Крестница
Шрифт:
— Господи. — тут же послышался хлопок, вероятнее всего мужчина ударил себя по губам, поскольку он ойкнул.
— Ничего, жить будешь. Барсучьим жиром обмажем, в ванну холодную ляжешь и все пройдет. — пытаясь подбодрить меня, добавил Дмитрий, но голос его дрожал, так что несложно было догадаться, что после «сюрприза» Беллы что-то случилось с моей внешностью. Я попытался махнуть руками, но это придало мне поистине ужасную боль, из-за чего мой громкий крик эхом пронесся по дому.
— Так, приготовься сейчас будет больно. Изабелла, иди побыстрее спусти ванну. — девушка хмыкнула что-то на подобии «ага», а Дмитрий на секунду отошел куда-то, из-за чего чувство тревоги стало нарастать со скоростью бамбука. Только вот его некому было съесть, ведь милые панды не хотели со мной возиться, а если и возились, то показываю свою медвежью натуру. Все равно никто не мог меня успокоить, да никто и не хотел. Вдруг я услышал щелк ножниц, Дмитрий стал разрезать мою одежду, чтобы облегчить мои страдания. «Поздно». С каждым случайным прикосновением метала к моей коже крики приносились по дому, эхо не успевало пройти, как новые крики уже были тут как тут. Казалось, что режут мою кожу. «Я тебя тоже кипятком оболью перед тем как убить, ненавижу Аксеновых». — Думал я, после чего голос сестры, который говорил, чтобы я не разбрасываться словами, пролетал с невероятной скоростью по моему сознанию. «Я клянусь, что припомню ей все, Сестренка».
— Вода слита. — дрожащим и тихим голосом, сообщила Изабелла. Вся одежда, кроме нижнего белья, оказалась на полу.
— Сможешь дойти? — спросил меня Дмитрий, а я попытался пойти, но, совершив пол шага, кожа на моей ноге лопнула. Скривившись от боли я упал на пол, что придало мне еще больше мотивации для мести..
Мне помогли дойти до ванной комнаты, но в ней появился еще один вопрос. Как мне сходить в душ и обмазаться барсучьим жиром, если мои ладони были в ожогах? Неожиданно между Димой и Беллой разразился спор, более жаркий, чем вода, которой меня великодушно облили.
— Изабелла, пойми, что..- вдруг она перебила Дмитрия максимально самолюбивой фразой, от которой даже мне стало тошно:
— На вы. — мужчина замешкался, после чего продолжил:
— Поймите, что я обучен этому, обучен оказывать первую помощь.
— А мне нужно с ним поговорить. Так, я сказала, Ординар. Уйди из ванной и иди на все четыре угла моего дома. Понятно? — хотелось открыть глаза, но боль чувствовать я не желал, так что пришлось только слушать, как он медленно выходил из комнаты, оставляя меня «слепого» наедине с той, кого я мечтал убить.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Изабелла и потянулась к крану, но ей не повезло, ведь она случайно коснулась меня локтем. Нет, не коснулась. Случайно ударила меня локтем. Я взвыл, будто меня убивали и крикнул:
— Ужасно, потому что нахожусь рядом с мучителем!! — я ожидал услышать тысячу оскорблений в свой адрес, но по итогу услышал только женский всхлип и тонкое:
— Прости, милый..- стыд постучал молотком изнутри моей головы, но я отогнал его доказывая, что она сама виновата. Или нет? Все же она облила меня, докопавшись до правды, а я отогнал её сомнения ложью, возможно, возможно я был не прав.
Ледяная вода контрастным душем окатила меня с ног до головы, погружая в ритм наслаждения. Боль не ушла, но почувствовать холод после обжигающего кипятка было прекрасно. Будто после бани прыгнуть в снег, но баня почему-то оказалась гораздо больнее. Вдруг Изабелла начала тот разговор, о существовании которого я хотел забыть:
— Агафон, а зачем ты претворился умершим? Дима сказал, что у Асмодея был брат, но он умер. Я не понимаю.. — «Вьрь мене» прочитал я мантру, чтобы усилить эффект всех своих обрядов и, чтобы она точно верила мне, как главному мудрецу мира. Я уже подготовился к этому разговору, так что, стараясь сохранять прежний тон, быстро ответил:
— Он хотел, чтобы я помог убить весь твой род, я пытался просто отказаться или образумить его, но все бестолку. Так что это стало единственным вариантом. — Белла пробубнила что-то на подобии «поняла» и больше она ничего не спрашивала у меня. Через пару минут глаза перестало щипать и я попытался открыть их, свет лампочек ударил в лицо. Пару раз моргнув, чтобы утихомирить реакцию моих глаз я стал осматриваться по сторонам и на свое тело. Ожоги, волдыри, все было, но не так сильно, как я предполагал, без магических вмешательств все бы прошло уже через пару недель, кроме огромного куска поврежденной кожи, почти на всю икру! Казалось, что она скоро слезет..
А Изабелла… Будучи невнимательной, девушка не увидела, что я уже смотрю и облизнула губы, будто собиралась поцеловать меня. Её лицо слегка приблизилось, а мое сердце заколотилось, как не с кем, кроме неё и как всегда перед поцелуем с ней. Хотелось зарыться в её волосы, обнять, укусить мочку уха и навсегда остаться рядом с ней. Кулаки слегка сжались, будто сейчас должен был произойти мой первый поцелуй, а мне было 11 лет, но нет. Но нет. Что-то грызло меня изнутри, ведь я хотел этого, все же хотел поцелуя с той, кого должен убить, как вдруг Белла отрицательно махнула головой и продолжила мазать мои ожоги..
Ближе к ночи она опросила меня остаться, чтобы раны успели зажить. Я конечно повиновался. Ведь в моих планах было сделать обряд на исцеление, после того как она закроет дверь в гостевую спальню, но все пошло не по плану..
36 глава — кто я? (2 часть)
Нога загудела, перекрывая боль от ожогов. По моей икре, ничего не боясь, расплылся огромный кровоточащий порез. В голове вспыхнула тысяча и одна мысль. Тысяча о том, что впервые за триста лет я смог получить порез и одна и том, что этот порез мне смогла сделать только она. Силы стали вылетать через рану и по воздуху распространился гнусно пахнущий черный дым.
Я сразу понял, что через пару минут у меня начнется приступ. Приступы у меня случались каждый раз, когда я вспоминал сестру или брата.
Почему? Сейчас станет понятно.
***
Мауэр, 10 ноября 1822 года.
— Братец, что ты ходишь вокруг до около. Да и взгрустнул как-то, словно я советником взяла Агафона, а не тебя. — проводя гребешком по моим, тогда еще длинным, волосам, усмехнулась с легком беспокойством Мила. Голос сестры ласкал душу, заставляя вывалить все свои секреты и я ответил с придыханием от появившегося кома в горле:
— После твоего заклинания мои силы восстановились, и способности гляденья в будущее улучшились. Однако в последние дни меня тревожит предчувствие чего-то ужасного. Будто кто-то скоро. Ну..Уйдет в царство Машу или просто что-то страшное случится. (Машу — это главная Богиня БЦМШ/создатель всего города и всех его жителей, включая Шауката и Мауката. Руководит царством мертвых).
– я ожидал поддержки, как обычно поступала старшая сестра в таких случаях, но она решила, что последняя моя фраза была слишком. Из-за чего Мила перенесла ладонь с волос на лицо и, все еще стоя позади моего стула, начала бить меня по губам. Я махал руками, после чего старательно стал пытаться убрать её ладони с моего рта, при этом недовольно мыча.
— И так знаешь, что у всех в начале такое бывает, однако возникло желание поглумиться надо мной? — спросила сестра и в ту же секунду отпустила меня, резко отскочив назад, из-за чего мой затылок слегка ударился о спинку стула. Я вскочил на ноги и, потирая затылок, обернулся на неё. Мила поджимала губы, нет, не в шутку, как обычно, а по-настоящему злясь. Её руки удобно легли на грудь и информация о её состоянии, которую можно было понять по внешности, обгоняя скорость её слов, прилетела в мое сознание. Она чувствовала то же самое? Не успел я спросить, как слова влились в мои уши, заставляя тело обмякнуть от тона её голоса.