Чтение онлайн

– Я не хочу уходить. Пусть они уйдут! Я без тебя и с места не сдвинусь! – Грейден хрипло дышал.

Грех хотел успокоить его, но ему резко вогнали кинжал под лопатку, а Грея схватили под мышки и потащили, не обращая внимания на его брыкания. Его нога в шнурованном ботинке мазнула по нарисованным символам словно случайно, но Фергус видел лихорадочный блеск серых глаз.

Грех сдержал в себе стон от боли в лопатке, подался вперед и накрыл ладонью стертое место. Земля словно хранила тепло пентаграммы. Внутри скапливалась бешеная ярость. Фергус чувствовал, как кровь стекала под рубашкой по животу к бедрам, как жглась пентаграмма под ним, как удлинялись волосы, скользя жидким шелком по сгорбленной спине и пачкаясь в крови. Мальчик перестал дергаться, позволив себя тащить.

– Закрой глаза, Грей. Пожалуйста, – прошептал Фергус, натягивая маску-череп на голову и глядя на мир сквозь провалы глазниц.

Грейден находился от него уже дальше, чем мог бы услышать, но внезапно бросил взгляд на витые бараньи рога и обнаженный торс и расслабился окончательно. Мальчишка холодно посмотрел на Мастеров, поднял руки, зажал уши и закрыл глаза с таким спокойствием, как будто они каждый день практиковали подобное.

– Я скажу, когда открывать, – сказал Фергус и одним махом сломал пентаграмму, превращаясь в огромного зверя с черепом вместо морды. Громко клацнули челюсти, захлестал по земле костяной хвост с плоским лезвием на конце, густая серая шерсть слиплась от крови на животе, но это не помешало ему броситься в атаку.

Это было последнее, что видели Мастера перед тем, как испустить дух.

Поле битвы усеивали кровь, подпалины и человеческие останки. Фергус мягко прошёл по окровавленной земле, тихо выдохнул на затылок мальчика и бережно коснулся носом его плеча. Грей вздрогнул и убрал руки от ушей, не открывая глаз.

– Еще нельзя? – прозвучало скорее как утверждение.

– Я скажу, – голос Греха доносился как будто из недр звериной туши. Он мягко подтолкнул мальчика в спину, и тот послушно пошел, позволяя увести себя с полянки за густые деревья и рощу вязов, подернутых золотом.

Там Фергус остановился и отстранился от него.

– Здесь.

Грей судорожно вздохнул. Под подошвой ботинок шуршала палая листва, ветер пронесся мимо них, принося с собой аромат яблоневого сада и костров. Грейден медленно сжал кулаки, стоя спиной к Греху. Он выглядел спокойным, но дышал в то же время взволнованно.

– Можно мне посмотреть?

– Ты хочешь? – Фергус не поднимал головы, дыша через распахнутую пасть.

– Хочу.

– Тогда обернись.

Грей осторожно повернулся, столкнувшись нос к носу с огромным чудовищем, которого до этого никогда не видел.

Фергус возвышался над ним недвижимой скалой, давая себя рассмотреть. Серебристая шерсть густыми прядями спадала с мощной груди, шелком блестела на длинных лапах с черными когтями. Вместо морды – выбеленный собачий череп с бараньими витыми рогами, в пустых глазницах теплились красные огоньки, а в шерсти на боках виднелись выступающие наружу ребра. По земле мягко стелился пушистый хвост с торчащими сверху верхушками позвонков.

Грейден схватился за воротник пальто, словно удерживая себя, запрокинул голову и смотрел. Смотрел долго и внимательно. Прозрачно-чистые серые глаза распахивались шире с каждой минутой, ветер трепал его темные волосы и хлестал по веснушчатым щекам, бледным от пережитого кошмара.

Фергус неловко двинул головой, чуть склонился к нему и уже собирался сказать, что сейчас превратится обратно, что не хочет и не хотел пугать его своим обликом, но не успел даже обратить слова в связные предложения.

Грейден вытянул вперед руки, и его пальцы осторожно коснулись носовой части черепа, где голо выпирали зубы и клыки на челюсти. Фергус замер, перестав дышать, и чуть подался мордой вперед, надеясь, что понял его правильно.

Маленькие, перепачканные ладони прижались к теплой кости, провели вверх к глазницам, спустились вниз, и пальцы едва коснулись клыков. Теплое дыхание Греха раздувало мальчику челку. Грей нахмурился и потянул голову чудовища ниже, чтобы достать до рогов и потрогать и их тоже. Он молчал, кусая губы, и прикасался ко всему, до чего мог дотянуться, с жадностью первооткрывателя. Фергус осторожно опустился перед ним, подгибая лапы и ложась на брюхо, и Грей порывисто обхватил его шею руками так сильно, как только мог.

Это был первый раз, когда Грей сам так отчаянно его обнимал.

Это был первый и последний раз, когда Фергус слышал его сдавленный всхлип.

Мальчик зарылся лицом в теплую шерсть, стиснул ее пальцами, пытаясь вжаться как можно сильнее, и задрожал в беззвучных рыданиях. Грех накрыл его плечо и спину мордой, своеобразно обнимая, сложил мощные лапы кольцом вокруг него.

Грейден тихо плакал, стараясь заглушить сам себя, и давился всхлипами.

– Ненавижу их. Всех ненавижу.

– Все хорошо, Грей. Я ведь обещал. Я с тобой, и все хорошо, – утробно заурчал Фергус, потираясь о его плечо челюстью.

– Прости. Ты ранен… А я реву как девчонка.

– Плакать – это нормально для всех. Злиться – это нормально. Все, что ты чувствуешь и как ты реагируешь, – это нормально, Грейден. Ты не должен сдерживаться и скрывать это. Не со мной.

– Ты… Ты не так… Не реагируешь так, – слова мальчика были бессвязны, он замотал головой и судорожно вздохнул.

Фергус плавно перевоплотился обратно в мужчину, сдвинул с лица маску и снова стал человеком. Грей начал стыдливо вытирать грязными ладонями лицо и пытался успокоиться, но его все равно потряхивало от рыданий.

Грех уселся прямо на пожухлую траву и прелые листья, не обращая внимания на боль в животе и головокружение от мощного выброса энергии. Он притянул мальчишку к себе и заботливо завернул в свое пальто, растирая плечи.

– Мне тоже бывает страшно. И тоже бывает грустно. А знаешь, как я иногда злюсь? Лучше никому на пути не стоять. У меня тогда голова вообще не соображает, – тихо сказал Фергус, продолжая придерживать мальчика за плечи. Тот несколько раз всхлипнул, сглатывая прерывистые вздохи, а затем вытянул руки из-под пальто и вцепился пальцами в его перепачканную рубашку.

– Врешь. Я никогда не видел, чтобы ты плакал. А я повел себя как маленький.

– Посмею возразить. Маленький не выбежал бы меня спасать.

– Все равно, – чуть успокоился Грей. – Это было глупо. И ужасно.

– Кто сказал тебе, что эмоции и чувства – это ужасно? – Фергус попытался заглянуть ему в лицо, но у Грейдена почему-то вспыхнули красным уши, и он стремительно завернулся в пальто, как в кокон.

– Это не ответ. Кто-то же сказал. Кто это был? – продолжал допытываться Грех.

– Никто, – ворчливо отозвался мальчишка из кокона пальто.

– Вот узнаю кто – голову ему оторву, – терпеливо выдохнул Фергус. – Все нормально, Грей. Любая твоя реакция – это нормально. Если хочется плакать – плачь, если хочется злиться и ненавидеть всех – злись. Если не можешь сдержать это в себе – не держи. Ты знаешь людей. Они не достойны и твоего волоса! Никто не смеет указывать тебе, каким быть, чем увлекаться, как реагировать. Ты – это ты. Именно все это и делает тебя собой.

– Спасибо, – тихо ответил тот. – Мне правда стало страшно. Они ненормальные.