Крещение огнем. Борьба исполинов
Шрифт:
Но увы, отдельные успехи уже не выправляли общего положения.
Направляя пожар войны на север
В феврале 1984-го Уильям Кейси поразил пакистанцев предложением перенести боевые действия из Афганистана в среднеазиатские республики нашей Империи. Из Пакистана глава ЦРУ вылетел в Саудовскую Аравию говорить с королем Фахдом и начальником его разведки, шейхом Турки. Настроение монарха не понравилось американцу. Фахда удручало тяжелое положение аравийской экономики, нуждавшейся в росте цен на нефть. Арабы толькотолько снизили добычу, чтобы остановить падение стоимости «черного золота». Он боялся Ирана, чьи войска в ходе войны с Ираком медленно продвигались к саудовским рубежам. Его пугали крепнущие контакты между Москвой и просоветским Южным Йеменом.
Кейси смог успокоить саудита. Король хотел поставок в Аравию американских переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) «Стингер». Вообще-то США опасались давать их арабам. Ведь «Стингеры» могли легко попасть в руки террористов, мишенью которых могли стать не только боевые, но и гражданские самолеты Запада. (В Вашингтоне прекрасно понимали, что саудовцы явно рассчитывают поделиться «Стингерами» с афганскими боевиками.) Однако Фахд настаивал на своем. Конечно, он помнит, что Рейган в восемьдесят первом торжественно поклялся не допустить революции в Саудовской Аравии по образцу иранской, но пока это лишь слова. И если США, мол, действительно хотят помочь нефтяному королевству, то пусть продадут нам новейшие ПЗРК. Ни много ни мало 1200 комплексов. Кейси посулил поставки «Стингеров», а заодно выложил перед королем пакет материалов о войне в Афганистане и о планах ее переноса на север — естественно, ради освобождения миллионов мусульман от «советского ига». Мол, участвуйте в деле, господа, вкладывайте деньги в эту «освободительную войну». Фахд в принципе согласился, но отложил решение до получения более подробной информации.
Словом, Саудовское государство колебалось и трусило. Нужно было немедленно восстановить его веру в США. И вот уже в конце апреля 1984-го Рейган собрал НСПГ, дабы рассмотреть саудовскую проблему и решить вопрос насчет продажи «Стингеров» королю Фахду. Мнения разделились. Кейси и министр обороны Уайнбергер выступили за передачу ПЗРК саудитам. А вот госсекретарь Шульц оказался против. Рейган занял позицию «ни нашим ни вашим». Тем паче что Конгресс США стремился заблокировать сделку по «Стингерам». Саудовцы нервничали. И Рейган нашел выход. Чтобы обойти Конгресс, он в мае тайно поставил аравийцам четыреста «Стингеров». Фахд облегченно вздохнул. Хотя, надо сказать, это была скорее психологическая поддержка. Не спасли бы саудитов никакие ПЗРК, ворвись в их страну фанатичные иранские войска. И все же Фахд вновь припал к груди Рейгана. (П. Швейцер. Победа. С. 300–304.)
Теперь можно было снова говорить с ним о сбивании мировых цен на нефть. Но это произойдет позже. А пока внимание американцев было приковано к Афганистану.
Сражение в Панджшере
19 апреля 1984 г. над Панджшерской долиной Афганистана разверзся ад.
Такого числа боевых самолетов СССР еще не бросал в бой с 1945 г. Над долиной появились громадные бомбардировщики Ту-16 двухсотого Бобруйского тяжелобомбардировочного полка. С них посыпались 25-тонные фугасные бомбы ОФАБ-250. Бобруйцы работали вместе с бомбардировщиками Ту-22М и фронтовой авиацией 40-й армии. Ревели моторы истребителейбомбардировщиков Су-24 двух полков: 149-го гвардейского Краснознаменного БАП из Николаевки под Алма-Атой и 143-го БАП из грузинского Копитнари (аэродром «Кутаиси-1»).
«…149-й БАП был единственным в Средней Азии, имевшим новые бомбардировщики, а привлечение 143-го БАП обосновывалось тем, что именно на базе этого полка проводились войсковые испытания по боевому применению Су-24 в горной местности. „Грузинский“ полк перебросили на авиабазу Ханабад под Карши, а николаевцев разместили на истребительном аэродроме в Кокайты»,
— пишет известный военно-технический историк авиации Виктор Марковский (www.air-http://www.air-war.ru/history/locwar/afgan/su24/su24.html).
Читаем у него же:
«… Операция началась на рассвете 19 апреля массированным бомбовым ударом пяти полков, длившимся два часа. Такого Афганистан еще не видел: на Панджшерскую долину шириной 12 км и протяженностью около 70 км волна за волной накатывались подходившие с севера самолеты. Не все складывалось по плану — пустить в ход авиацию 40-й армии не дала погода, но на экранах РЛС баграмской авиабазы и без того рябило от меток. Из Кокайты поднялись все Су-24. Машины 1-й эскадрильи несли по четыре „пятисотки“, а 2-й и 3-й — по двенадцать ФАБ-250 (такой вариант вооружения сохранялся и в последующих вылетах). Все задания выполнялись с двумя ПТБ. Экипажи работали с высоты 5000 м по площадям, накрывая бомбовым „ковром“ оборонительные рубежи в районах Обдарах, Тавах, Чимальварда, Хисарак и Гуват, а то и просто подозрительные горные узости, пещерные города и древние крепости, где могли разместиться вражеские подразделения.
В течение всего вылета связь с базой координировал с борта Ан— 26РТ прикомандированный из штаба ВВС САВО главный штурман полковник Н. В. Косицын. Когда рев авиадвигателей над Панджшером стих, разрывы бомб сменил артналет, за время которого самолеты подготовили к повторной атаке (следование по маршруту к месту работы занимало у Су-24 менее получаса). После нового авиаудара в долине были высажены вертолетные десанты, а следом за ними вошли войска. Серьезного сопротивления они не встретили, но бомбовые удары по пути продвигавшихся частей продолжались…»
Так началась знаменитая операция по уничтожению в Панджшере формирований знаменитого полевого главаря Ахмад-Шаха Масуда. И я очень хорошо помню, читатель, как в те весенние дни ловил известия о ней в передачах Би-би-си, настраивая огромный черный приемник «Ленинград-010». С дизайном армейской рации, со множеством светящихся шкал и стрелочными индикаторами.
Ахмад-Шах Масуд, прирожденный командир, называл себя командующим «Панджшерским фронтом». Сидя в долине, он угрожал главным транспортным артериям, питавшим русские войска в Афганистане: перевалу Саланг и шоссе Хайратон — Кабул. Понимая, что СССР завяз в войне, наши пытались заключить с Масудом перемирие. «Лев Панджшера» на него пошел — чтобы накопить силы. Есть интереснейшие мемуары боевого генерала Виктора Аркадьевича Меримского, участника войн с Финляндией, с Гитлером и Афганской (В. А. Меримский. В погоне за «львом Панджшера»..
«… После разгрома отрядов под его командованием в ходе крупномасштабной операции наших войск в долине Панджшер в мае 1982 г. Ахмад-Шах Масуд пошел на переговоры с советской стороной. В результате этого весной 1983 г. удалось достигнуть соглашения о прекращении ведения боевых действий его отрядами с советскими и афганскими войсками. От заключения соглашения с органами государственной власти он отказался. Продолжительность соглашения была определена в один год.
Для осуществления контроля за выполнением условий соглашения в долине Панджшер в кишлаке снова был размещен гарнизон в составе одного батальона 345-го парашютно-десантного полка и одного батальона 444-го полка «коммандос» афганской армии.
Заключение такого соглашения было взаимовыгодным, хотя, на мой взгляд, больше выгод из него извлек А. Ш. Масуд, так как:
— прекращение боевых действий позволило ему вначале сохранить изрядно потрепанные в боях с советской армией отряды, а затем и восстановить их боеспособность;
— он получил свободу передвижения в районах, прилегающих к долине Панджшер, что позволило вступать в контакты с действующими там отрядами мятежников, а через них оказывать влияния на местные органы власти и пополняться личным составом;
— в долине Панджшер имелись большие залежи лазурита, являющиеся национальным богатством страны. Обладая такими ценностями, А. Ш. Масуд имел возможность переправлять его через подставных лиц в Пакистан для продажи и закупки необходимого вооружения, боеприпасов и снаряжения;
— заключение такого соглашения позволило ему возвысить себя из малоизвестного полевого командира в лидера общегосударственного масштаба, национального героя Афганистана, известного за рубежом под кличкой «лев Панджшера».
Для нас выгода такого соглашения заключалась не только в некоторой стабилизации обстановки на определенный срок в районе столицы страны города Кабул, но и главным образом в том, что мы показали свою готовность прекратить боевые действия с любой вооруженной группировкой оппозиции на определенных условиях, а в последующем перейти к решению военного конфликта только путем переговоров в масштабе государства…»
— пишет Меримский.
Масуд вскоре обнаглел, начал нападать на колонны, шедшие по дороге Термез — Кабул. И потому наши решили разгромить его отряды, не дожидаясь конца перемирия. Вернее, Меримский, работавший в составе оперативной группы Минобороны СССР, предложил своему начальнику, маршалу Сергею Соколову, покончить со «львом». Соколов, получив добро из Москвы, дал отмашку. Меримский стал планировщиком операции. Но проблемы начались буквально с ходу: из Москвы дали команду сообщить о готовящейся акции просоветскому главе Афганистана Бабраку Кармалю и его министру обороны. Наши опешили: как так? Ведь окружение Кармаля и его госструктуры буквально кишат душманскими шпионами. Сообщить об операции им — все равно что написать лично Масуду. Но Москва ничего не хотела слушать. Увы, случилось то, чего боялись наши командиры: «лев Панджшера» узнал о готовящемся ударе заранее и успел предпринять необходимые меры.
«… Мне не раз приходилось ранее бывать в долине Панджшер, когда здесь велись боевые действия. Тем не менее каждый раз и теперь я молча рассматривал нависшие над пропастями утесы, редкие далекие кишлаки, лепившиеся по уступам гор. Грозное величие захватывало. Я подумал, что самой природой создана эта крепость, где нам придется еще хлебнуть горя.
Войскам предстояло штурмовать крутые горы, доходившие высотой до 4000–5000 м, где противник был укрыт и хорошо замаскирован. Его позиции были оборудованы инженерными укреплениями и надежно прикрыты минными полями и хорошо организованной многоярусной системой огня. В этих условиях добиться успеха можно было только при надежном подавлении обороны противника огнем и проявлении личным составом неустрашимости и изобретательности.
При входе в долину высоты по обе стороны дороги как бы образовывали узкий проход, который прикрывался надежной охраной. Для успешного начала наступления следовало заблаговременно овладеть этим проходом. Разведывательная информация, полученная из различных источников, позволила составить более полное представление о противнике.
Группировка мятежников в Панджшерской долине насчитывала около четырех тысяч человек, которой управлял через командиров отрядов военный комитет во главе с Ахмад-Шахом Масудом. Каждый отряд состоял из групп, численность которых колебалась от двух до десяти. Группы комплектовались местными жителями в количестве 10–30 человек. На вооружении мятежников кроме стрелкового оружия имелись зенитные горные установки, крупнокалиберные пулеметы, минометы и безоткатные орудия, ручные противотанковые гранатометы. Связь внутри отрядов и с военным комитетом осуществлялась по радио… — вспоминает Меримский. — .… Вся Панджшерская группировка условно делилась на три части: