Чтение онлайн

Автор «Обращения» представлял Виргилия епископом и даже указал дату посвящения его в епископский сан — 15 июня 767 года. На самом деле Виргилий вообще не был епископом и управлял епархией, будучи настоятелем монастыря. Иными словами, в этом случае проявляется типично ирландская практика, которая автору, жившему столетие спустя, была уже непонятна. Практика эта резко расходилась с римской и служит лишним доказательством того, что в VIII веке не Римская церковь, а ирландцы первенствовали в этом районе.

Позднее, уже в XIII веке Виргилий будет причислен к лику святых. Но в середине VIII столетия ему пришлось выдержать трудную борьбу с «апостолом Германии» Бонифацием (ум. 755), обвинявшим его в ереси и пытавшимся постоянными жалобами в Рим устранить его из Зальцбурга. В 746 году Бонифаций обвинял Виргилия в незаконном с его точки зрения управлении епархией, в интригах с целью поссорить «апостола» с герцогом Баварским, а также и прямо в ереси. В ответе папы Захария Бонифацию от 748 года проясняется смысл обвинений.

Надо думать, что герцог Баварский действительно поддерживал Виргилия против Бонифация. Бавария в это время тяготилась господством франков и потому проявляла большую терпимость по отношению к неортодоксальным учениям, нежели это было у франков. Возможно, поэтому и папа римский, с явным недоверием отнесшийся к священническому званию Виргилия («не знаем, следует ли его называть пресвитером»), практически не мог изменить положения.

Даже и прямое обвинение в ереси со стороны папы как будто не слишком повредило Виргилию.

«Извращенное и вредное учение» Виргилия заключалось в допущении существования «другого мира» и «других людей под землей». Это пифагорейское учение о шарообразности Земли и антиподах, живущих по ту сторону Вселенной. Еще Августин критиковал эту теорию, как противоречащую догматам церкви. Самым криминальным здесь считалось само допущение, что не все люди произошли от Адама и Евы, а воспринимать учение надо было именно таким образом: нельзя перейти разделяющий два мира океан.

В литературе высказано правдоподобное предположение, что, оправдываясь от обвинения в ереси, Виргилий написал «Космографию» («Описание света») в шести книгах. Автор назвал здесь себя Этиком Истером, сочинив историю мнимого происхождения произведения. В «разъяснении» указывалось, что оригинал сочинения создавался на греческом языке, а один из «отцов церкви» Иероним (IV в.) якобы переработал ее и сделал сокращенный латинский вариант, который и представлялся читателю. «Космография» имела широкое распространение в Средневековье, и имя Иеронима, по-видимому, на многих производило впечатление. Но в Ирландии, похоже, знали, кто был действительным автором сочинения. Вряд ли случайно Виргилия именовали здесь «Землемером»: учение о шарообразности Земли было стержнем «Космографии».

Ко времени прибытия в Паннонию и Моравию Кирилла и Мефодия влияние Виргилия среди местного духовенства оставалось весьма значительным. Это видно не только из упомянутого «Обращения». В Житии Кирилла, написанном, вероятно, вскоре после смерти славянского просветителя (869), обвиняются некие миссионеры «бесчинию учаху, глаголюще, яко под землею живуть человеци велеглави».

Виргилий умер в 784 году, когда осуществлялось наступление франков на подунайские славянские и неславянские земли. В этих условиях нетрудно было найти и последователей, и распространителей учения, противостоящего ортодоксии, внедряемой силой оружия. Имя Иеронима легко принимается, поскольку авторитет его стоит высоко. И позднее это имя будет часто повторяться здесь у славян в связи с вопросом о славянской азбуке.

Таким образом, «греками» в послании моравского князя Ростислава, по всей вероятности, назывались именно ирландцы (вспомним того же Добда-грека, ирландца по происхождению). Судя по «Обращению», влияние их в IX веке было весьма значительным, причем оно продолжало находить поддержку в Баварии в противовес не только деятельности Мефодия, но и франкскому духовенству. Славянских же князей оно, возможно, не устраивало именно потому, что в середине IX века воспринималось лишь как вариант германского.

Далеко не прост вопрос о том, какие учителя приходили «из Влах». Обычно предполагается, что имеются в виду собственно римские миссионеры, поскольку у западных славян позднее именно Италия называлась Волошской землей. Но это предположение вызывает ряд затруднений. Во-первых, «волохи» в «Повести временных лет» отличаются от «римлян». Волохи, следовательно, не римляне. Во-вторых, славянские князья-христиане вряд ли могли позволить себе брать под сомнение учителей от Рима в пору, когда не было еще формального разделения церквей, а претензии пап на высший авторитет в делах толкования вероучения в епархиях, формально им подчиненных, впрямую не могли оспариваться. Наконец, Рим и не направлял своих миссионеров в области, подвластные франкам, как, впрочем, и в другие районы. Папы стремились, прежде всего, подчинить Риму уже существующие христианские общины, столкнуть их между собой, дабы встать в положение высшего арбитра. В той же Германии устройством церкви занимался Бонифаций, а Рим лишь усваивал плоды его труда.

Вопрос о волохах вообще остается одним из спорных в литературе. Исходное значение этнонима сомнений не вызывает: это германское и славянское название кельтов (возможно, по первоначальному знакомству с кельтским племенем вольков). Это название и в Средние века сохраняется за уэльсцами (валлийцами). На каком-то этапе оно переходит на Северную Италию, которую кельты занимали в IV–III веках до нашей эры. Но средневековым источникам известны и волохи-влахи в разных районах Балканского полуострова, причем будущая Валахия не покрывает территорий, на которых упоминаются влахи — обычно пастухи. Валахия и «Волошская земля» была также на территории Молдавии и Трансильвании, область Валахия была в горном районе Моравии, и, наконец, по летописи, волохи совершали насилия над словенами, проживавшими накануне вторжения венгров (конец IX в.) в Паннонии. Отождествить волохов с романским элементом трудно как потому, что разбросаны они шире, нежели области римской колонизации, так и потому, что жили они обычно вперемежку с иным местным населением, отличаясь от него, в частности, родом занятий — именно пастушеством.

Для уяснения вопроса о летописных волохах важно учитывать, так сказать, хронологическую глубину памяти летописца. Глубже VI века он нигде не опускается. А поэтому и волохов, притеснявших славян, надо отыскивать в этих хронологических пределах. Ни кельтов, ни римлян, по крайней мере, как таковых, в VI веке уже не было: они были стерты волной Великого переселения, перекроившего этническую карту Европы в IV–VI веках. Почти все племена, захваченные переселением, проявили удивительную способность к рассеянию: они оказались раскиданными сравнительно небольшими группами по многим отдаленным друг от друга областям Европы и даже Северной Африки. И во всех областях, где в Средние века упоминаются волохи-влахи, в IV–VI веках обитали готы.

В свое время П. А. Лавров, анализируя происхождение рассказа о «русских письменах», заметил, что в рукописях южных славян при перечислениях народов не упоминаются готы. Автор на этом основании отождествил русское письмо с готским. Но в Житии Кирилла готы упомянуты. В названных же рукописях рядом упоминаются «руси» и «власи». И если здесь зашифрованы «готы», то не в имени «руси», а как раз в этнониме «власи».

Историк готов Иордан с некоторым пренебрежением говорит о том, что, помимо его героев, возглавляемых родом Амалов остготов, «были еще и другие готы, которые называются Малыми, хотя это огромное племя». Именно у них «был свой епископ Вульфила, который, как рассказывают, установил для них азбуку». В VI веке, когда писал Иордан, Малые готы населяли «местность вокруг Никополя, у подножия Эмимонта» (город находился на реке Росице у хребта Старая Планина). «Это многочисленное племя, — заключал Иордан, — но бедное и невоинственное, ничем не богатое, кроме стад различного скота, пастбищ и лесов». О готах, занимавшихся мирным трудом во Фракии, говорит и другой автор VI века — Прокопий Кесарийский. Немецкий автор IX века Валафрид Страбо (ум. 849) указал на сохранение готского богослужения в области Томи (ныне Кюстендил в Западной Болгарии). Армянский писатель XII века Матвей Эдесский называет саму Болгарию «страной готов», а византийский поэт второй половины этого столетия Тцецы знает готов и за Дунаем. Это примерно те же области, где обычно упоминаются «влахи», и те же сербские памятники, опуская в одних случаях имя «готов», в других называют их поселения за Дунаем и какую-то часть болгар именуют «гофинами».

Внимание Иордана привлекали только воинственные готы Теодориха, занимавшие Паннонию, откуда, по летописи, вынуждены были уйти славяне. И с Теодорихом в Италию ушли не все готы: поселения их в Паннонии археологически прослеживаются до IX века. Долго жила память о готах и в Италии. В этой связи интересны названия двух областей на юге средневековой Швейцарии: Велын и Валлис.

В VI веке путями готов проходят лангобарды — племя, также неизвестное славянам ни под этим немецким именем (длиннобородые), ни под их собственным (винулы). В римской традиции на лангобардов перешло имя готов, главным образом, видимо, по причине их одинаковой — арианской — религиозной принадлежности. Не исключено, что у славян также эти два племени слились в имени «волохи», тем более что лангобарды, похоже, впитали в себя остатки готов, по крайней мере, в Северной Италии. Здесь государство лангобардов сохраняется почти до конца VIII века, то есть до времени, когда христианство среди дунайских славян распространилось достаточно широко. Сами лангобардские короли еще в VII веке переходят в католичество. Но общины — фары, конечно, держались за старые верования, более соответствовавшие общинному началу, да и короли не стремились к искоренению ереси — религии предков.