— Вы все извращаете ради гнусных намерений.

— Ну и характерец у тебя, ничего не скажешь! Но я дам тебе еще один шанс. Прибереги свои оскорбления для тех, кто их заслуживает, и выслушай меня до конца.

— С какой стати?

— Я твоя единственная надежда. К тому же ты услышала еще не все. — Дрожа, Айша села. Мадам Парис налила себе еще один бокал вина и начала задумчиво ходить по комнате. — Ты могла бы повидаться с королем наедине, если мне удастся провести тебя в Парк оленей, в недавно приобретенный им дом. Король падок на молодых, нетронутых девушек. Хорошо воспитанные люди пишут ему со всей Франции, предлагая своих дочерей и надеясь, что он пожелает взглянуть на них. Тебе очень повезло, ибо об этом не всем известно. Но я говорила с женщиной, которая присматривает за этим домом и более надутой… — Мадам поджала губы и впервые выказала обиду. — Она имела наглость взглянуть на меня свысока. А в чем, собственно, разница между мною и ею? Кем она себя возомнила, святой Екатериной? — Мадам захихикала. — Мне хотелось бы, чтобы она увидела тебя. — Мадам Парис почти нежно взглянула на Айшу. — Ты из тех, кого ищет король. Теперь представь, как это произойдет: король входит, она представляет тебя, ты опускаешься на колени и целуешь ему руку. Король говорит девушкам, что он польский аристократ — но тебя не проведешь. Увидев, как твои глаза, опушенные ресницами, смотрят на него, король предложит тебе встать и будет обращаться с тобой, как со школьницей. Ты не успеешь опомниться, как получишь все, что захочешь. Не опасайся, что он выгонит тебя, если… случится какая-то неприятность, ибо король позаботится о тебе. Драгоценности, плата за услуги, вероятно, он даже выдаст тебя замуж.

Мадам посмотрела на Айшу, склонив голову и пронзив ее своим здоровым глазом.

— Не стану отрицать, я тоже кое в чем заинтересована: разумеется, в самом начале я приму небольшой подарок за то, что ввела тебя в этот дом. И пока будешь там, держи меня в курсе дел. Мы можем быть полезны друг другу. Отнесись к этому серьезно. — Мадам погрозила пальцем: — Не подавай вид, что знаешь, кто он, иначе прямиком отправишься в монастырь, попадешь в сумасшедший дом для монахинь, и тебя больше никто никогда не увидит. Скандалы претят ему так же, как и одинокое ложе.

— Вы ведьма! — крикнула Айша. — Король примет меня в Версале, потому что я его верная подданная!

— Ха! Как же ты этого добьешься? Попросишь, чтобы тебя тайком провели туда? Попросишь аудиенции у Лебеля, камердинера короля? Я скажу тебе, как поступит Лебель. Он сразу выпроводит тебя.

— Ваш извращенный ум способен думать лишь об одном.

— Король — тоже. Его величество король Людовик.

Айша потеряла голову от гнева. Схватив позолоченную солонку, она швырнула ее в мадам Парис, но та уклонилась и выругалась.

— Ты, глупое, бесполезное создание! — завопила мадам. Ее щеки порозовели, а единственный глаз горел. — Забирай свои лохмотья и отправляйся на грязную улицу. Ты там бесследно исчезнешь.

Мадам распахнула дверь и заорала так, что подняла на ноги весь нижний этаж:

— Убирайся! И поскорее, или я выпорю тебя так, что ты никогда об этом не забудешь.

Айше хотелось схватить мадам и трясти до тех пор, пока не побагровеет ее уродливое лицо, но она услышала, как по лестнице поднимаются мажордом и домоправительница. Айша выскочила в коридор и взбежала по лестнице.

В «ее» комнате худая служанка сидела перед камином, уставившись на тлеющие угли. Когда вошла Айша, она вскочила и быстро заперла дверь. Айша сорвала с себя желтое платье и обратилась к ней:

— У тебя есть другое платье и нижняя юбка? — Служанка кивнула, и Айша спросила: — Где они?

Служанка указала на чердак.

— Достань их так, чтобы никто этого не видел, и принеси мне. Я дам тебе два ливра.

— Два! — выдохнула служанка.

— А если вдруг мадам начнет ругать тебя за то, что нет смены одежды, скажи, что я тайком забрала ее.

Айша выпустила девушку, снова заперла дверь и быстро надела хорошую одежду, которой ее снабдил маркиз. Поскольку она пообещала щедро заплатить служанке, та вскоре принесла одежду и успела взять деньги до того, как послышались тяжелые шаги Берты. Она поднималась по лестнице, желая выяснить, что происходит. Айша свернула одежду служанки в узел, стянула волосы, перевязав их желтой лентой, и отворила дверь.

За ней стояла Берта с довольным и насмешливым видом. Она так и не догадалась, что под одеждой мальчишки скрыта пара красивых чулок, но сразу заметила, что ни одно из украшений с каминной полки не пропало. Айша спускалась вниз навстречу мажордому. Мадам стояла возле лестницы с настороженным видом. Айша удивилась, когда та заговорила почти любезным тоном:

— Надеюсь, ты понимаешь, от чего отказываешься.

— Понимаю. Я сама должна добиваться того, чего хочу.

— Дело не в том, чего ты хочешь. Ты просто воображаешь, будто тебе этого хочется. Сегодня я дала тебе несколько хороших советов, хотя в силу своей незрелости ты вряд ли поняла их. Мечты не приведут тебя к добру.

— Они избавят меня от помойки. И больше я никогда не увижу вас!

Айша сидела на опустевших Елисейских полях, прислонившись к стволу каштана. Небо прояснялось и пахло сырой землей; другой запах исходил от белых гроздьев каштана, напоминающих свечи. Во Франции было четыре сезона, а не два, как на Мартинике. Сейчас наступила весна.

Айша закрыла глаза, и из прошлого до нее донесся голос Флоруса: «Ты хочешь все делать по-своему». Ему эхом вторила мадам Парис: «Мечты не доведут тебя до добра».

Ее Людовик XV был плодом мечты, яркий квадрат света, как картины мадемуазель Антуанетты. Айша пересекла всю Францию, чтобы встретиться с ним, но даже если бы рука Бога протянулась к ней и перенесла к королю, все было бы бесполезно. Айша представляла себе Францию чем-то вроде «Каскадов», только большего размера. «Каскады» были деревней с собственным кузнецом, с мастером, чинившим экипажи, рабочими и надсмотрщиками, садовниками и поварами. Над ними стоял хозяин, и его слово было законом, ему никто не противоречил, включая священника и губернатора Мартиники. Айша думала, что король, проницательный и властный, похож на хозяина. Он может разобраться в проблемах любого француза и француженки, добиться их повиновения. Айше также казалось, что король отличается от хозяина, как небо от земли. Хозяин сеял смерть, а король Людовик олицетворял доброту. Вот чему учила ее мадемуазель, проводя дни на террасе в разговорах о родине и прося Айшу читать вслух стихи поэтов, которые любили Францию, честь и красоту.

Но эта огромная страна совсем не походила на «Каскады», монарх не мог смотреть на нее свысока и править так, как хозяин из своего дома на холме. Король держал армию, но какой властью он обладал над молодым капралом Озелем или его капитаном, предпочитавшим брать деньги у контрабандистов, которых должен был преследовать? Размышляя о противоречивых интересах всех этих людей, Айша предположила, что управление Францией, должно быть, достигается тайными, неведомыми ей средствами. Выбор же их в конечном счете зависит от короля. Но он вряд ли свободен в выборе средств, ибо они — неотъемлемый признак этой великой страны — страны, которую он не знал, поскольку почти не покидал Версаля. Айша понимала: чтобы отомстить хозяину и освободить плантацию от тирании, бесполезно обращаться к королю за справедливостью, ибо веками выработанная система не позволит ему открыть глаза и подумать. Единственное сходство, замеченное ею между «Каскадами» и Францией, заключалось в том, что ни там, ни здесь никто не обращал внимания на нищету. Флорус говорил Айше, что она не что иное, как грязь под ногами короля. А мадам Парис убедила ее, что единственная возможность увидеть короля — стать его рабыней. Бежать от своего хозяина к королю Людовику — то же самое, что попасть из лап одного чудовища в лапы другого.

Айша вспомнила, с каким безудержным гневом мечтала о смерти хозяина после побега из «Каскадов», но, став свидетельницей настоящей битвы, она убедилась, что не в ее власти отомстить ему силой оружия. Обратившись к мысли о правосудии, Айша поняла, почему Флорус сказал: «Дочка, ты сойдешь с ума».

Айша притянула колени к подбородку. Она не может вести войну с хозяином ни собственным оружием, ни оружием короля. Но как же ей освободить своих людей?

На ум пришли другие слова: «Либо воюй, либо добывай золото. Ты обязана сделать выбор». Если нельзя отнять у хозяина рабов, их можно освободить так же, как Флоруса. Она «купила» его и даровала ему свободу.

Айша начала вычислять. Стоимость земли она могла определить из разговора между хозяином и Мервилем. Если «Каскады» стоят в три раза дороже, чем Риголе, то их, наверное, можно оценить в 180 тысяч ливров. Рабы: из того же разговора следовало, что каждый в среднем стоит 500 ливров. На плантации около 150 рабов, итого, получается 75 тысяч ливров. Айша сложила обе суммы, зная, что хозяин не расстанется с рабами, если не продаст «Каскады»: получилось 255 тысяч.

Айша прижалась лицом к коре дерева. Но с какой стати он станет продавать «Каскады»? Хозяин привык к этой земле: как соблазнить его продать ее? Только предложив ему по меньшей мере вдвое больше — полмиллиона ливров. Даже в таком случае он решится продать ее, только если окажется на грани разорения. Самых богатых людей можно разорить, например, хозяина Флоруса разорили его же родственники. Айша не знала, как это случилось, но, если найти деньги, она все может разузнать. Отправившись к знатоку своего дела, такому как банкир Бертран, Айша сказала бы ему: «Я хочу раздеть своего врага догола: скажите мне, как это сделать, и я отблагодарю вас». Банкиры не сразу установят самую высокую цену. Стоит только убедить их, что у тебя есть деньги, и они предоставят соответствующие сумме услуги.