Чтение онлайн

"Я оправдываю Валерия, чтобы оправдать себя", - подумала я вдруг.

Это открытие было настолько неприятным, что помогло взять себя в руки, обуздав бурлившие во мне чувства.

В глубине души я уже приняла решение: если Лера начнет высказывать свои "фэ", я развернусь и поеду на дискотеку сама. Но сейчас резко перечеркнула свои намерения. Именно так поступил бы Валера!

А я - не он. Я - это мы, Валя и Лера.

Мы просто не можем расколоться из-за такой ерунды на две мятежные половинки.

* * *

Мои опасения подтвердились. Лера в сапогах и черном белье сидела на диване, молча, исподлобья глядя на меня. Ее тело уже не казалось возбуждающим. У него был отталкивающий вид - как у крепости с целым рядом пушек на стенах. Одно неверное движение, и они разом выстрелят тебе в лоб градом убийственных обвинений. Бедный Валерик, не мудрено, что у него не было никакого желания каждый раз пробивать такую оборону.

– Накинь халат, ты простудишься...

Она не ответила.

Я разделась и, повесив одежду на спинку кресла, опустилась рядом с ней, раздумывая, что лучше: начать разговор самой или делать вид, будто ничего не произошло. Валера всегда предпочитал второй вариант. Я, кажется, тоже.

– Давай поедем на дискотеку, - предложила я.

– Неужели ты все-таки вспомнила обо мне?
– грянул первый выстрел предупредительный.

– Ты обижена?
– Мое удивление было чересчур искусственным.
– Почему?

– Кто этот мужчина?

– Разве ты не знаешь его? Я жила с ним три года. Ты не могла не видеть его раньше.
– Пожалуй, следовало сказать это помягче, не так, словно я уличаю ее во лжи.

– Ты никогда не говорила мне о нем.
– Неужели нельзя было сказать это по-другому, не так, словно она уличает во лжи меня?

– Не было желания вспоминать. Я бросила его, как только появилась ты.

– А, как только появился он, бросила меня!
– выпалила Лера.

Я поморщилась. Упрек был слишком несправедливым. Ведь я сидела сейчас рядом с ней, я проговорила с ним всего двадцать минут. Она зажала меня в угол, оставляя только два варианта: вступить в войну или выбросить унизительный белый флаг.

Я помолчала, пытаясь поставить себя на ее место и представить, что должен был сделать Валера, - и чего он никогда не делал - чтобы успокоить меня. Наверное, дать мне попыхтеть пять минут и толерантно все объяснить. В общем-то, не так уж сложно...

– Послушай, Лера, - начала я. У меня было чувство, словно я делаю осторожный шаг по канату.
– Ты, действительно, зря обижаешься. Валера мой бывший любовник. Вспомни, ты должна была его видеть...

– Да, в зеркале я встречалась с ним не раз...
– согласилась она нехотя. Она не собиралась сдавать позиции, просто выжидала, озадаченная моим маневром.

– Ну вот...

Она резко прервала меня.

– Но я понятия не имела, кто он для тебя! Я знаю его только как хама, с которым мы постоянно сорились! Он доводил нас до слез! Я всегда ненавидела этого мужчину. Не понимаю, почему ты вдруг стелешься под него?!

От ее крика канат задрожал под моими ногами. Нет, это отнюдь не простой трюк, а смертельный номер "Канатоходец под обстрелом".

– Я любила его...

– Если так, то мне тебя жаль!

"Конечно, - дошло до меня наконец.
– Лера никогда на занималась любовью вместе с нами. Хотя и в его, и в моей спальне есть зеркала, мы всегда проделывали это в темноте, невидимые никому, и ей в том числе. Кто знает, может, с зазеркальным Валеркой Леру связывал не роман, а совсем иная связь? И там он был ее сволочным родственником, соседом или коллегой по работе... "

Впрочем, какая разница?

– Ты права, у нас были кошмарные отношения, - как могла спокойно признала я, продвигаясь вперед еще на несколько шагов.
– Мы постоянно препирались, разбегались, сбегались. Он измучил меня. Я счастлива, что рассталась с ним.

– Ага. А встретив его снова, тут же позабыла обо всем на свете, подставила она мне подножку.

Я пошатнулась, но все же удержала равновесие.

– Да, - согласилась я, - я забыла обо всем. Но ты должна меня понять. Это же такой кайф - размазать по стенке бывшего мучителя. Раньше мне ни разу не удавалось взять над ним верх. А теперь он ищет меня по Киеву с собаками. А тут вот она я - красивая, обеспеченная, желанная, любимая тобой. Может, я ни разу не посмотрела на тебя, но если бы не ты, я не могла бы чувствовать себя такой сильной. Вся моя сила была в том, что у меня есть ты, а, значит, никто другой мне не нужен.

Это было великолепное сальто-мортале на середине каната. И я стояла в центре арены, принимая восторженные аплодисменты публики.

– Правда?
– Ее глаза потеплели.

– Ну конечно же правда!

Как ни странно, объяснение принесло облегчение не только ей, но и мне. Поступив вопреки своим чувствам, я добилась именно того чего хотела - сейчас мы испытывали общую, нашу с ней, радость победы над Валерой.

– Поехали на дискотеку, - сказала я, ласково поправляя светлый локон на ее лбу.
– Пожалуйста, поехали на дискотеку. Я так хочу отпраздновать это!

– Хорошо, - довольно протянула она.
– Только пообещай мне, что никогда больше не увидишь этого мужчину. Не встречаться с ним не будешь, ни звонить.

Я изумленно открыла рот, не в силах проглотить такую категоричность.

Белый флаг обернулся для меня рабством.

Канат подо мной подпрыгнул скакалкой, подбрасывая меня вверх. Удержаться на нем было невозможно. Я летела, расставив руки, зная, вслед за взлетом, грянет падение - сора неминуема.

– Что?
– закричала я визгливо.
– Я уже и поговорить с ним не имею права?!!

* * *

Запахнувшись в рысью шубу, я выбежала на улицу, села в машину и включила мотор, еще не зная, куда собираюсь ехать. Уж точно не на дискотеку. Настроение безнадежно разорвано. Отголоски скандала гудели в ушах. Леру зашкалило. Как она могла требовать от меня такое, после того, как я ей все объяснила?

Внезапно я осознала, что мне некуда ехать. Уже полгода я не поддерживала связь ни с кем из знакомых, их телефоны стерлись из моей памяти, а записная книжка осталась дома. Я даже не помнила, куда засунула ее после переезда, настолько бесполезной вещью казалась она мне. И вдруг снова вернула себе потерянный статус предмета первой необходимости, без которого любой нормальный человек чувствует себя, как без рук.

Проблема в том, что моя жизнь утратила очертания нормальности! Я сама позволила Лере усесться себе на шею, свесив ножки. Вела себя так, словно принадлежу только ей. Я кайфовала от нашей самодостаточности и независимости от мира. Но независимость дает только еще более глобальную зависимость, цельность, как и любая стена, одновременно и защищает и ограничивает тебя в возможностях.

Видит бог, я не хотела нашей ссоры. Но раз уж она случилась, это прекрасный повод дать понять Лере: я не ее собственность. Только я сама вправе решать, кому принадлежать: себе - ей - или тому же Валерке.