Чтение онлайн

– Это как раз то, что мне нужно, – убеждала она колеблющегося адвоката. – Настоящее легальное дело, которого я столько добивалась. Эти ублюдки могут делать все, что им заблагорассудится, но на них никто и пальцем не покажет. А ты послушай, как эти ужасные люди позволяют себе отзываться о моем покойном муже...

– Тело которого еще не успело остыть в своей могиле, – закончил ее мысль Креплах.

– Именно, – подтвердила Донна, – но можем ли мы хоть что-то изменить? Как ты думаешь, оштрафовали его хоть раз, когда он оставлял свою машину в местах, где стоянка запрещена?

– Да ты и сама оставляешь ее именно в таких местах, – заметил наблюдательный юрист.

– Неужели? – саркастически заметила Донна. – А тебе известно, сколько раз копы пытались заставить моего шофера убраться с этого места, пока нас слушали на этой идиотской подкомиссии? – неприятные воспоминания об этом событии до сих пор вызывали у нее дрожь. – Ну, а раз уж мне удалось преодолеть этот барьер, то надо так устроиться, чтобы меня больше не беспокоили... Ненавижу полицейских! Эти вонючие копы постоянно дышат мне в затылок, шагу спокойно не дают сделать. Я хочу, – тут она заколебалась, – стать важной персоной и в то же время быть в безопасности. К тому же всем известно, что эти дерьмовые политики самые отъявленные жулики на свете!

Последний довод был просто неопровержимым. Креплах пожал плечами, потом улыбнулся и наконец решился примкнуть к ее команде. В качестве главного советника Донны он стал наиболее ценным человеком из ее окружения.

Все складывалось довольно удачно. Действующий губернатор оказался втянутым в серьезный скандал и вряд ли мог рассчитывать на переизбрание даже в таком штате как Нью-Джерси. Оппозиция наивно полагала, что выиграет в этой гонке, если выставит на выборы такую святую женщину как Мать Кабрини, но даже неискушенному наблюдателю было ясно обратное. Немаловажным обстоятельством в пользу Донны послужила и безвременная кончина Фредо Фетуччини, который оставил на ее попечение всю свою организацию.

– А ты помнишь, как наш молодой президент напомнил всем, что служил на флоте, тогда у всей его команды появились заколки для галстука в виде золотых кораблей? – спросила Донна.

– Да, – удивилась ее наблюдательности Джейн.

– Тогда, – подвела итог Донна, – постарайся выяснить, во что обойдутся золотые копии бродвейских автобусов.

Джейн не могла понять этой символики, но все равно сделала пометки в своем блокноте, к счастью ее отвлекли другие, куда более серьезные занятия, и эта идея была забыта.

По мере приближения выборов забот у Джейн прибавилось и двадцати четырех часов в сутках ей уже не хватало. Была извлечена на свет божий крупномасштабная карта штата, на которой были отмечены районы влияния ее семьи. Но по счастливой случайности эти территории совпадали с границами избирательных округов, и без всяких переделок ее повесили в офисе, которым заправляла Джейн.

К кампании привлекли всех капо и их помощников, которым подробно разъяснили их задачи и распределили обязанности. Все доходы от их многопрофильного бизнеса шли на пожертвования различным социальным и образовательным фондам, что должно было произвести на избирателей исключительно благоприятное впечатление.

Было ясно, что наступал новый день в американской политике, но никто не мог радоваться этому больше самой Донны. Она дотошно вникала в мельчайшие подробности предвыборной борьбы, и ни одна деталь не могла ускользнуть от ее внимания.

– Джейн, – заявила она однажды утром, – мы совсем забыли про униформу.

– Этого нам только не хватало, – попыталась возразить замученная недосыпанием девушка.

– Каждый, кто собирает подписи, раздает буклеты, листовки или приглашает на наши мероприятия, должен быть одет в какую-нибудь униформу, чтобы его сразу узнавали как одного из моих людей. Не стоит напяливать на них клоунских шляп и прочей ерунды, они должны выглядеть вполне прилично, – Донна ненадолго задумалась, и через несколько минут задача была решена. – Мы поступим проще, и это не будет нам стоить ни цента. Черный мохеровый костюм, черная рубашка и белый галстук без рисунка. – Все это у моих людей и так имеется в наличии, – она победно улыбнулась. – Ну, как тебе нравится моя идея?

– Я от нее в восторге, – одобрила ее Джейн, и это привело к появлению "Мохеровой милиции", членов которой теперь можно было встретить повсюду. Они как стая саранчи рассеялись по всему штату, выбивали долги, давали обещания, угрожали. Все это приносило немалую прибыль, которая оседала в сейфе их хозяйки и должна была отозваться обильным урожаем избирательных бюллетеней в день голосования. Публика любила приветствовать их стройные ряды во время предвыборных шествий ее сторонников. Они досконально знали свои территории, и Донна считала их своей козырной мастью, длинной мохеровой дорожкой к резиденции губернатора.

Тем временем в импровизированном офисе в особняке Донны Беллы свет гасили, когда стрелки часов переваливали далеко за полночь. Неутомимая Джейн и предусмотрительный Креплах ковали предстоящую победу хозяйки, что должно было обеспечить им высокое положение в будущей иерархии власти. Донна давно заметила, что они вполне могли бы составить хорошую пару, и не упустила случая прокомментировать однажды свое наблюдение.

– Как ты находишь Кальвина? – спросила она у Джейн.

– Очень предусмотрительный и проницательный человек.

– Это всем известно, – отрезала Донна. – Что ты можешь сказать по существу?

– Ну, он довольно симпатичный, – с улыбкой призналась Джейн.

– Вот именно! – воскликнула она. – Умный, проницательный, симпатичный, да к тому же еврей.

– К чему все эти разговоры?

– Из таких мужчин получаются великолепные мужья, – пояснила Донна.

– Эй, подожди минутку, – Джейн с грохотом отодвинула свой стул и вышла из-за стола, – по-моему всем известно, что я из кожи вон лезу, чтобы обеспечить успех твоей кампании.

– Еще немного усилий и ты будешь работать на два фронта, одно другому не мешает. Я уверена в твоей победе на всех направлениях.

– Ты очаровательная женщина! – воскликнула девушка. – Я люблю тебя!

– А его? – сказала Донна, вставая.

– И его тоже, – призналась Джейн.

– Хорошо, все должно пройти великолепно, – она направилась к выходу из офиса. – А пока мне нужно пойти прорепетировать свою речь.

Ее первое выступление должно было состояться на встрече Организации Еврейских матерей северного Нью-Джерси. Для полного успеха она разбросала в тексте речи словно изюм в пироге множество еврейских выражений, кроме того ее слушательницы наверняка весь вечер как приклеенные будут глазеть со своих стульев на статных молодчиков из "Мохеровой милиции".

– Ты собираешься выучить речь наизусть? – полюбопытствовала Джейн.

– Это абсолютно лишнее, – твердо заметила Донна. – Я буду держать листы с моей речью в руках, так будут лучше видны кольца на моих руках. Для них это будет все равно как глазурь к моему пирогу.

Не удивительно, что она оказалась права. Теплый прием и несмолкающие аплодисменты способствовали появлению на следующий день восторженных откликов в печати. Стратегия Джейн наконец-то начала приносить свои плоды. Она всегда настаивала на том, чтобы Донна почаще появлялась на людях.