Крест Сталина
Шрифт:
– Так говоришь, все получилось?
– переспросил Сталин.
– Ну, не совсем так. Необходимо еще провести "Однофамильца" к нам через линию фронта! Эйнзатцгруппа при непосредственном участии гестапо обложила участок, через который предполагается уход агента. К операции привлечены войсковые соединения по количеству равные двум маршевым дивизиям. Очень трудное положение! Бергер-Диц использует "коридор" вслепую, так как других вариантов у него нет.
– Выходит, на поимку разведчика немцы выделили двадцать тысяч солдат?
– Гораздо больше. Надо учитывать смежные воинские формирования, полевую жандармерию и эсэсовские подразделения, дислоцирующиеся на оккупированной территории...
– Без головы Однофамильца все, что мы с вами наворотили - обыкновенная мышиная возня!
– Верховный нервно провел мундштуком по нижнему краю обвислых усов.
– Вы же говорили, что есть какой-то выход. ... Почему его не задействуете?
– Все выходы блокированы, товарищ Сталин! Теперь ясно, что Мюллер расставил ловушки. Но и отменить операцию по встрече Бергера мы уже не можем. Другого шанса нам не дано! Предлагается лишь изменить вариант встречи разведчика.
Старший майор оттеснил канцелярские принадлежности, и уложил на стол оперативную "самобранку". Вождь подошел к карте, где на расквадраченной местности были разбросаны цветные топографические знаки расположения войск.
– В интересующем нас районе охранные войска СС численностью в две дивизии расположились вдоль рокадных дорог с целью развертывания фильтрационной системы. При прорыве группы Бергера в нашу сторону, немецкое командование бросит на этот участок фронта все имеющиеся в наличии силы, чтобы ликвидировать возможность окончательного ухода агента. На основании изложенного, предлагаю: с целью установки "буфера" перебросить под высоту 11-ю Особую мотострелковую дивизию!
Остро отточенный карандаш заскользил по бугристой линии передового рубежа и уперся в точку с расползающимися концентрическими кольцами...
– Это и есть высота 1656! А это деревни, Сосновка и Покровка, за которыми начинается лес, достаточный для укрытия небольших подвижных соединений!
– Я догадываюсь, какую роль вы уготовили для Особой дивизии. ... Но Рокоссовский будет против такой инициативы, все его штрафники дислоцируются на курском выступе. Он побежит к Жукову, и я буду бессилен против их тандема! ... Как я смогу обосновать переброску, и кто опознает нашего агента? СМЕРШ поставит его к стенке, так как Бергер считается перешедшим на сторону врага?!
– В любом случае штаб Василевского во избежание переброски немецких соединений, предусматривает отвлекающие маневры на второстепенных направлениях... Дивизией придется пожертвовать! Другого выхода нет! Необходимо активными действиями разблокировать коридор. Немцы - как пить дать - бросятся затыкать дыру! Но какая-то часть штрафников успеет уйти за линию фронта, "подхватит" нашего разведчика и продвинется еще дальше в тыл врага! Для встречи этого прорывного отряда предусматривается сбросить спецназ в количестве двадцати-тридцати человек... Эйнзатцгруппа [51]развернута спиной к фронту и будет в не состоянии мгновенно перегруппироваться. Пока это произойдет, у нас будет в запасе десять часов! Транспортные самолеты с учетом отвлекающих авиабортов уже подготовлены! Во главе групп, во избежание недоразумений, поставим знающих друг друга людей. Командир 2-го полка полковник Выпин - ставленник Бергера. Он должен опознать своего крестника! Руководитель спецназа тоже бывший сослуживец комиссара...
Сталин незамедлительно дал "добро" на окончание операции.
На следующий день он с боем выдрал у заартачившихся "первых" генералов 11-ю Особую дивизию, что стоило ему немалого количества нервных клеток...
ГЛАВА 63
Перед хмурым полковником в неровной шеренге стоял весь полк: человек тридцать...
Укрывшись за древесным сараем, который светился сквозь многочисленные прорехи бесноватым потоком заходящего солнца, Выпин старался перекричать надрывы идущего в стороне боя:
– Граждане бойцы!!! Злобный враг в последних конвульсиях пытается удержаться в деревне! И только наш решительный напор, - при этих словах командир второго штрафного полка полковник Выпин шумно набрал воздух, и как можно громче выдохнул, синея от натуги: - сможет обеспечить не только успех всей операции, но и позволит каждому искупить вину перед Родиной!... Братва!... Ребятки!... Закон вы знаете: кто уцелеет - тому прощенье!!!
Легкий ветерок налетел и попытался стронуть залипшие на лбу комполка волосы. Не получилось... Бросив затею, он переключился на одинокий бурьян и донес его до развалин стены...
– Атака под ночь, без стрельбы и поддержки артиллерийский огнем...
– полковник зашелся в кашле и, отходя в дырявую тень, буркнул на прощанье: - Вольно!.. Четыре часа на отдых... Капитана ко мне!
Немец сидел за хорошо укрепленными фортификационными сооружениями и вот уже третий по счету полк методично ложился под его перекрестным огнем... Полк полку рознь. И в этот четвертый раз было решено бросить на высоту головорезов полковника Выпина. Даже штатное расписание штрафбата предполагало наличие личного состава раз в десять больше. Но после кровопролитных боев комполка остался с малой толикой, вконец, вымотанных бойцов. Если говорить точнее, обыкновенных смертников. Девяносто восемь процентов личного состава полка полегли в яростных атаках вчерашнего дня. Остались вот только эти, которых не брали ни пуля, ни штык... Пополнения и помощи ждать было неоткуда. Как им было выбраться из этой кутерьмы, никто не знал. Вот и сейчас Выпин, сидя среди руин, мучительно расставлял шансы, из которых выходило, что шансов нет...
Стрельба затихла и в воздухе задрожала, опадая наземь, вязкая повеса из копоти и духмянного жара прелого сена...
Опережая пыль, придвинулась длинная тень капитана. Немецкий автомат-коротышка едва держал разверзнутую гимнастерку, на которой напрочь отсутствовали пуговицы.
– Товарищ полковник, явился по вашему приказанию...
Продвинув автомат наперед, Евсеев сел на пыльный фундамент. Из-под гимнастерки глянули наружу грязные круги не менянных бинтов.