Чтение онлайн

И вот появляется Эллери Куин… Авторы книжных обозрений всячески убеждают читателей, что американский писатель Куин лучше всех английских, у которых детективы больше размышляют, чем стреляют. Куин интересен еще тем, что описывает в своих произведениях не похождения выдуманных героев, а свои собственные… В 1933 году Куин опубликовал «Тайну сиамских близнецов». В этой вещи умозаключения фигурируют, но они очень просты, несложны. Процесс раскрытия тайны показан бегло, все построено на «вдруг». На первом плане страшные события — лесной пожар, угроза смерти, подвал, одно убийство за другим, карты в руках мертвецов… Акцент — на внешних событиях, а не на логике. В 1942 году Куин публикует «Город проклятия». Раскрытие тайны происходит за сценой, решение подается уже в готовом виде. Через всю вещь проходит ожидание катастрофы, нарастание тревоги. Но зато в конце этой книги раскрывается тайна, которая оказалась более интересной, чем тайна Норы. Тайна самого Куина. Он снял маску. [Куин] — это двоюродные братья Фредерик Даней и Манфред Ли. Они снимают офис на Пятой авеню в НИ и каждое утро ездят туда придумывать убийства. Куин провозглашается главой американского «тека» (сокращенное название детективной литературы)… 

И в то же время растет популярность Дэшила Хаммета. Он дебютировал в 1929 году «Красным урожаем». В этой повести описывается деятельность шайки гангстеров в городке Персонвилль. С этой шайкой ведет борьбу сыщик [из агентства] «Континенталь». Разгадки тайны тут нет никакой, потому что ее нет. Гангстеры не делают тайны из своих похождений… «Красный урожай» — скорее роман из жизни гангстеров, чем детроман. Хаммет был провозглашен зачинателем нового течения в «теке». Вслед за Куином он получает премию Гертруды — премию миллионного тиража. Америка ценит своих писателей, ценит их в миллион экземпляров. Произведения Хаммета появляются на экране. Лучшим его произведением считается «Мальтийский сокол»… Впервые появилось это произведение в 1930 году идо 1943 года переиздавалось 15 раз. [Ким подробно пересказывает содержание «Мальтийского сокола».] Здесь тоже фигурируют гангстеры. Но Хаммет не пугает вас зловещими тайнами, растущей тревогой, загадочными смертями. У него нет болезненного смакования ужасных деталей, он динамичен. Он — Джек Лондон от детективной литературы. И если он в дальнейшем начнет изображать подвиги гангстеров в плане разоблачения американской действительности, то это будет полноценной литературой. Хаммет возглавляет прогрессивную Лигу писателей, выражающую свои симпатии к Советскому Союзу (первое издание Дэшила Хаммета на русском языке — роман «Стеклянный ключ», 1969 г. — И. Просветов). В политическом отношении он идет по правильному пути, надо, чтобы он сделал правильный вывод и по части литературы. Надо иметь в виду, что он пользуется колоссальной популярностью в Америке. Его упрекают за рыхлую композицию, но хвалят единодушно за прекрасный американский язык… У него имеются последователи — подражают его манере письма, энергичному, лаконичному, выразительному языку.

В годы войны американский «тек» получает быстрое развитие. Из основной литературы приходит Корнель Ульрич. Его «Женщина-призрак» вызывает шумный восторг. Эту вещь хвалили за то, что ее сюжет построен на алиби. Американцы гордились: у нас появился свой Крофтс. Но еще больше критикам понравились чисто литературные достоинства — изящный язык, композиция, оригинальная концовка. Чувствовалось, что в «тек» пришел весьма техничный писатель… Куин, Хаммет и Ульрич — писатели различного стиля, но совпадают в одном — в отходе от классического «тека», где в центре — логика разгадывателя тайн. Назревает чисто американская школа «тека», самобытная. 

Ее окончательное оформление связано с именем Крейг Райс… Дебютировала она в 1938 году, за семь лет написала 15 произведений, в 1945 году покет-бук с ее вещами разошелся в количестве полумиллиона экземпляров… Крейг Райс действует в чисто американском стиле. Америка узнала, что Райс бежала 19-ти лет из дома своего отца и в течение десяти лет вела распутный образ жизни, шатаясь по кабакам и меняя мужей. Очень любит пить виски. Реклама скандальная, но все-таки реклама — ради славы можно пожертвовать моральной репутацией. Наиболее характерным для ее творчества произведением является «Удивительное преступление». [Ким подробно пересказывает содержание повести.] Ее герои пьют с первой страницы до последней, все время находятся «под мухой». Преступление раскрывается в пьяном виде, случайно. Райс высмеивает логику и разум. В одном из произведений в роли детективов выступают мальчик и девочка. Долой умозаключения, долой логику — преступления могут раскрывать пьяные люди и дети. Кровавый юмор Райс — это, конечно, гротескный юмор. Но это не тот детективный юмор, который встречается в рассказах Твена, Ками и Честертона, а мрачный, извращенный юмор, фарс с трупами, плавающими в соусе из крови и виски.

Гротескный юмор Райс пришелся по вкусу американской публике. Даже Чаплин отдал дать этому юмору. По последним сведениям, он сделал фильм под названием «Рука» [с сюжетом в стиле Райс] … Другие представители чисто американского «тека», например Чандлер, описывают со смаком страшные сцены, атмосферу ужаса. Вместо демонстрации процесса мышления ставят целью терроризировать читателя, чтобы он замер от ужаса, покрылся холодным потом, чтобы его сердце замирало. Появляется произведение Уйата «Надо кому-нибудь следить». Кинокомпания экранизировала эту вещь — выпустила в прошлом году фильм под названием «Винтовая лестница». [Ким подробно пересказывает содержание картины.] Вся вещь с начала до конца выдержана в духе страшных рассказов. 

Американские критики констатируют, что после войны вошел в моду жанр «мистерии стори». Но это не просто роман и новелла тайн, а непременно с убийствами. Появился термин «худонит» — от who done it, «кто сделал это?». Кинокомпании охотно экранизируют эти «ктосделалэто» романы и рассказы с кровавыми тайнами, например — «Ребекка» Хичкока, «Страх», «Пусть она отправится в рай» и другие. Радиокомпании тоже передают страшные вещи. Сейчас транслируется свыше 30 произведений в духе чисто американского «тека». И особенно сейчас в моде истории, где убийства происходят в старинных домах, как в «Винтовой лестнице». Старинные дома, фигурирующие в этих произведениях, дома с кровавой тайной напоминают дом Эшеров Эдгара По, где царит такая же атмосфера ужаса… Сегодняшняя американская детективная литература — полный отход от дюпеновского По, от ясного ума, логики мышления, от По дневного сознания… Ночной По оказал в свое время влияние на европейских декадентов и символистов. Ночной По сейчас — знамя американского «тека». Америка сейчас главный штаб адептов декаданса… Американская детективная литература сейчас — это черная литература в миллионных тиражах.

Но дело не только в книжном рынке Америки. Сейчас Америка ведет идеологическое наступление на весь мир, поставив задачей создать в ряде стран свои идеологические рынки. «Тек» — одна из главных статей литературного экспорта Америки. «Тек» и кино — весьма эффективное средство завоевания рынков, их занимательность и доходчивость используются для духовного закабаления масс. Скоро греки и турки, наверное, будут читать Крейг Райс и с замиранием сердца смотреть на винтовую лестницу, по которой поднимается объятая ужасом Элен. Но «тек» не только должен пугать, но и пропагандировать. Кинокомпания братьев Уорнер скоро выпустит фильм Cloak and rapier («Плащ и шпага»), в котором снимается знаменитый актер Гарри Купер. Он выступает в роли ученого специалиста по атомной физике, сотрудника Стратегического бюро США. Этот детективный фильм посвящен борьбе американской разведки со шпионами энской страны, пытающимися похитить секрет атома.

В прошлом году в New York Times была помещена статья Роберта Магидова, специального корреспондента этой газеты в Москве. Статья касается советской литературы. В конце статьи говорится следующее: «Здесь растет интерес к детективной литературе и “мистери стори”. Союз советских писателей создал специальную комиссию, которой поручено развивать жанр “тека” и “мистери стори”. До сих пор в Советском Союзе этим жанрам не уделялось никакого внимания».

Победа разума, победа логики над тайной — вот кардинальная тема нашей детективной литературы. Геолог, ищущий ценные залежи; наш знаменитый путешественник Козлов, нашедший в пустынях Монголии исчезнувший древний город Хара-Хото; наши востоковеды, которые, будучи вооружены логикой марксизма, расшифровывают настоящий смысл китайских и арабских классиков; следователь, разматывающий клубок преступлений: физик, проникающий в тайну атомного ядра; Андроников, раскрывающий тайну портрета Лермонтова — вот темы нашей детективной литературы. Наша детективная литература — не от слова «детектив», сыщик, а от более широкого — «детект», раскрывать. Раскрывать тайну во имя интересов нашей Родины. Наш «тек» — «тек» ясного победоносного ума, дневного сознания, раскрывающего тайны…

В японских журналах [в прошлом году] помещались статьи относительно того, что советская литература, которая так хорошо развила жанр художественной прозы, почему-то очень хромает по части сюжетной литературы. Высказывалось предположение, что в России, у русских всегда сюжет был слаб, что всегда психология забивала сюжет. Интерес [к рассказам Ефремова в Японии] показывает, что от нас ждут и продукции другого сектора советской литературы — приключенческого. Так что нам нужно учитывать и зарубежную аудиторию, большей частью молодежную аудиторию, которая учится, ищет, а ее заваливают американской литературой, и она отходит от нас. А таких читателей очень жалко терять.

Я вовсе не в шутку приводил [пример] относительно Андроникова. Я считаю, что романтика раскрытия тайны — это очень интересная тема. Кажется, у Каверина было в романе, как пушкинскую главу нашли, как расшифровали — это очень интересно. Я знаю историю того, как Козлов начал искать исчезнувший со страниц истории город. Это был настоящий детектив, но только научный.

Сейчас можно было бы говорить о создании своего советского «тека», не строящегося непременно на криминальной основе, а «тека» на основе раскрытия больших тайн. Нужно противопоставить американскому «теку» наши книги. Нужно, чтобы советская литература, которая дает новое, и в «теке» создала совершенно новое… Советский «тек» должен учесть эту сторону — романтику логики.

РГАЛИ, ф. 2809, on. 1, д. 173, л. 9–28 об, 41 об — 42.