Чтение онлайн

В просторной прихожей включился яркий свет. На вешалке висел мой светло-серый плащ, на полке лежала панамка.

Владимир снял куртку. Её он сунул между вешалкой и дверью.

— Она грязная, боюсь, запачкаю твою одежду, — прояснил он свои действия.

Куртка была из такой грубой кожи, что спокойно встала в угол и не упала на пол.

Открылась взгляду прекрасная рельефная мускулатура на руках, просматривалась она и даже под тонкой футболкой. И наколки извилистые чёрного цвета. Вот лично я никогда бы не отдала своего ребёнка на воспитание такому расписному преподавателю или тренеру. Было в этом что-то отталкивающее.

Владимир, не нагибаясь, стянул сапоги на коврике и, оглядываясь по сторонам, прошёл за мной на кухню.

По квартире гулял приятный сквозняк, раздувал, словно паруса на бригантине, лёгкий тюль.

Мужчина первым делом вымыл руки с мылом. Немного воды закинул на отрощённые волосы и вытер лицо.

Я его потеснила, помыла овощи. Достала ножик для чистки огурчиков и быстро стала освобождать огурец от кожуры.

— Командуй, мне что делать, — улыбался Владимир.

Я достала салатник и выдала ему два помидора:

— Доска здесь.

— Я на доске не режу помидоры, — он взял нож и, заглянув мне в глаза, добавил, — чтобы соки не потерять, люблю навесу все делать.

Глаза в глаза.

Сплетение, связка.

Огурец в моих руках давал неправильные тактильные сигналы головному мозгу, и я крепче ухватилась за твёрдый овощ. Наваждение накрыло с головой. У мужчины был приятный парфюм и свой бархатистый мужской запах. Меня неожиданно затрясло.

— Ты напряжена, — склонив голову, прошептал мне в губы.

— Расстроена, — растерянно ответила я. — Развод недавно был.

— Разреши тебя успокоить, — притязательно, с жёсткими нотками в хриплом голосе потребовал Владимир.

Я ничего о нём не знала. Даже фамилии. Это настолько случайная встреча, что всё воспринималось как экстрим.

Он ждал ответа. Дыхание его сбилось.

— Разреши. Я успокою, — голос его туманил разум, сердце сбивалось с ритма.

— Разрешаю, — не выдержала я напора и этого строгого взгляда.

Он тут же рукой в сторону отодвинул овощи и посуду, освободив разделочный столик. Его горячие руки подхватили меня за талию и усадили на стол. Пока я растерянно с огурцом в руках хлопала ресницами, мужчина встал между моих ног, натягивая подол сарафана выше, на талию.

— Вова… погоди, — ошарашенно выдохнула я, теряясь.

— Обхвати меня руками и закрой глаза, — приказал Володя и, не дождавшись ответа, сам закинул мои руки себе на плечи. Стал задыхаться. Его жёсткие руки скользнули по моим бёдрам. Пальцы подцепили трусики и потянули вниз.

Я зажмурилась, крепко обняла его. Губы поджала.

— Ты ж с ума меня вчера свела, — горячий шёпот мне в ухо. Щёлкнула пряжка на его ремне. — Такого наваждения я и не помню...

Когда закрываешь глаза и есть за что держаться, ощущения усиливаются. Нет чувства падения, но при этом каждая клеточка ощущает, что с тобой делают.

Возбуждало не то, что у меня сейчас будет непредвиденный секс, а то, что мужчина дико меня хотел. Он тяжело дышал через нос, зарывался лицом в мои волосы и гладил руками при первой же возможности.

От такого внимания отдавалась вполне смело. Ещё будоражили какие-то сомнения, но когда горячая рука скользнула по моему бедру, скатилась на внутреннюю часть, я забыла обо всём.

Владимир чуть отстранился и запустил пальцы между моих ног.

У меня затряслась нижняя губа, я стала её прикусывать. Фейерверк ощущений пробирал до костей. Тело кидало в дрожь, и не только у меня. Я взмокла почти мгновенно снаружи и внутри, куда входили чужие пальцы, там тоже всё затрепетало и покрылось влагой.

Он касался моих складочек, проезжался между ними, чуть нажимая на клитор. Елозил вверх-вниз, с каждым разом погружая палец всё глубже в ватное, влажное лоно.

Простонала, подалась навстречу его руке. Теперь между ног входило два пальца, которыми меня растягивали, даря ошеломляющие ощущения.

Всегда нравилось, когда меня трогали там. Ярко чувствовала чужие прикосновения, которые толком не знали моего тела. Исследовали нежно и ласково.

Между пальцев во влагалище стал входить член.

Я, затаив дыхание, наполнялась мужчиной. Слабо простонала, продолжая обнимать своего любовника. С закрытыми глазами уткнулась в его влажные волосы. И накрыла с головой какая-то покорность, желание отдаться, чтобы взял. Чтобы делал так, как ему нравится. Желание зашкаливало. Из меня вырывались всхлипы с каждым толчком.

Его запах дурманил голову. Наши оголённые части тела слипались. И сквозняка уже не хватало, чтобы остыть, мы сгорали в пылающей страсти!

Член оказался в глубине, немного болезненно, невероятно жарко становилось внизу живота. Я бесстыже текла и зажимала мышцами желанный орган.

Владимир резко вышел и стал зацеловывать мои плечи, шею. Я запрокинула голову назад, подставляя себя под поцелуи. Колючие и в то же время мягкие. Лизнул мою щёку, и было в этом что-то животное. То самое первобытное, что меня так возбуждало на лоне природы.

Выпал из моих рук очищенный огурец, я запустила пальцы в густую шевелюру. Зубы предательски стучали, напряжение доходило до предела.

— Почему вышел? — жалобно захныкала я.

— Три года секса не было, — задыхаясь, ответил он и вернул в меня свои пальцы. Стал рукой делать поступательные движения, и я охнула от того, как сильно внизу всё наливалось, твердело.

Неизвестно, что больше мне нравилось, руки или член. Хотя Владимир хорош во всём.

Уже перестала думать, что и где, не стесняясь, вскрикивала. Меня трахали с невероятной скоростью рукой, и я стала извиваться, потому что ошеломляющие чувства от невероятного удовольствия скатывались до взрывающей тело дикости.

Он убрал пальцы, снова вошёл в меня резким толчком и зарычал, заревел. От страсти прикусил моё плечо, и я заныла, терпя и пытаясь даже от этого получить удовольствие. Уже была горячей и очень мокрой.

Всё потом, все последствия потом… Сейчас только моя вагина и твёрдый член внутри.

Толчки глубоко. Меня буквально натягивали, пробиваясь все глубже. Твердело, разрывало всё внутри. Из глаз потекли слёзы.

— Во! Ва! Хва! Тит!

Но он, как зверь, продолжал рычать, не выпуская из своих стальных объятий. И был мужчина весь такой твёрдый, и парил с такой скоростью, что я рыдала в голос.