Чтение онлайн

Лицо капитана заполыхало еще сильней:

— Уж не перед тобой ли мне отчитываться, вонючий макаронник? Захотел — и снял их отсюда, плевать мне на всех на вас. Чем больше гангстеров перебьют друг друга, тем легче будет наводить порядок. Было б это в моей власти, и пальцем бы не шевельнул, чтобы защитить твоего старика от пули. Так что катись подальше, пока цел, и чтоб ступить сюда не мечтал в неурочное время.

Майкл не двигался, продолжая внимательно разглядывать капитана. Ругательства словно отлетали от него. Волновало другое: неужели сам Солоццо сидел в той, первой машине, заметившей их с Энцо на боевом посту? Неужели у Солоццо достаточно сил, чтобы сейчас же выслать сюда полицейских, потребовав убрать от больницы всех, раз за то честно заплачено? Значит, Санни был прав, сказав, что «турок» действует по плану, готовя им подарочек. Все сходится.

Сохраняя невозмутимость, Майкл вежливо сказал капитану:

— Я не могу уйти отсюда, не удостоверившись, что вы опять выставили охрану у палаты отца.

Капитан не счел нужным ответить. Он обернулся к детективу, стоящему рядом с Майклом, и коротко скомандовал:

— Засади этого щенка под замок, Фил!

Тот засомневался:

— За парнем ничего не числится, капитан. Он герой войны и не ввязывается в семейные игры. Газеты поднимут шум.

Об щеки капитана можно было прикуривать. Он сказал:

— Сказано тебе: засади под замок!

Тогда Майкл произнес обдуманно и громко, так, чтобы все слышали. Он вполне понимал, что говорит и что за этим последует, но не видел иного выхода.

— Дорого ли заплатил вам «турок», капитан, за то, чтобы погубить моего отца?

Капитан немедленно дернулся и повернулся к Майклу.

— Подержите-ка его! — приказал он своим громилам-подручным. Те заломили ему руки, стиснули их. Он увидел, как тяжелый кулак капитана, будто взбесившийся маятник, приближается к лицу, и попробовал уклониться. Удар попал по скуле, разорвавшись гранатой где-то внутри черепной коробки. Рот наполнился кровью и мелким крошевом выбитых зубов. Мгновенно вся левая сторона лица стала раздуваться, словно в нее накачали воздух. Ноги ослабели. Майкл упал бы, хотя совсем не потерял сознания, но полицейские с двух сторон поддержали его. Кто-то из агентов в штатском прикрыл Майкла от второго удара.

— Господи Иисусе, — услышал Майкл. — Вы изуродовали его, капитан!

Капитан внятно проговорил:

— Я его пальцем не тронул. Он оказал сопротивление при аресте. Сам набросился на меня и упал. Всем ясно?

Вокруг Майкла стоял сплошной туман, багровый, как лицо капитана. Пробиваясь сквозь него сознанием, он увидел, что к больнице одна за другой подъезжают автомобили с людьми Клеменцы. Один из прибывших, в котором Майкл узнал адвоката Клеменцы, уверенно и с достоинством обратился к капитану:

— Семейство Корлеоне поручило охрану мистера Корлеоне частной сыскной компании. Все они имеют право на ношение оружия и на осуществление охранных функций. Если вы воспрепятствуете этому, капитан, объяснение будете давать на суде.

Потом перевел глаза на Майкла и спросил:

— Не хотите ли выдвинуть обвинение против того, кто так обошелся с вами?

Майкл ответил, с трудом ворочая непослушным языком:

— Я споткнулся. Споткнулся и упал.

Он поймал торжествующий взгляд капитана и постарался изобразить на своем лице улыбку, скрывая за ней ту ледяную решимость, которая зрела в нем, и ту лютую ненависть, которая до клеточки заполнила его тело. Майкл ни за что на свете не мог допустить, чтобы о волнующих его чувствах догадались посторонние, — как не допустил бы этого дон. Минуту спустя его уже укладывали на носилки, и осознав, что он в безопасности, Майкл позволил сознанию отключиться.

Утром на его челюсть были наложены шины. Майкл почувствовал это, проснувшись. С левой стороны десны были разворочены, четырех зубов не хватало.

Майкл встретился глазами с Хейгеном, сидевшим у его постели, и спросил:

— Меня что, усыпляли?

— Да, — ответил Хейген. — Надо было вынуть осколки зубов, а без наркоза это болезненно. Да ты и так был не в себе.

— Больше ничего не поломалось? — спросил Майкл.

— Все в норме, — ответил Хейген, — Санни жаждет видеть тебя дома, в Лонг-Бич, если ты, конечно, способен ехать.

— Конечно, — сказал Майкл. — А с доном все в порядке?

Хейген вспыхнул.

— С этой проблемой все. Наняли частных детективов, те стерегут каждый шаг любого, кто приблизится к больнице. Ну, по дороге поговорим. Поехали?

Машину вел Клеменца. Майкл и Хейген разместились сзади. Каждый ухаб отдавался у Майкла в голове.

— Так что там вчера стряслось? Объясните мне, черт побери!

Хейген неторопливо начал:

— У Санни в полиции есть свой человек, Филиппо, — тот самый детектив, который вступался за тебя. Он разъяснил нам кое-что. Оказывается, Макклоски, еще будучи патрульным, отличался любовью к взяткам. Наша семья тоже немало переплатила полиции, но с Макклоски связываться не имело смысла: жаден и ненадежен. Надо думать, он расколол Солоццо на огромный куш. Короче, вчера, как только прием посетителей прекратился, Макклоски арестовал всех людей Тессио снаружи и изнутри больницы. У многих было оружие, за это он и ухватился. Потом Макклоски по телефону отозвал детективов, сказав, что для них есть другое задание. А смену не прислал. Солоццо скупил его на корню, и Филиппо считает, что теперь этот тип так просто не уймется. Наверное, «турок» выдал ему целое состояние авансом, а на сладкое пообещал золотые горы.

— То, что он избил меня, попало в газеты? — спросил Майкл.

— Нет, — ответил Хейген. — Мы не любим делиться новостями, да и полиция тут не заинтересована.

— Замечательно, — сказал Майкл. — А тот парнишка, Энцо, успел удрать?

— Да, — сказал Хейген. — В отличие от тебя, он сразу сделал ноги, как только увидел фараонов. Он правда был с тобой, когда подъезжал Солоццо?

— Правда, — подтвердил Майкл. — Свой парень.

— Мы возьмем его на заметку, — сказал Хейген. — Ты сейчас как себя чувствуешь? Вид у тебя не праздничный, — он с тревогой посмотрел на Майкла.

— Я в порядке, — сказал Майкл. — Как, говоришь, зовут того капитана?

— Макклоски. Между прочим, я могу тебя порадовать — счет мы сравняли: Бруно Таталья. Сегодня, в четыре утра.

Майкл выпрямился на сиденье:

— Как? Ведь решили выжидать.

Хейген развел руками:

— После того, что стряслось нынче ночью в больнице, Санни не остановишь. В Нью-Йорке и Нью-Джерси полно наших боевиков. Я еще пытаюсь сдерживать Санни, но он так и рвется. Хоть бы ты воздействовал на него, Майк! Пока не началась настоящая бойня.

— Я скажу, — пообещал Майкл. — А мы будем собираться сегодня?

— Надо, — сказал Хейген. — Солоццо, наконец, сыскался и готов приступить к переговорам. Сейчас посредник утрясает детали. Мы сейчас можем переиграть Солоццо, он ведь понимает, что пропал. — Хейген замолчал, потом продолжил — Возможно, он считал нас мягкотелыми и надеялся взять голыми руками. А теперь, когда убрали Бруно Таталья, осознал, что шутки кончились. Он шел ва-банк, когда собирался убрать дона. Кстати, теперь все ясно насчет Люки — его убили накануне покушения, в ночном клубе Бруно Таталья. Как тебе это нравится?

Майкл кивнул головой:

— Тогда не удивительно, что они застали его врасплох.

Дорога к восьми домам, полукругом стоящим на площади в Лонг-Бич, была надежно заблокирована — поперек въезда стояла длинная черная машина. Двое стояли рядом с ней, облокотясь на буфер. В домах по обе стороны от дороги окна верхних этажей были распахнуты настежь.

«Похоже, Санни всерьез взялся за дело», — подумал Майкл.

Клеменца остановил машину, и они вышли на площадь. Охранники были людьми Клеменцы. Проходя, он вместо приветствия повел бровями в их сторону. Ему ответили вежливыми кивками: никаких приветствий, никаких любезностей.