Чтение онлайн

Но однажды, она увидала некоего Человека, который шёл по пыльной дороге в окружении огромной толпы. Вид Его был настолько несчастным, а всё тело было покрыто кровью от побоев. Ей стало так сильно Его жаль, что даже плакать захотелось. Но птицы ведь не умеют плакать.

Люди уходили к горе, и красношейка, покинув гнездо, полетела вслед. На крестах было распято трое человек, но вид только одного из них вызывал боль в её сердце. Она знала, что подобной казне подвергали преступников. Но тот избитый Человек был так прекрасен, словно Бог. Он никак не походил на разбойников.

Ей было очень Его жаль. Ей хотелось вырвать те гвозди, которыми пронзили Его руки и ноги, но, увы, этого она сделать не могла.

«Если бы я была орлом, я освободила бы Его, — думала она. — Но я всего лишь маленькая птичка. Что же я могу сделать?»

Красношейка посмотрела на лицо этого Человека и увидела взгляд, полный боли. По лицу Его текла струйка крови от тернового венца, а один шип слишком глубоко вонзился в плоть.

«Вот, что я сделаю, — сказала она. — Я выну хотя бы этот шип».

На самом деле ей было очень страшно, но маленькая птичка хотела сделать хоть что-то хорошее для Него. И вот, когда она выдернула этот шип, Человек вздохнул с облегчением. Птичка поняла, что ничего больше не может для него сделать и вернулась к своим птенцам.

«Мама, мама, — закричали они. — Посмотри — твоя шейка стала красной!»

Птичка подумала, что на неё просто попала капля крови того Человека. Она полетела к ручью и долго мылась, однако пёрышки так и оставались на шейке красными. С тех самых пор у всех птенцов и их птенцов пёрышки также были красными. Вот так, маленькая серая птичка заслужила своё имя, проявив любовь.

— Деда, какая невероятно трогательная история, — я аж прослезилась.

Вообще, последнее время я часто плакала над элементарным. Буквально малейший пустяк могли растрогать. Лариса пояснила, что это гормоны. Возможно. Ведь и Милана тоже говорила, что во время беременности всё близко к сердцу принимала. Так Антон боялся лишний раз слово сказать. А уж если что делал, что не так, так подруга днями могла на него дуться. Слава Богу, таких настроений у меня не было.

— Не ты одна. Я тогда тоже плакал. Ведь тогда тётя Маруся, как крёстная, читала мне Новый Завет.

— Да, я поняла эту историю, — кивнула я.

Среди многочисленных книг и у меня была детская Библия в голубом переплёте. Картинки в ней были красочными.

Примечание к части

В главе дед Андрей рассказывает историю, которую описала Лагерлеф Сельма в легенде «Красношейка». По её мотивам Светлана Копылова исполнила одноименную песню.

В доме послышался звук окончания стирки, и я встала, забрать бельё, но дед Андрей сказал, что сам принесёт. Можно было бы сразу в ней и высушить, нажав на определённую программу, но уж больно мне нравился свежий запах белья, развешенного на улице.

Приятный тёплый ветерок ласкал кожу, когда я прилегла на веранде. Поспать после обеда стало уже правилом, однако мою дрёму прервал телефонный звонок.

— Алёна! — несколько недовольный голос раздался в трубке.

— Привет, Милана, — ответила я, позёвывая. — Что-то случилось?

— Конечно, случилось, — её тон не изменился.

— Что? — удивилась я, приподнимаясь на локти.

— То, — голос Миланы приобрёл обиженный тон. — Ты на время смотрела?

— Нет, — недоумевала я, проверяя, который час. — О, ё!

— Вот и «ё»! Мы, значит, её ждём, а она и ухом не шевелит. Только не говори, что забыла, что обещалась к нам сегодня в гости.

— Прости… — протянула я, извиняясь.

— Ничего не знаю. Пулей ко мне, иначе не прощу.

О, да. Милана очень милая девушка, но всегда злилась, когда люди не выполняли своих обещаний, а я как раз уже давно его не исполняла.

— Не сердись. Скоро приеду.

— Вот это другой разговор.

Подруга моя — любительница поболтать, вот только не по телефону. Она всегда предпочитала личное общение, и за годы нашего знакомства я частично переняла её привычку, отчего телефонные разговоры сводились по большей части к деловому общению.

Вызвав такси, я заехала в магазин за подарками и примерно через час была у дверей дома четы Данилевских.

— Здравствуйте, мои дорогие! — прямо на пороге я чмокнула Милану в щёку, получив ответное «привет», и погладила маленькие стопочки её сынишки. — Это же надо, как подрос! — воскликнула я, протягивая игрушку в упаковке малышу и показывая торт, но это уже не для него. — И сколько вам уже?

— Девять месяцев и три недели, — подруга провела меня внутрь. — Ты прямо вовремя. Я как знала, не стала заранее готовить, так что запекла овощи после звонка. Иди мой руки и за стол.

К моменту моего возвращения подруга уже накрыла на стол. Маленький Федюшка сидел за детским столиком для кормления, хаотично размахивая пластмассовой ложкой.

— Он что, уже умеет сам кушать? — удивилась я, присаживаясь.

— Нет, пока рано. Но пусть привыкает. Мы совсем недавно научились пить из ложечки — спасибо свекрови.

— М-м-м, — протянула я. — Слушай, всё хотела спросить: а чего это вы так сына назвали — Феодор. Это же не по-русски как-то.

— А ты у Антона спроси — захотел, видите ли именно так. Мы же в том году в Грецию ездили — наверное, поэтому. По-гречески имя означает — «дарованный Богом». А там этих богов — целый пантеон, — рассмеялась она. — Но мы зовём его по-нашему, да Феденька?

— Теперь понятно, — кивнула я в ответ, закрывая тему.

Я наблюдала, как Милана кормила сына, как он послушно открывал ротик, хоть и вертелся, как юла. В результате его пухлые щёчки измазались в еде.

— Милан, а рожать больно? — задала я давно интересующий вопрос.

— Ну как сказать — всё же не зуб вырываешь. Больно, конечно, но когда родишь, всё тут же забывается. В конце концов, если бы это было не так — никто бы не рожал, — улыбнулась подруга. — Знаешь, что я сказала Антону, когда он пришёл на сына посмотреть?

— Нет.

— Я сказала ему: хочу ещё! Представляешь — на следующий день после родов.

— Да ты мировая женщина!

— А то!

Покушав, мы прошли в детскую Феди. В последний мой визит она ещё не была готова, да и не до того мне было, а сейчас интересно. По размеру детская была примерно, как и у моего ребёнка будет, только более квадратная. Цветовая гамма была из бело-голубых тонов, разбавленных яркими игрушками, подушками и ковриком. В общем — красочно.

Пока Федюшка играл в манеже, Милана достала целую кипу журналов для беременных и молодых мам. Я с интересом их рассматривала, но столько интересных статей сразу не осилить, и я попросила дать их мне почитать. Можно, конечно, и в интернете полистать, но перелистывать глянцевые страницы мне приятнее.