Чтение онлайн

Страница 3! Вот ее настоящее место, а не на последних страницах в углу, где и читать-то никто не удосужится. Она только начала снова перечитывать заметку о себе, как в дверь тихо постучали.

Это был малыш Пако.

– Спускайся вниз или ты пропустишь Маржи в шестичасовых новостях, – торжественно объявил он. – Мы поставили в библиотеке четыре телевизора, чтобы ничего не пропустить.

– Меня это нисколько не волнует, – весело ответила Донна. Поначалу это слегка подпортило ей настроение; в тот момент она уже закончила с газетчиками и с триумфом покидала полицейский участок, как наткнулась на Маржи, стоявшую перед телекамерами. Поразмыслив, Донна успокоилась и решила, что заметку в газете увидит весь мир, а Маржи как бабочка порхнет по экрану и исчезнет навсегда.

– Но ребята говорят, что это очень важно, – настаивал малыш Пако. – Нам нужно знать, о чем она говорила.

– Хорошо, хорошо, я сейчас иду, – сказала Донна только для того, чтобы успокоить сыновей, переоделась в пурпурный бархатный халат и подвязала пояс. Когда она спустилась следом за ним в библиотеку, Рокко вместе с Рико уже сидели там и не отрывали глаз от экранов.

– Она уже такая телезвезда, что мы будем смотреть на нее по цветному телевизору? – ехидно заметила Донна, усаживаясь поудобнее в кресло, которое тут же освободил для нее Рико. На всех четырех экранах был один и тот же сюжет: в джунглях рвались бомбы, а люди стреляли из автоматов и куда-то бежали.

– О чем это все? – поинтересовалась она.

– Война, – ответил Рико.

– Какая еще война? – переспросила мать.

– Азия, – сказал старший.

– Индокитай, – уточнил Рокко.

– Вьетнам, – постарался не отстать от них малыш Пако и все три ответа прозвучали почти одновременно.

– В первый раз слышу, – созналась Донна. – Никто мне о ней не рассказывал.

Сыновья в ответ промолчали, на экранах телевизоров на вертолетах стали вывозить раненых солдат.

– Когда это закончится? – нетерпеливо спросила она.

– Что закончится? – выдохнул Рико.

– Вся эта дребедень про войну, – раздраженно бросила мать. – Я спустилась только для того, чтобы услышать, что будет говорить эта тупая дура, – ей ужасно хотелось вернуться в спальню и перечитать заметки о себе. Потом она стала решать, стоит ли показывать их Фрэнки Проволоне. Едва ли он сможет их прочитать, но там было полно фотографий, так что это было не так уж и важно.

Со всех четырех экранов ее начали умолять купить слабительное средство, детскую присыпку, туалетную бумагу и мазь от геморроя. Ни один из рекламируемых товаров ей не требовался, и ее мысли снова вернулись к Фрэнки Проволоне.

– Вот, начинается! – вернул Донну к реальности голос Рико. – Выключите звук у остальных приемников!

Мужчина с микрофоном стоял перед зданием, в котором она узнала полицейский участок. Сквозь завывания ветра почти невозможно было разобрать его слова. Наконец распахнулась дверь, и Донна заметила как сверкнуло платье Маржи. А вот и она уже стоит с букетом микрофонов перед носом.

– Как вас зовут? – выкрикнул один из репортеров.

– Маржи, – подмигнула она.

– А дальше?

– Зовите меня просто душечка Маржи, – игриво подмигивая, встряхнула она копной светлых волос.

– Довольно остроумно, – заметил Рико. – Они уже втрескались в нее по уши и проглотят все, что она им скажет.

– Что здесь остроумного? – буркнула мать. – Она ведет себя как дешевая шлюха.

Маржи продолжала гримасничать перед телекамерой, потом стала задирать свою юбку и выставлять напоказ свои ноги.

Донна презрительно фыркнула, на мадам на экране прекратила позировать и на нее снова посыпались вопросы.

– За что вас арестовали? – обратилась к ней молодая, симпатичная тележурналистка.

– Всем вам это известно не хуже меня, – с улыбкой ответила Маржи под одобрительный хохот репортеров.

– Какой работой вы занимаетесь? – не моргнув, глазом снова спросила журналистка.

Маржи задумалась и лицо ее впервые приняло серьезное выражение.

– Хорошо! – послышалась похвала Рокко. – Она так осторожна.

– Она поразительно глупа, – хмыкнула Донна Белла. – Эти ответы должны у нее вертеться на кончике языка.

– Обычно ей приходится для этого советоваться с кем-нибудь из своих потаскушек, – глупо ухмыльнулся Рико.

Донна недовольно посмотрела в его сторону.

– Заткни свой поганый рот, здесь все-таки присутствует твой младший брат, – закипела она, кивая в сторону малыша Пако.

– Но я уже не маленький, – стал настаивать тот.

– Замолчите вы наконец! – рявкнула на них мать. – Эта шлюха собирается что-то сказать.

Лицо Маржи теперь занимало весь экран. Оно выглядело серьезным и даже, можно сказать, задумчивым.

– Я работаю консультантом по персоналу, – сказала она, тщательно подбирая каждое слово. – Моей специализацией является помощь в ликвидации недостатка общения между людьми и поиске подходящих пар к общей радости всех клиентов. Таким образом, благодаря моим усилиям, многие люди нашли свою социальную нишу в обществе.

– Вам нравится ваша работа? – спросил другой репортер.

– О, да! – радостно воскликнула Маржи. – Можно сказать, я принимаю ее очень близко к сердцу.

– Она говорит как эти яйцеголовые социологи! – торжествовал Рико. На Донну ее слова тоже произвели глубокое впечатление.

– Нельзя ли уточнить цели этой работы? – снова обратилась к ней тележурналистка.

– Сводить людей вместе, чтобы они могли наслаждаться друг другом, – последовал ответ Маржи. – В мире столько конфликтов и непримиримых разногласий, а моя цель создание гармонии в отношениях между людьми. Если позволите, я могу сделать краткое заявление.

– Пожалуйста, – согласилась девушка.

Маржи сосредоточилась и сделала глубокий вдох.

– Я заявляю, – она выждала паузу и убедилась, что все присутствующие приготовились выслушать ее слова. – Соединение, а не конфронтация! Можете считать это моим лозунгом и цитировать, – Маржи еще раз улыбнулась в камеру и под аплодисменты собравшихся зевак удалилась прочь.

Все три сына Донны тоже зааплодировали.

– Смотри, она снова появляется! – вне себя от счастья закричал малыш Пако, когда на другом экране снова появилась выходящая из полицейского участка Маржи. Ребята быстро выключили звук у трех других телевизоров и увидели точную копию первого репортажа, а затем эта же ситуация по очереди повторилась на двух других экранах. Они весело смеялись и аплодировали каждому ее слову.

Наконец все закончилось, и они выключили все четыре телевизора.