Чтение онлайн

— Не подскажете, почтенный, где тут можно найти трактир?

Мужичок смерил волшебника брезгливым взглядом и кивком указал куда-то в конец улицы, после чего вернулся к раскопкам в дупле коренного зуба, явно надеясь отыскать там богатые залежи чего-нибудь исключительно ценного — возможно, даже мифрила.

Поднялся ветер. Яростным порывом промчался между домами, гоня перед собой плотный клуб пыли, сорвал сохнущую на веревке рубаху и умчал её куда-то в кругосветное путешествие, захлопал незапертыми калитками и заскрипел флюгерами. Улица опустела. В воздухе заметно похолодало, запахло дождем — крепкой и едкой пронзительной сыростью. Вывеска над входом в трактир «Хвост вепря» дрожала и раскачивалась от заигрываний забияки-ветра, на все лады издавая жуткие хрипы, повизгивания и стоны.

— Когда войдем внутрь, не вздумай снять капюшон, — прежде, чем открыть тяжелую дубовую дверь, сказал волшебник орку. — Сядь куда-нибудь в уголок и жди меня, я пока потолкую с хозяевами о еде и ночлеге.

Гэдж не спорил.

Они едва успели войти в тесную и мрачную, плохо освещенную залу трактира, как хляби небесные, долго копившие силушку, наконец разверзлись, и капли дождя гулко застучали по крыше, сначала — редко и дробно, потом — все сильнее, быстрее, чаще; гром свободно раскатывался над селением туда и сюда, точно груда камней в железной бочке. Но в трактире было тепло, сухо и душно; в воздухе висел густой кухонный чад, под низким потолком слоились ароматы кислой капусты, кислого вина, кислой отрыжки и еще чего-то неопознанного, но не менее омерзительно-кислого. От этого плотного ядреного духа, безжалостно наполнявшего помещение, першило в горле и щипало в глазах. Орк, как ему и было велено, нырнул в укромный уголок за крайнюю лавку; несколько парней, сидевших над кружками сидра в дальнем углу помещения, обернулись и смерили его и Гэндальфа равнодушными взглядами.

На какое-то мгновение Гэджу стало знобко и неуютно, он почувствовал себя не в своей тарелке — все здесь было каким-то чужим, незнакомым, неприветливым, равнодушным. Грязные столы, низкие закопченные своды, подвешенное под потолком вместо светильника деревянное колесо, безучастные физиономии незнакомых людей с загорелой кожей и волосами цвета спелой пшеницы… Заводилой в веселой компании был жилистый парень со шрамом на щеке: бранясь и горячась, он азартно доказывал всем и каждому, что сумеет зараз выпить бутыль сидра, не прикасаясь к ней руками. И правда: под одобрительно-подбадривающие возгласы приятелей он зажал горлышко бутыли зубами и, быстрым умелым движением опрокинув её над головой, сноровисто выхлебал до дна долгими мерными глотками. После чего, осыпаемый поздравлениями и сальными шутками, ещё успел сгрести в карман несколько выигранных грошей — но тут же ноги его заплелись в узел, глаза разъехались в стороны, и под дружный хохот собутыльников он совершеннейшим мешком повалился под стол, где и удовлетворенно, раскатисто, с присвистом захрапел.

Гэндальф, к счастью, вскоре вернулся, поставил на стол две больших кружки с пивом. Бросил на лавку свой плащ и заплечную котомку, снял шляпу и устало плюхнулся на скамью.

— Комнаты для постояльцев хозяева не сдают, но в виде исключения отыщут для нас какой-нибудь тихий уголок. Ну, устроимся как-нибудь… хорошо, что не придется спать во дворе под открытым небом. Впрочем, есть новости и получше — тут подают дивные тыквенные пироги всего по пол-грошика за фунт… Неплохо, а?

Гэдж, мучимый жаждой, жадно глотал принесенное магом горькое пойло, которое оказалось вовсе не пивом, а травяным элем, отчетливо попахивающим полынью. Орку казалось, что пироги с тыквой — не та вещь, которой следует очень уж радоваться, но он счел за лучшее промолчать. О местных ценах на провизию в целом и на тыквенные пироги в частности орк имел довольно смутное представление.

— У меня есть деньги, — он поспешно сунул руку в сумку, нащупывая там мягкий кожаный бок кошеля с несколькими медными монетами, которые Гэджу удалось заработать еще в Изенгарде, таская воду для госпожи Норвет.

— Не нужно. — Волшебник бросил в рот дольку высушенного яблока. — Сегодня угощение за мной, лады?

— Но… я не хочу быть для тебя… в тягость. И вообще…

Гэндальф поморщился.

— Не переживай, найдем мы применение твоим грошам. Нам же еще надо купить провизию… Впрочем, завтра, я надеюсь, представится возможность малость подзаработать.

«Каким образом?» — хотел спросить Гэдж, но тут явился трактирщик с подносом, на котором стояли две плошки с постной луковой похлебкой и тарелка с ломтями тыквенного пирога.

— Благодарствую, хозяин. — Гэндальф широко улыбался — не то трактирщику, не то пирогу.

— На здоровье, люди добрые! — Трактирщик был лыс, как коленка, но зато усы у него оказались примечательные — густые, длинные и вислые, точно у моржа. — Далече направляетесь?

— В крепостицу на Каменистой гряде, — сдержанно отозвался волшебник.

— Правда? — Трактирщик подозрительно пошевелил моржовьими усами. — А вас там ждут?

— Воевода Астахар — мой давний товарищ, — небрежно заметил Гэндальф. — Друг детства, знаете ли.

— Вон оно как… — Трактирщик заметно поскучнел. Упоминание о «друге детства» воеводе Астахаре явно удержало его от дальнейших расспросов. Посмотрел в залитое дождем окно. — Погодка-то нынче какая, а?

— Не располагает к прогулкам, н-да. Так мы с парнишкой переночуем где-нибудь в укромном уголке, господин Мерт?

— Конечно, конечно. — Трактирщик внимательно посмотрел на Гэджа, который, допивая пиво, запрокинул голову; капюшон упал с головы орка и, прежде, чем Гэдж успел накинуть его снова, пронырливый Мерт, надо полагать, успел великолепно разглядеть его темную кожу, черные волосы и своеобразные черты лица. — Примечательный, однако, у вас парнишка, почтенный.

Гэдж обомлел. Закашлялся — проклятый эль встал ему поперек горла.

Гэндальф непринужденно закинул ногу на ногу. Лениво опустил руку в карман.

— Да, он… мой слуга. И я, знаете ли, его ценю, — сказал он спокойно. — Так что, любезный Мерт, мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь ненароком узнал о том, что он такой… особенный. Я надеюсь, вы понимаете? — И Гэдж, к стыду своему, заметил, как волшебник быстро всунул в ладонь трактирщика серебряную монету.

— Ну разумеется, господин. — С загадочной ухмылкой на устах Мерт поклонился. — Можете быть спокойны, никто ничего не проведает… от меня, по крайней мере. Но все же я советовал бы вам впредь быть поосторожнее, с вашим-то… слугой. Или вы не слышали, какие вести нынче приходят с севера? Всякое, знаете ли, может случиться… — Он обеспокоенно покачал головой и, бросив на Гэджа еще один быстрый, какой-то до неприятности липкий взгляд, наконец ретировался.

Гэдж с облегчением перевел дух.

— Т-ты… дал ему денег, ч-чтобы он молчал обо мне! — сказал он волшебнику, слегка запинаясь: эль, дрянной и вонючий, оказался на удивление крепким и ударил ему в голову. — Это так п-противно…

— Да и леший бы с ним! — пробормотал Гэндальф. Он проводил трактирщика мрачным задумчивым взглядом. — Не нравится мне его ухмылка… Ну да ладно, делать нечего, не пойдешь же теперь ночевать на улице под дождем. Будем надеяться, что в действительности этот хлыщ куда более честный и порядочный человек, чем заставляет о себе думать… Ладно, давай поужинаем — и на боковую.

* * *

Для ночлега им отвели каморку под самой крышей, крохотную, как чулан, наполненную терпким запахом сухих трав, пучками висевших под потолочными балками. Шуршала где-то под ворохом грязного тряпья мышь, пиликал сверчок в трещине печной трубы, гром еще временами погромыхивал над селением, но уже как-то лениво и вяло, без прежнего азарта. Крохотное оконце было залито струями воды. Дождь гулко и сильно стучался по деревянному карнизу — будто кто-то беспрерывно бросал в окошко горсти пшена — и, засыпая на брошенном на пол соломенном тюфяке, Гэдж слышал этот бесконечный умиротворяющий стук…