Чтение онлайн

— Я бы сказал, он даже слишком хорошо сработал. Подлец то и дело терял сознание.

— Такое частенько случалось и в прошлом… Ну и что ты с ним сделал?

— То же, что и с Отто.

— С Отто? А кто такой Отто?

— Отто — настоящее имя Бакнера. Он телохранитель Манзака.

— Бакнер — его телохранитель?

Пейн кивнул.

— И представь, говорил с немецким акцентом.

— Отто говорил? А я думал, он не умеет.

— Ты прав, больше он ничего не скажет.

Джонс улыбнулся:

— Ну что ж, шутник, куда мы теперь отправимся?

— А какой у нас выбор?

Джонс проверил топливомер.

— Наверное, в Швейцарию или в Австрию. На более дальние расстояния рисковать нельзя.

Пейн нажал кнопку и заговорил с Бойдом, находившимся на заднем сиденье вертолета.

— Эй, док, у вас есть какие-либо предложения относительно того, где мы могли бы приземлиться?

Прежде чем ответить, Бойд несколько мгновений обсуждал этот вопрос с Марией.

— В Кюсендорфе имеется неплохой исследовательский центр, в котором нам помогут с нашими изысканиями.

Пейн бросил взгляд на Джонса.

— А что ты думаешь?

— Что я думаю? Я думаю, мы были бы полными идиотами, если бы полетели прямо туда. Велик шанс, что за нами следит радар, и я не могу рисковать.

— И что ты предлагаешь?

На губах Джонса появилась улыбка.

— Не волнуйся. Пока у нас есть деньги и несколько кредитных карточек, я уверен: они нас не найдут.

Эскадрилья черных вертолетов зависла над аэропортом Берн-Белпмос, расположенным в шести милях к юго-востоку от Берна, в поисках одного из своих. Как только один из пилотов заметил вертолет в дальнем конце аэродрома, он отдал приказ диспетчерам перевести весь поток воздушного транспорта на другие швейцарские аэродромы. Самолеты, пояснил он, не должны приземляться на месте преступления.

Несколько человек с автоматами окружили вертолет, затем проникли внутрь и обыскали кабину. Но так ничего и не обнаружили за исключением холодного двигателя, свидетельствовавшего, что машина находится на земле по меньшей мере минут двадцать. А возможно, и дольше.

Старший группы сообщил по рации:

— Птичка пуста. Начинаем осмотр местности.

— Будьте осторожны. Эти люди хитры и очень коварны. Все перепроверяйте дважды и затем радируйте мне. Понятно?

— Не беспокойтесь, сэр. Мы их найдем или погибнем.

Собравшись лететь в Швейцарию, Пейн с Джонсом поняли, что нужно принять еще одно решение. В эту историю они впутались исключительно из-за того, что пошли на договор с Манзаком и Бакнером. Теперь же, когда и тот и другой мертвы, Пейну с Джонсом предстояло сделать выбор относительно своей дальнейшей причастности к делу.

— Как ты думаешь, мы свою часть сделки выполнили? — спросил Пейн.

— Технически, в общем, да. Мы нашли Бойда и передали его Манзаку в соответствии с соглашением. Правда, ты убил Манзака в ходе обмена.

— Да ладно тебе! Не надо все на меня сваливать. Ты ведь сам взорвал вертолет. А второй угнал.

— Верно, но только после того, как они взорвали наш «феррари». Кому-то же надо расплачиваться.

Пейну совсем не хотелось вспоминать про автомобиль, так как внутреннее чувство подсказывало ему, что за машину придется расплачиваться ему самому.

— Ну, как думаешь? — снова спросил он. — Может, нам стоит завязать с этой историей?

— Думаю, что пока рановато. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнаем, кто всем заправляет и почему им была так нужна наша помощь. Ведь если прямо сейчас выйти из игры, нам всю оставшуюся жизнь придется скрываться.

Кюсендорф — селение в Тичино, швейцарском кантоне, граничащем с Италией, примостившееся на южных склонах Лепонтинских Альп. Здесь проживает не более двух тысяч человек. Известное благодаря своим живописным пейзажам и местной разновидности швейцарского сыра, Тичино также является местом, где расположен Архив Альстера, одна из лучших в мире частных коллекций редких документов.

Сами рукописи размещаются в хорошо охраняемом шале. Построенное в качестве временного пристанища австрийским филантропом Конрадом Альстером, со временем оно стало его вторым домом, в котором он провел остаток своих дней. В начале 1930-х Альстер, страстный коллекционер редкостей, почувствовал, что обстановка у него на родине становится крайне нестабильной, и понял, как велика опасность захвата его бесценного собрания нацистами. Чтобы спастись самому и сохранить коллекцию, он перевез ее через швейцарскую границу в товарных вагонах под тонким слоем лигнита, бурого угля низкого качества, а затем до самого конца Второй мировой войны старался избегать внимания публики. Скончался он в 1964 году, но, выражая глубочайшую признательность народу Швейцарии, передал все состояние своей новой родине, Кюсендорфу, при том условии, что его коллекцию сохранят в неприкосновенности, сделав ее доступной для выдающихся ученых всего мира.

Пейн был совсем не уверен, что группу странных беглецов здесь примут за крупных исследователей. Так или иначе, им предстояло это выяснить, как только утром хранилище откроется. А пока в местной гостинице Пейн снял большой номер и с помощью внушительных чаевых добился от ночного портье, чтобы тот открыл магазинчик в вестибюле и продал им новую одежду и кое-что перекусить. Час ушел на приведение себя в порядок, после чего все четверо встретились в гостиной, чтобы обсудить характер и масштаб связей Бойда с ЦРУ.

— Конечно, я понимаю, что не располагаю блистательной внешностью Джеймса Бонда. Но мне в ней не было никакой нужды. Почти три десятка лет я проработал преподавателем в Дуврском университете. Иногда, правда, меня просили выполнить то или другое задание. Впрочем, это случалось совсем не часто. Иногда задания бывали совсем простые, как, например, вывоз документов из страны. Порой посложнее. К примеру, убедить дипломата изменить родине. Суть в том, что я никогда не знаю заранее, что меня попросят сделать, до того как поступит поручение.

— И что же вас попросили сделать в данном случае? — спросил Пейн.

— Вы, вероятно, не поверите, но в данном случае не было никакого задания. Раскопки имели чисто академический характер. По крайней мере планировались как таковые. И никакого отношения к ЦРУ не имели. Абсолютно никакого.

Пейн скорчил недоверчивую гримасу.

— Вот отсюда у нас как раз и начинаются проблемы. Насколько мне известно, большинство чисто, как вы их называете, академических раскопок не подразумевает участия в них вертолетов, оружия последнего образца и взрывов автобусов с пассажирами. Верно?