Чтение онлайн

Шурочка взволновалась. Умные деловые люди будут слушать ее, смотреть на нее, при них придется считать сумму, скидку, наценку, заполнить бланк с печатью… ой!

— Хочешь, поедем вместе? — предложил Юра.

Он уже уступил ей место у окна и пересел в угол, чтобы видеть ее рыжие кудри-пружинки, нежную белую шейку, думать бог знает о чем, шаркая под столом ногами…

Но Шурочка уже сделал выбор. И выбрала не его. Виктора. Она сама прыгнула в его объятия. Уселась как-то раз прямо на его стол и смело растрепала его темные волосы.

— Голову мыл, Витек? Блестят, как шелковые.

Виктор не спеша выпрямился, тряхнул головой, развернул плечи.

— Я весь мылся, — протяжно ответил он и перехватил ее запястье. — ХОрОша бОярыня! — сказал на «О» и щекотнул пальцем розовую ладошку.

Она отдернула руку.

— Ты на сцене первым… этим… героем… был, небось?

— Я везде первым героем, — и близко-близко заглянул в ее зеленые кошачьи глаза.

Вот и все. Шурочка стала бывать в его квартире. Вместе с нею воцарилась чистота, домашние соленья-маринады и несколько комнатных цветов в горшках. Такие же цветы появились и в агентстве. Дня через три Шурочка справила свой день рожденья. Она старалась во всю, чтобы Виктор твердо усвоил, что грех упускать такую хозяйку. Мясо с черносливом и морковкой, расстегаи с рыбой, зеленые, необыкновенной вкусноты салаты — все было щедрой рукой выставлено на угощение. На Шурочку посмотрели другими глазами.

— Как ты готовишь такое мясо? А что добавляешь в тесто? Уксус в салате яблочный или винный? — наперебой выспрашивали женщины.

Виктор ел за двоих и похваливал.

Их сближение порадовало Валентину. Во всем мире служебные романы почитаются добрым знаком. В присутствии любовников повышается общее настроение, кипит и спорится работа, и словно в праздник, расцвечиваются улыбками самые хмурые лица и самые рутинные занятия. А где душевное здоровье, там и ценные идеи. А где ценные идеи, там и успех!

И лишь бедному Юре достались сплошные терзания семнадцатилетней юношеской ревности.

— Хочешь, поеду с тобой? — повторил он.

Но Шурочка отмахнулась.

— Я сама. Подумаешь! Джони какой-то…

В переулок она приехала за полчаса до назначенного срока. Было пасмурно, накрапывал дождь. Подновленные купеческо-замоскворецкие дома были заняты офисами и посольствами. Вдоль тротуаров стояли дорогие машины. У одной из них все время срабатывала сигнализация, оглашая воздух громкими воплями. «Московские соловьи», — назвал их неизвестный шутник.

Мебельный салон «Фортуна» расположился на первом этаже хорошенького особняка. Как и все его соседи, он был свежевыкрашен в разные цвета с большим искусством, отчего вензеля и виньетки на фасаде, ступенчатые фризы под крышей и цокольные выступы у подножья верно служили его украшению, так же как и скругленный внешний угол, обращенный к проулку. В дверях за порогом начинался салон, и там, у самого входа играли в карты на журнальном столике с перламутровым рисунком два охранника. Они молча посторонились.

Шурочка вошла и оглянулась по сторонам. Красота-а… Таких вещей она еще не видывала. Полированныый орех, карельская береза, итальянское желтое дутое стекло в створках сервантов, все узорно, гнуто, зеркально.

— Жить хочется среди такой мебели! — подумала она. — Надо сказать этому Джони, пусть порадуется.

Джони вышел к ней прямо в коридорчик, щуплый молодой блондин в темно-синем, в полоску, дорогом костюме. Не приглашая ее в кабинет, стоя в трех шагах, он посмотрел на нее долгим странным взглядом.

— А вы уже третья у нас, — объявил ровно, без выражения, — каждую неделю приходят от вас. Все разные.

Шурочка опешила. Ничего себе! Она умела постоять за себя и приготовилась к отпору.

— Зачем же вы приглашаете, если не хотите давать рекламу? — вскипела, готовясь к бою.

Он пожал плечами. Глаза его смотрели плоско и безжизненно.

— Какое мое дело! Договаривайтесь между собой сами. И газета ваша плохая, хуже нее не встречал.

Шурочка метнула в него зеленый презрительный взгляд, но Джони стоял расслабленно, словно отсутствовал.

— Дурак! — крикнула она.

Круто повернулась, вихрем пронеслась мимо резных шкафов и выбежала на улицу.

В агентстве снова рассказала обо всем, спросила, кто уже побывал в этом салоне? Никто. Пылая гневом, она взяла лист бумаги, написала крупно «Джони-дурак! В „Фортуну“ не звонить!» и приколола на стенку.

Агнесса подняла голову.

— Судя по всему, Александра, это не простая фирма.

— А какая?

— Подсадная, — ответил Юра.

Шурочка повернулась к нему.

— Как это?

Агнесса опустила глаза и легонько отмахнулась пальцами.

Алекс плавно затормозил черный джип. Пробка. Впереди метров на сорок виднелись крыши машин, сзади быстро набиралось столько же. Пробки-пробочки, бессмыслица прогресса, для них теперь необходимо оставлять запас времени.

Он набрал номер на мобильном телефоне.

— Грач? Я, Алекс. Стою в пробке у Никитских ворот. Слушай, что за бред с этим Джони? Совсем спятил? В «Каскаде» он за дурака на стенке висит.

— Он на травку некрепок, Андреич.

— Разберись и доложи. Так. А как Второй?

В трубке помолчали.

— Гм… у него теперь собственная охрана, Андреич.

— Она всегда была.

— Не такая… Тут другие дела, Андреич.

— Знаю. В фельдмаршалы метит.

— Как говорится, втемяшилось блажь, колом не выбьешь. Почему-де не доверяете, шифрами не делитесь, прибыль утаиваете… Ну, помнишь, что он выдавал в «Зубре» после третьей бутылки? Опасный мужик, Андреич. Но простой. Против своих не пойдет.

— Вы земляки, тебе виднее. Остерегись. Все, поехал. Счастливо.

Вряд ли Валентина представляла себе, кем был Алекс. Они познакомились в прошлом году, летом, на Селигере, в уединенном частном пансионате, куда Валентину отправила Розалия после всего, что произошло весной. Валентина уже не могла оставаться одна в квартире, стены, казалось, падали на нее, вновь слышала она выстрелы, крик…

Бесценна помощь друзей в трудную минуту!

Именно там, в лесном озерном краю, она понемногу пришла в себя.