Чтение онлайн

Вайло наклоном головы скрепил уговор. Ни один из них не опустился бы до торга.

— Ты просишь меня поделиться тем, что я знаю, — продолжил Ангус. — Так вот, я не люблю накликать беду, но тем не менее говорю тебе: береги спину.

— Черный Град?

— Нет, Дхун.

Вайло мог бы поклясться, что от этого слова в гробнице стало теплее. Песчаник потрескивал, насыщая воздух голубыми спорами.

— О чем ты?

— Там идет борьба за власть, — пожал плечами Ангус. — На одной стороне Скиннер Дхун, брат убитого вождя Маггиса. Он именует себя вождем в изгнании и собирает своих людей в Старом Кругу около Гнаша.

— Верно, — кивнул Собачий Вождь. Скиннеру он цену знает, и дхунский вождь-изгнанник ему не страшен. Скиннер горазд сотрясать воздух, но он слишком долго жил в тени своего брата, и зубы у него не те. Любой другой вождь давно бы уже попытался отбить Дхун обратно. Скиннер, будь у него яйца, мог бы сделать это месяц назад, когда Вайло и Сухая Кость находились в Ганмиддише, а дом Дхуна держал Пенго Бладд. Вайло хмыкнул. Что, кроме презрения, можно испытывать к человеку, который имел случай, но упустил его?

— На другой стороне у них Робби Дхун, — продолжал Ангус. — Золотой мальчик, который заявляет о своих правах, ссылаясь на какое-то дальнее родство по материнской линии.

Вайло с силой оттолкнулся от стены.

— Мальчишка-самозванец, ничего более.

— Я слыхал по-другому, Собачий Вождь, — с напускной беззаботностью бросил Ангус. — Впрочем, ты, возможно, знаешь больше моего. Сидя в тюрьме, много не разнюхаешь.

Поставленный на место Вайло мог сказать лишь одно: «Продолжай». Оба они знали, кто здесь владеет секретами.

— У Робби золотые волосы и голубые глаза королей Дхуна, и он знает, как этим распорядиться. Говорят, будто он рожден для меча, но в бой он ездит с большим топором, любимым оружием былых королей. Сок чертополоха, по всему, действительно течет в нем, и свой род он считает от Мойры Плакальщицы. И я не от одного человека слышал, что подписывается он «Дан Дхун».

Дан. «Репейник» на древнем языке, родовое имя дхунских королей.

Вайло, должно быть, как-то выдал свое замешательство, потому что Ангус сказал:

— Вот так-то, Собачий Вождь. Сам видишь, откуда ветер дует. Он молод, честолюбив, в Молочном Замке его любят, и он тщится стать королем.

— Так он обретается в Молочном Замке?

— И собирает там войско.

Вайло повернулся к объездчику спиной, чтобы дать себе время подумать. Дхунские короли следили за ним ожившими от лунного света глазами. Самозванец попытается захватить это место, думал он — вот о чем хочет предостеречь меня Ангус Лок. Разговоры о королевском титуле — дело пустое, ведь королевство, на которое юнец предъявляет права, ему не принадлежит.

Ангус между тем прошел в самую дальнюю и темную часть гробницы, где стояли самые древние памятники — изображения на них почти стерлись под действием одного только воздуха.

— И вот еще что, Собачий Вождь. Хорошо бы пограничным кланам приготовиться к набегам со стороны Горных Правителей.

Вайло промычал нечто утвердительное. Всегда есть что-то еще.

— Правитель Вениса и Озерный Король давно положили глаз на зеленые холмы и черные копи Баннена и Крозера. Весенние набеги — дело не новое. Хирон Катлер возглавил такой поход пять лет назад и получил клинок в почки за свои старания. — Ангус присел, разглядывая каменную кладку вокруг ставшего безликим короля, и провел пальцем по стыкам. — Я бы на твоем месте хорошенько следил за кланами, что поближе к дому. Восходящий сидит достаточно близко от Полу-Бладда, чтобы учуять там застой.

Вот так новость!

— Каудор Берне намерен нанести удар по вассальным кланам Бладда?

— Кто знает, — ответил Ангус, продолжая осматривать стену. — Восходящий не дурак. Он следит за шатанием в кланах из своей Горелой Крепости и выступит, как только подметит слабость. Славные дни Полу-Бладда позади. Он пришел в упадок с тех пор, как Траго Полу-Бладд бросил свой родной клан и объявил себя вождем Бладда.

Вайло, почти помимо воли, кивнул. Траго Полу-Бладд — его дед, Лошадиный Вождь, вернувший Бладду славу после поражения у Ветхой Стены. Но пока Траго одерживал победы на поле брани, его родной клан страдал от недостатка сильной руки, и выгода Бладда обернулась потерей для Полу-Бладда.

— Я пошлю весть Кварро в доме Бладда и велю ему выслать отряд молотобойцев в южную область Полу-Бладда.

— Это хорошо, но бдительности не ослабляй.

Вайло ощетинился. Совета он не спрашивает ни у кого, а уж у нахального лазутчика фагов — тем более. Он, Собачий Вождь, правит своим кланом тридцать пять лет, и дурак на этом месте так долго не усидел бы.

— Поднимайся, — скомандовал он. — Ступай к Сухой Кости и расскажи ему, какой уговор мы с тобой заключили. Он вернет тебе оружие, даст провизию и отправит в дорогу.

— А коня? — не вставая, осведомился Ангус.

Да, гнедой у него хорош. Вайло с первого взгляда понял, что это сулльский конь.

— Коня тебе тоже вернут.

— Вот за это спасибо, Собачий Вождь. — Объездчик встал. Пальцы у него побелели от известки, и он, заметив, что Вайло смотрит на них, сказал: — Я слыхал, что есть подземный ход, ведущий из этой гробницы на север, к Медным холмам. Говорят, его вырыли так давно, что даже дхуниты о нем не помнят.

— Зато твое братство помнит.

Ангус отряхнул пальцы от пыли.

— Мы помним старые слова и старые стихи, ничего более. «В Гробнице Дхунов есть тайный ход — тот, кто не видит, его найдет». — Ангус скривился. — Поэзия никогда не была сильной стороной Дхуна.

— А терпение — Бладда.

Ангус принял намек с поклоном.

— Мне, пожалуй, пора. Пусть никто не скажет, что Ангус Лок злоупотребил гостеприимством, оказанным ему в доме Дхуна. — Он протянул Вайло руку, и вождь, помедлив мгновение, пожал ее. — Заеду к тебе, когда у меня будут новости. Жди меня, когда с севера задует холодный ветер.

— В клановых землях он дует чуть ли не каждый день.

— Тогда я выберу особенно сильный, — усмехнулся Ангус.

— Не сомневаюсь. — Вайло отпустил его руку, дождался, когда он уйдет, и только тогда сам двинулся к выходу.

Райф откинул тюленью шкуру и спустил ноги на пол. Ледяная полоска под дверью отливала молочной голубизной при свете дня. Лампа из мыльного камня погасла, китовый жир в ней загустел. Потолок над головой оброс инеем, и каждый выдох Райфа добавлял к нему несколько новых кристалликов. В землянке стоял пронизывающий холод, и Райф остался один.