Крест командора (Мальтийская головоломка)
Шрифт:
Так и жила Глафира – раз в неделю с племянником виделась, остальное время работала да в своем палисаднике возилась. Тоска ночами сердце грызла – мужа нет, родителей нет, а сестру единственную, как ни посмотри, сама она на тот свет спровадила. Промается Глафира ночью, подушку всю изомнет, поплачет. Да и слез-то уже не стало. Утром поднимется – на себя в зеркало глядеть неохота. И раньше-то красавицей не была, а теперь и вовсе от горя подурнела…
Полина слушала терпеливо, стараясь вычленить из беседы необходимое. Но Глафира разливалась соловьем про свои жуткие переживания, а пора бы к делу перейти – Полине нужно было узнать, каким образом в ее жизни появился Илья. То есть не Илья, а Николай. Их, как выяснилось, общий муж.
Глафира выпила еще рюмочку и продолжила трудную повесть о своей жизни.
Николай однажды зашел на телеграф – не то телеграмму кому-то отправлял, не то открытки покупал. И спросил у Глафириной напарницы, не сдает ли кто комнату. Та бы и рада была сдать такому приличному мужчине, да откуда у нее комната, если в доме сама с мужем, детей трое да еще свекровь за печкой охает каждую ночь. А Глафира подумала-подумала, да и сдала бывшую Сашину комнатку – деньги-то не лишние будут, и все-таки мужчина в доме.
Работал Николай бухгалтером на консервном заводе, деньги за жилье вносил аккуратно, на питание давал да еще и подарки мелкие к праздникам делал.
– Ты вот думаешь, что я полная дура, – неожиданно сказала Глафира. – Приехала, мол, деревня замшелая! А я сразу поняла, что Николай – мужчина не про меня. Не того полета птица. Хоть соседи и судачили за спиной, а ничего у нас не было. Я и не пыталась его завлечь.
«Где уж тебе…» – с необъяснимой ревностью подумала Полина, но вслух ничего не сказала.
И вот как-то приходит Глафире известие, что в городе Мезенске умерла ее тетка, остались от нее участок и дом – не новый, но еще крепкий и большой. Только на дом претендуют другие родственники и так просто Глафире ничего не отдадут.
Пригорюнилась Глафира, а тут как раз Николай Васильевич с работы пришел. Выслушал всю историю, подумал немного, а потом вдруг и говорит: хочу, говорит, Глафира Ивановна, сделать вам интересное предложение.
Глафира как услышала, так и обмерла – неужто, думает, приличный человек замуж позовет? Неужто Бог ее простил? Но сдержала себя, ничего не сказала. А Николай Васильевич тогда и разъяснил, в чем предложение заключается – они фиктивно поженятся и переедут в Мезенск. А за то, что Глафира с ним в брак вступить согласится да еще фамилию свою позволит ему взять, Николай ей денег даст, чтобы родственникам отступного заплатить.
Так и получилось, потому что Глафира недолго думала, почти сразу согласилась. Что ее тут держит? Павлика можно на лето к себе брать, места в доме много…
И зажили они с Колей отлично. Только он себе в доме отдельный вход оборудовал и Глафире намекнул, чтобы лишний раз к нему не совалась. А прошло три года, отправился Николай купаться да и утонул в речке Мезенке. А теперь выходит, что вовсе он не утонул, а нарочно подстроил, чтобы его погибшим посчитали. А паспорт на имя Ильи Моргунова он, видно, еще раньше у бабки Моргуновой украл – все знали, что старая не видит ничего…
– Вот так вот! – Глафира, порядочно опьяневшая, отставила пустую рюмку. – Хватит мне, пожалуй.
– Погоди! – всполошилась Полина. – Ты скажи, от кого он прятался-то? Может, он преступник? Ты ничего такого не заметила?
– Вот это мне нравится! – мгновенно вскипела Глафира. – Три года замужем была, жила на всем готовом как за каменной стеной, а теперь его в преступники записала! У меня брак хоть и был фиктивный, я и то в плохое не верю!
– Я тоже не верю, – неожиданно для себя призналась Полина. – Илья был хорошим человеком, мне ли не знать…
– Так-то правильнее будет, – кивнула Глафира. Возбуждение прошло, и она утомленно клонила голову к столу. – Слушай, можно я у тебя переночую? А то поезд только завтра, на вокзале страшно – вдруг вещи украдут?
– Да погоди ты спать! – возмутилась Полина. – Отвечай, остались после Николая твоего бумаги какие-нибудь, письма? Может, кто приезжал к нему, может, он что тебе рассказывал?
Глафира задумалась:
– Видела я, конечно, что он нелюдимый, мало о себе говорит. Только думала, что он от алиментов скрывается. А теперь уже не знаю, что и думать. Надо же, смерть свою подстроил, по чужому паспорту жил! Я, как узнала про то, что он был жив все это время, так и обомлела! А потом про квартиру как стукнуло мне в голову!
– Угу, стукнуло, – буркнула Полина, – про чужую квартиру…
– Ты не думай, я не для себя, – заторопилась Глафира, – я для Павлика. Он сейчас в армии. Бабка его умерла, там дом – полная развалюха. Вернулся бы, а ему квартира приготовлена. Но не вышло… Если Павлик узнает, кто его отца-матери лишил, он от меня навеки отвернется…
– Ладно, постелю тебе на раскладушке в кабинете, – поднялась Полина из-за стола. – Уж не обессудь, мебели там нет – подсуетились такие, как ты, шакалы, урвали кусочек…
– Слушай, я вспомнила, – пробормотала Глафира, укладывая голову на подушку. – Я, когда на почте работала, видела раз, что Николай письмо отправлял.
– Куда, в какой город? – встрепенулась Полина.
– Сюда, в Питер. Полный адрес не помню. – Глафира уже сонно сопела. – У меня вообще память не очень, если что-то важное, я всегда записываю. Есть дома где-то…
Полина долго ворочалась, прежде чем уснуть. Что с ней происходит? В какую темную историю замешала ее судьба? Мало ей тяжелого детства, потери матери, мало страшной юности, когда все лучшее время было испоганено одиночеством и нищетой, когда, чтобы не умереть с голоду, приходилось браться за любую работу. Она думала, что, выйдя замуж за Илью, наконец обрела счастье и покой. Не вышло. Ее жизнь еще больше запуталась.
«Кто же он? – думала Полина. – За кого я вышла замуж? Что за человек жил рядом со мной три года? Какие сюрпризы свалятся на меня еще после его смерти?»
Услышав ровный заливистый храп из кабинета, она усмехнулась в темноте. С неудавшейся вымогательницей удалось справиться почти без труда, спасибо Илье – оставил полезный предмет. Но как быть дальше? Малахольный капитан Сидоров ведь не остановится, будет копать и копать, пока не нароет чего-нибудь еще. Как его остановить? Пожаловаться начальству? Мол, не дает покоя безутешной вдове, все ищет что-то, подозревает, едва не обвиняет непонятно в чем… Но нельзя. Начальство, конечно, хвост ему накрутит, но может, в свою очередь, заинтересоваться Полиной Моргуновой. Нет, не Моргуновой, а Серегиной, так ее звали до замужества.
Полина порывисто села на кровати, сбросив одеяло. Ни за что, никогда она не допустит, чтобы повторилось то, что случилось десять лет назад! Холодная мрачная комната, тесная, как гроб, узкая жесткая койка, колючее одеяло, пахнущее помойкой, руку сжимает ледяной браслет…
Ей хватило того ужаса на всю жизнь. И хоть умом Полина понимала, что прошло много лет и она уже не та запуганная и беспомощная шестнадцатилетняя девчонка, однако страх оказался сильнее ее. Она панически боялась людей из полиции! Боялась и не доверяла им.