Чтение онлайн

– Я могу и уволить за подобные выходки, Орешкина, – все также нависая надо мной, хищно произнёс он.

– Во-первых, у меня есть имя – Вероника. Во-вторых, мир не вращается вокруг тебя, чтобы потом повращаться на твоем члене. А, в-третьих, я и сама не останусь здесь ни на минуту. Не хватало ещё, чтобы меня считали дешёвой давалкой, коей я не являюсь. Так что, будь добр, отойди в сторону и иди нахрен.

Теперь Босс засмеялся в голос. Его смех оказался таким же красивым, как и голос. Ему было действительно смешно, то ли от того, что я пыталась себя защитить, то ли от моей дерзости.

Ещё бы – Моська напала на Слона!

– Вероника, значит. Ну-ну, – наконец-то, он отошел от меня и, вместо того, чтобы вернуться в свое кресло, подошёл к входной двери и закрыл её на ключ изнутри.

Вот это поворот. Подскочила с кресла и стала искать глазами то, чем можно будет защищаться. Не нашла ничего лучше, чем статуэтку стоящую на столе Босса.

– Предупреждаю сразу, я буду кричать и отдавлю тебе яйца этой штуковиной, – я встала в самую боевую стойку, на которую только была способна с этой тяжеленной статуэткой в руках.

И пусть мой рост всего метр пятьдесят шесть сантиметров и сорок восемь килограмм веса, задницу ему я надрать все равно смогу. Возможно, конечно, не всю, но половину точно.

– А ты смешная, – его лицо озарилось мальчишеской улыбкой, казалось, он уже лет двадцать так не улыбался, как сейчас.

И долго он будет зубы сушить!? Я тут, вообще-то, к войне приготовилась, а не стать его персональным клоуном.

По-прежнему улыбаясь, и не сводя с меня взгляд, он расстегнул единственную пуговицу своего пиджака.

Я с опаской сглотнула комок страха.

Внутренняя баба-гопник приподнялась с кортанов.

– Ладно, отнеси мой пиджак в химчистку и вечером принеси обратно. Будем считать, что инцидент исчерпан, – Александр Павлович открыл дверь и протянул мне свой пиджак. – Можешь быть свободна, Орешкина.

Специально выделил мою фамилию.

С опаской подошла ближе к нему и постаралась ниндзей просочиться между ним и дверным проемом, но мужчина, словно специально приблизился, чтобы наши тела соприкоснулись. Злобно посмотрев в его темные глаза и подавив в себе желание, стереть ногой самодовольную улыбку с его лица, выхватила пиджак и пулей вылетела из кабинета, пока он ещё чего не придумал. Пронеслась мимо секретарши и вспомнила, что в руке у меня до сих пор статуэтка из кабинета генерального.

– Александр Павлович просил передать это вам, – поставила ей на стол презент. Девушка расплылась в многозначительной кошачьей улыбке, а я быстро удалилась.

На лифте спустилась на свой этаж, где у рабочего стола меня уже поджидала Соня.

– Ну, и? Как всё прошло? – заговорчески спросила подруга. – Мне нужны все, даже самые грязные, подробности.

– Великолепно. Мы перешли на "ты" и он станцевал мне стриптиз, вот трофей, – указала на пиджак в своей руке.

– Ого! – только и смогла выдавить Сонька, изумленно открыв рот.

– Да шучу я. Накричал на меня и заставил отнести пиджак в химчистку.

– Не уволил же, значит, зацепила ты его, – поигрывая бровями, произнесла подруга.

Устало закатила глаза. Боже, за что мне это всё? Какое плохое зло я успела натворить этим утром?

Подруга точно не успокоится, пока не выдаст меня замуж за Молотова.

Как обычно будильник прозвенел ровно в семь утра, но я уже давно проснулся и лежал, созерцая белый потолок своей спальни.

Очередное долбаное утро, очередного долбаного рабочего дня сурка. Чем дольше работаю, тем меньше хочется это делать, даже не смотря на то, что дела у компании идут в гору. Казалось бы – живи да радуйся, но с каждым днем все больше начинаешь чувствовать себя биороботом, который выполняет большинство действий и принимает решения на автопилоте.

На том же автопилоте поднялся с постели и направился в душ, чтобы хоть как-то взбодриться перед очередным рабочим днем.

Стандартное утро, которое меня встречает на протяжении более шести лет: встал, принял душ, выпил кофе, надел костюм и покинул квартиру, чтобы влиться в рабочий поток.

Внутри офиса компании привычная движуха: работники бегают с бумагами по этажам, громкие и тихие диалоги, телефонные звонки и пластмассовые улыбки на лицах при виде меня.

Игнорирую.

Опыт показал, что отвечать на эти улыбки улыбкой – себе дороже. Людям свойственно садиться на шею и свешивать ножки, стоит показать своё расположение к ним. Поэтому быть высокомерным ублюдком для меня – лучший вариант из возможных.

В приемной, как обычно сидит Света – мой секретарь, местами сообразительна. Работает на меня только потому, что её отец является старым другом моего отца и лишь по этой причине до сих пор не уволена. Хотя, последнее время работу свою стала выполнять гораздо лучше.

– Доброе утро, Александр Павлович, – улыбнулась мне девушка, проводив томным взглядом до двери кабинета.

Холодно кивнул ей в ответ. До обеда запланировано две поездки на строящиеся объекты и времени, размазывать сопли светской болтовней, у меня нет.

Самый приятный момент работы – это вылазки на строящиеся объекты, когда можно собственными глазами увидеть масштаб работ и на месте убедиться в том, что всё идет по плану. Кирпич к кирпичику, плита к плите.

Простые работяги встречают меня сдержанными улыбками и рукопожатиями. Им плевать, что я их начальник, у них и без меня хватает личных проблем и забот, поэтому меньшее, что они хотят – это лизать задницу начальству. Они не пытаются цеплять на лица маски восхищение, чем заслуживают моё уважение.

В офис вернулся ближе к обеду, голодный и злой как черт. У кабинета привычно сидела Света, но теперь в компании моего вечно довольного жизнью заместителя.

– Светочка, прекращаем улыбаться, – обратился Серёга к блондинке. – Начальство не улыбается и нам не велит.

Игнорирую его колкость.

– Жрать хочу, – бросил заму, заходя в кабинет.

Слышу, как тот следует за мной, что-то шепнув напоследок Светке.

– Поехали в Империю или в офис закажем что-нибудь, – предложил друг, набирая номер доставки в телефоне.

– Учись обедать в офисной столовой, мажор.

– Боюсь, это будет мой первый и последний урок. Либо отравлюсь, либо меня задавят в очереди голодные сотрудники.

– А я всё думаю, как бы тебя поделикатнее уволить, а оказывается, нужно всего разок сводить в нашу столовую, – чуть кривовато улыбаюсь Серёге, от чего тот возмущенно поднимает брови, убирая телефон в карман брюк.

– Экстрим, значит, экстрим, – обреченно произнес друг. – Пошли в столовую, узнаем, кто из нас самое слабое звено.