Чтение онлайн

– И что это значит?

– Магистры получат наших воинов, наш флот и наши древние знания, которые используют в своих целях.
– Тут Элика горько усмехнулась.
– Устоит ли тогда Ростианская империя, Эвальд?

– Все еще можно изменить.

– Согласна. Именно потому я помогаю тебе.

Наш разговор происходил на носу корабля, и "Белая роза" тем временем входила в обширную, окруженную лесистыми утесами и хорошо защищенную от ветров бухту, в которой уже стояли прибывшие к острову суда. Их было много - наверное, несколько десятков. Мое внимание привлек необычной формы огромный ковчег, стоявший в полукабельтове от берега в окружении военных кораблей. Ковчег был размерами с океанский лайнер и возвышался над водой метров на двадцать, не меньше. Настоящий гигант.

– Это ледор, плавучий дом, - пояснила Элика.
– Каждый клан виари странствует флотилией, сердцем которой являются такие ковчеги. На ледорах живут семьи моряков, здесь же в теплицах выращивают то, чего не может дать нам океан.

– На таком корабле живет весь клан? И сколько же человек он вмещает?

– От тысячи до полутора. Наши мужчины большую часть времени проводят на своих кораблях. Ледор - это дом для женщин и детей. Большие кланы имеют несколько таких ковчегов.

– Вы искусные корабелы. Не всякий мастер может спроектировать и построить такой гигантский корабль.

– Еще в Сухопутную Эпоху виари были превосходными мореходами. Наши корабли заходили далеко в Северный океан, а на юге доходили до Гареса. Есть древние записи, подтверждающие, что виарийские корабли доходили до Дикого Берега, самых восточных земель Аэрдвиарна. С тех пор наше искусство кораблестроения и навигации выросло многократно. Мы живем морем, хотя по-прежнему тоскуем по земле. На пустынных островах мы основываем свои верфи и строим там новые парусники и ледоры.

– Как велик ваш народ, Элика?

– Когда-то он и впрямь был велик, - с грустной улыбкой ответила магичка.
– Но теперь никто не скажет, сколько нас осталось. Флотилии годами странствуют по океану, лишь иногда встречаясь в его просторах. Думаю, виари осталось не более ста тысяч. Не исключено, что пройдет всего несколько десятилетий, и наш народ исчезнет окончательно.

– Печально это слышать.

– Мы не теряем надежды, - Элика показала на ковчег.
– Кажется, я узнаю этот корабль. Это "Экорас". Видишь баннеры на его бортах? Это изображение вереска - герб клана Лайтор, к которому некогда принадлежал и Зералин. Твоя возлюбленная уже здесь, на острове. Скоро вы встретитесь.

– Я в этом и не сомневаюсь, - ответил я, обрадованный словами магички.
– По-другому и быть не может. Ведь я пришел сюда только ради этого.

– Не ради спасения моего народа?

– Я не разделяю судьбы Брианни и остальных виари.

– Хороший ответ, Эвальд, - Элика слабо улыбнулась.
– Я не зря доверилась тебе.

Моряки на "Белой розе" быстро и сноровисто убирали паруса. На палубе появились Домаш и Ганель. Роздолец разоделся как на свадьбу - поверх кольчуги набросил крытую атласом бобровую шубу; на шее Домаша красовалось тяжелое золотое ожерелье, меховую шапку украшали ажурные перья цапли, на пальцах сверкали перстни. Ноздри байора раздувались: Домаш с жадностью вдыхал свежий морской воздух.

– Вот и земля, хвала Матери!
– рыкнул он.
– Скорее бы уже ощутить твердь неколебимую под ногами, а то ни кусок, ни питье в глотку не лезут.

– Запомни, что виари будут считать тебя представителем империи, - шепнула мне Элика.
– И этого роздольского медведя тоже. Надеюсь, он не позволит себе непристойных выходок. Мои соплеменники очень щепетильны, когда дело касается манер.

Наш корабль прошел мимо ковчега. Я мог видеть стоявших вдоль борта женщин и детей, наблюдавших за нами - некоторые приветливо махали руками, но я знал, что они приветствуют своих собратьев на "Белой розе", но не нас. Сердце мое заныло - я здесь чужой, и еще не факт, что виари примут меня как своего.

– Ты что-то невесел, дорогой мой собрат рыцарь, - Домаш по-свойски похлопал меня по плечу.
– Может, глотнешь из моей фляжки?

– Нет, - я посмотрел на Элику.
– Позже.

Корабль преодолел последнюю сотню метров и подошел к деревянному пирсу. На берег полетели швартовы, и очень скоро мы могли сойти по дощатым сходням на пирс. Джарем с помощью Домаша свел с корабля на пристань наших лошадей. Ноги мои подкашивались, и я с трудом дошел до берега.

На берегу было холодно, порывами налетал свежий океанский ветер, но находившиеся на берегу женщины и дети, казалось не чувствовали холода: виарийки прохаживались вдоль линии прибоя, что-то подбирая с мокрого галечника - вероятно, крабов, съедобные ракушки или водоросли, - а детвора весело носилась неподалеку, пытаясь догнать друг друга или сбить камнями летающих над волнами чаек. Некоторые из них, видимо из любопытства, направились в нашу сторону, но вооруженные моряки им не позволили к нам приблизиться. Видимо, нам все-таки не доверяли. Некоторое время мы стояли в растерянности, не зная как быть, но тут Элика обратила мое внимание на группу мужчин, направляющихся в нашу сторону. Возглавлял эту группу величественный седоволосый эльф, облаченный в темную мантию. Женщины кланялись ему - верно, этот старик был очень влиятельным лицом. Элика направилась им навстречу и, не доходя несколько шагов, склонилась в поклоне. Седоволосый ответил учтивым кивком. Потом они начали говорить, и разговор получился долгий - видимо, Элика рассказывала старику нашу историю во всех подробностях.

– Подойди сюда, Эвальд!
– наконец, позвала Элика, делая приглашающий жест.

– Стойте тут, - велел я Домашу, Ганелю и Джарему и направился к эльфам.

– Шевалье Эвальд де Квинси? Тот самый, пришелец из ниоткуда и избранник Брианни?
– Старик оглядел меня с головы до ног.
– Я Мераль Варин, дуайен дома Лайтор. Должен сказать, что история, рассказанная мне вашей спутницей-виари, невероятна. Это правда, что меч Зералина у вас?

– Вот он, - я не стал обнажать меч и снимать его с перевязи, просто поднял и продемонстрировал эльфу.
– Добыть его было нелегко.

– Я и не представлял, что доживу до такого, - сказал дуайен. Он пытался сохранить невозмутимость, но я видел, что он потрясен.
– Вы прибыли, чтобы передать этот меч нам?

– Я хочу увидеть свою любимую, - ответил я, уходя от прямого ответа.
– Где она?

– Брианни здесь, на одном из кораблей, и вы сможете встретиться с ней чуть позже, - сказал Варин.
– Но я спросил вас про меч. Элика говорит, что вы готовы вернуть его нашему народу, не так ли?

– О будущем этого меча я буду говорить только в пристутствии Брианни. Она прямая наследница дома Зералина и лишь она может решить судьбу меча.

– Ваш ответ в высшей степени дерзкий, но я его принимаю, - эльф презрительно улыбнулся.
– Завтра день Остара, в который состоится Совет домов. Вы салард, чужой для нас, но с другой стороны, вы и ваши спутники представляете здесь особу императора Ростиана. Я не знаю, будет ли дозволено вам, чужеземцу, присутствовать на Совете. Пока в нашей истории подобного не случалось.

– Это необходимо, милорд, - заявила Элика с неожиданной для нее горячностью.
– Дуайены должны услышать предложения императора, которые привез этот рыцарь.

– Боюсь, уже слишком поздно вести беседу с Ростианом, - ответил эльф.
– Но этот шевалье посол...

– Я не посол, - заявил я, не дав Элике ответить.
– Я здесь как частное лицо и прибыл на Мьюр лишь затем, чтобы встретиться с моей будущей женой.

– Вот как? Вы собираетесь жениться на Брианни? Вы, салард?

– А вас это удивляет, почтенный?
– Я сделал шаг к дуайену.
– Мы любим друг друга, и я никому не позволю разлучить нас.

– Надо же, лишь ступил на эту землю и уже угрожает!
– Варин вновь окинул меня изучающим взглядом.
– Воистину, нахальство круглоухих не знает границ.