Чтение онлайн

Возвращение в реальность было мучительным: тело болело, но более израненной была душа. Я боялась пошевелиться, не зная, что сейчас делает Ветроградов, поэтому некоторое время лежала, прислушиваясь.

Его тяжёлая рука лежала на моей талии, дыхание было ровным. Но даже такое прикосновение этого мерзавца, пусть непроизвольное и во сне, вызывало отвращение. Осторожно, боясь потревожить, я медленно выползала в сторону от него. Рука соскользнула с моего живота на постель, но Ветроградов даже не проснулся. Мне не хотелось на него смотреть, но убедиться в этом было необходимо.

Первым делом я собрала свои разбросанные вещи и скрылась в ванной. Огромное зеркало позволяло рассмотреть себя чуть ли не в полный рост, но я не стала этого делать — боялась увидеть последствия изнасилования, да и что увижу? Безжизненное и опухшее от слёз лицо, синяки и засосы? Нет, собственное тело было противно, и я поскорее оделась и выскользнула в коридор.

Вчерашние разбросанные деньги плевком напоминали о гнусности мажора — свою совесть на них он не купит. Тихо-тихо, на цыпочках я подкралась к входной двери и, сжав губы от страха быть обнаруженной, осторожно открыла замок. Дверь отворилась, а я не сдержала слёз — если бы только вчера успела, если бы добралась до неё, то этого ужаса со мной не произошло бы.

Пользоваться лифтом не стала, спустившись по лестнице. Не хотелось, чтобы кто-нибудь даже случайно меня увидел — «грязную», униженную, но для них всего лишь очередную шлюшку богатенького мальчика. Да и вообще, может таких, как этот Ветроградов, здесь весь дом?

Натянув насколько возможно глубоко на лицо капюшон и склонив голову, я вышла в просторный холл. На месте вчерашнего консьержа сидел другой и читал газеты. Он спросил, откуда я, но отвечать не стала. Более того, пулей выскочила из ненавистного дома и бежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше.

Наконец, остановившись, решилась осмотреться — район был не знакомым, где остановка — неизвестно. Я медленно шла по улицам холодного города, глаза безжизненно смотрели в никуда, время потерялось в пространстве, что не соображала даже, какой сегодня день. Как бы я хотела забыть напрочь то, что произошло.

Кирилл Ветроградов. Всё время он. Его образ преследовал меня. Кажется, он воплощался в каждом встречном мужчине, но, к счастью, это были просто прохожие.

Я, наконец, добрела до остановки, с трудом соображая в которую сторону ехать, что даже не заметила, как вырвали из рук сумку. Да за что мне всё это? Сил броситься вдогонку совершенно не было, хотя в нормальном состоянии без проблем догнала бы вора, а вокруг, как назло — ни души. И что теперь делать?

Горечь наполнила моё естество. За что, за что, за что?! Неужели мало выпало мне страданий, так ещё и это! На всякий случай полазила по карманам, но нет, ничего путного не было — так, несколько монет, но их не хватит на проезд, и карамельки. Всё. Всё ценное находилось в сумке.

Одна в незнакомом месте.

Мне оставалось лишь продолжать идти просто прямо, в надежде, что кого-нибудь, да встречу. Прогнозируемый мороз не уступал и даже усиливался, я замёрзла как цуцик, что даже губы не двигались.

Заприметив вдалеке магазин, я собрала волю в кулак и поспешила туда. Нет, ничего покупать не собиралась, да и не на что — деньги-то украли, впрочем, как и телефон с пластиковой карточкой. Хотелось только одного — банально согреться.

Среднестатистический супермаркет, камеры хранения и за ними широкий подоконник с батареей. Какое счастье! Я добрела до спасительного тепла и присела, облокотившись о стену, благо на меня внимания не обратили. Постепенно тело стало согреваться, добираясь до замёрзших членов, и я прикрыла глаза от удовольствия. Совсем на чуть-чуть.

— Позовите врача, кажется, она очнулась.

С трудом разлепив глаза и не соображая, где находилась, я медленно осмотрелась — прямо передо мной оказалась покрытая бежевой краской стена, чуть дальше короткий тюль на большом окне, цветы на подоконнике и рядом напольные.

Где я? Лежала накрытая одеялом на белой постели, но где?

Также медленно приподняла голову и перевернулась на другой бок — просторный холл, освещаемый тремя окнами, ещё цветы, столик посредине, несколько диванчиков напротив и, наконец, сердобольная старушка в пёстром коротком халате и трикотажных бриджах, что и возвестила обо мне.

— Как ты себя чувствуешь, девочка?

— Где я? — первым делом спросила, не узнав свой осипший голос. Во рту всё пересохло. — Пить.

— В больнице, деточка. На, вот, попей компотика, пока не остыл, — пожилая женщина протянула, мне гранёный стакан с напитком из сухофруктов. Хотела привстать и облокотиться, но слабость не позволила этого сделать; подумала попить лёжа, но руки не держали. — Давай, я тебе помогу.

Старушка приподняла мне голову и помогла сделать несколько глотков. Как хорошо! Я устало откинулась на подушку, и тут же сотряслась от глубокого надрывного кашля. Вскоре к нам подошла девушка в медицинском костюме, совсем юная. Её длинные волосы были убраны в два высоких хвоста, что придавало ей некую детскость.

— Здравствуйте, я Ольга Куприянова, Ваш лечащий врач. Ну, то есть не совсем лечащий, но меня к Вам прикрепили. В общем, я прохожу интернатуру здесь, но Вы не переживайте, у меня по всем предметам пятёрки, — девушка говорила быстро и явно волновалась, присаживаясь рядом на стул. — Так вот, Вы поступили к нам три дня назад без сознания. Документов при Вас не было, телефона тоже. Я так рада, что Вы пришли в себя. Вы можете сказать, как Вас зовут? — она открыла папку и щёлкнула ручкой, приготовившись записывать.

— Да, Алёна Игоревна Ярославская.

В голове появились нотки огорчения — я в больнице, и меня будет лечить не специалист. Студентка, значит. Хотелось бы знать: она знает ли, как лечить людей? Становиться подопытным кроликом не хотелось, но выхода другого нет.

— Замечательно. Сколько Вам лет? — девушка явно с энтузиазмом взялась за меня.

— Двадцать один.

Доктор Куприянова старательно делала записи, вероятно, в истории болезни, и то и дело на меня смотрела. Также внесла другие личные данные и поинтересовалась о перенесённых ранее заболеваниях.

— Вы можете назвать номер своего страхового полиса?

— Нет, я не помню, — да и почему я должна его запоминать? Я вообще не люблю больницы, и даже, когда и заболевала — лечилась сама. Но досада на всё случившееся захлестнула меня с новой силой; из глаз невольно потекли слёзы. Я резко отвернулась. — У меня всё украли. Всё было в сумочке, даже паспорт.

— Какая жалость… — сочувственно протянула она. — Бедняжка. Вы не расстраивайтесь, я спрошу у заведующего, и мы пригласим полицейского. Вам обязательно помогут и всё найдут, — в её искренних глазах было столько участия, что даже хотелось верить. — А пока, давайте, я осмотрю Вас. Откройте, пожалуйста, рот…