Крестопереносец
Шрифт:
– Мы ж всегдась…
– Тогось…
– Только за!
– Против!
– Ну или против…
– Все как нужно, и никак поперек!
– А Филимон этот гадостливый, только и умеет что всех ссорить да стравливать…
– Недавно дружину вызывал, шоб кузнеца нашего побили…
– А кузнец чаго? Он хороший, хороший кузнец! Ну показывал фокусы, ну гнул подковы, ну отлетела одна и дала Фильке в лоб! А нечего было впереди всех лезть и обзору мешать!
– Ага, так ему и надоть!
– А и седня ему в лоб!
– Нет, седня по лбу, а в тот раз в лоб было!
– Знать такова его планида…
– Не положена такому засранцу планида! Малый ентот… как его… во, малый метеоризьм его жизнью править!
– Ага, и в базарный день, как приходить на ярмарку, и как начнеть все пробовать… И пробуеть и пробуеть, все уже думають, кадаже он лопнет, а он все пробуеть… До вечера пробуеть, и хрен что купить! А потом неделю не есть – экономит, капиталисть начинающий!
– И еще с год назад, он корову мою подоил! Молоком сказал подать возьму в казну, а все сам выпил, ирод! Квитанцию не выдал! Сказал – бланку у него нетуть… Хотя бересты кругом – завалися!
– А моего козла в мытню свел, сказал налог! А какой мой козел налог, когда он козел? И на что налог? На коз? Козы таперича грустные, без козла то!
– А када Стенька с Разинькой клад древний нашли, помните шо было, помните? Отобрал три четверти, и еще говорит так издевательски, енто мол ваша премия! А какая это премия, када отбирают? Премия — это када напротив – дают!
– И на старосту постоянно доносы пишет!
– Да на всех пишет, скоро в округе все березы голыми стоять будут…
– И церковные свечи в избе у себя палит!
– А вот на позапрошлом месяце…
– А когда лишь приехал…
В общем, действительно, у каждого к дьяку были претензии.
Пока народ вспоминал былые обиды и придумывал новые, подтянулись припозднившиеся селяне, спрашивали, что случилось и получали красочные ответы с массой положительных эмоций. А скромно стоящий рядышком Константин получал опыт за кучу выполненных заданий. Пусть и однотипных, зато рассчитанных на десятый левл.
Короче, натудудукало ему до девятого уровня. И совсем чуточку до десятого не хватило. Но он то этого не знал, ибо про полоску прогресса староста объяснить не успел.
Как быть, думал в это время Полбу, жуя губу. Неразрешимая задача… Видно, я снова все испортил. Боромир велел раскидать пять очков, и даже сказал, как. А теперь, пяти очков нету. Почему-то четыре всего осталось. Ну и еще рядом кругляшек, а кругляшек – это нуль, рыцарь уже знал, что такое нуль. Шиш это. Вот когда один палец, это один, когда два пальца – два. А когда нет пальцев – это нуль пальцев. Шиш пальцев. И где взять недостающее очко? И чем пожертвовать, какой характеристикой?
Провел рукой по стоящим дыбом волосам, по пушистой бороде, делающей его похожим на помесь хорошо вымытого Бармалея с придурковатым Дядюшкой Ау… И решился.
Не буду брать Успешность, решил он. Как-то все, с этой Успешностью непонятно. Вот первые три характеристики – там все ясно. Духовность рыцарю тоже необходима, как же без молитвы? А Успешность? Личным трудом, терпением и волей, с Божьей помощью – все сладится. А что не сладится, то стало быть, Господу не угодно, и никакими очками этого не исправить. Что бы там не наговорил староста. Может он вообще шутил. Или запутался. Или бредил.
И барон, нажал на Стойкость. Блымс. И еще раз. Блымс. Хм… Рядом с тройкой появилась восьмерка. Чтобы это значило? По идее, должна двойка остаться, он почти полностью был в этом уверен. Пересчитал на пальцах, и стал уверен полностью. Откуда тройка? И еще восьмерка?
Нажал снова. Блымс. Три и семь. Блымс. Блымс. Вот, тройка и снова нуль – ничего, значит. Ну, еще раз. Блымс. Два и девять. Вот как так? Сначала мало три или четыре, потом много – девять и восемь, потом снова… Пресвятая Дева, помоги! Блымс. Блымс. Блымс…
Вот, теперь порядок.
Пятерка, как и было изначально. Слава тебе Господи… Ну что же, послушаемся совета, умудренного летами старосты… Два очка – в Стойкость. Одно – в Ловкачество. Одно в Духовность. Ну, и одно в Успешность, так уж и быть.
12. И тишина…
Крестьяне уже наговорились и начали расходиться, когда рыцарь вспомнил о просьбе местного барона. Помочь всем, кто попросит. Не бегать же потом по всему селению вылавливая нуждающихся? Вон, их тут сколько, может кому, что и нужно.
– Добрые пейзане! Мое славное имя – сэр Константин, по прозванию Полбу, рыцарь Сере… кхм… Рыцарь. Барон Шардо и Бельд. Ваш заботливый барон, помоги ему Господи, попросил оказать вам помощь, если у кого какая беда есть. Подходите, не стесняйтесь! Долг рыцаря – помогать сирым да убогим, особенно, если его о том друг просит. А барон ваш – настоящий рыцарь и герой! Такого – честь считать другом! Гордитесь им, слушайтесь и чтите.
– Во завернул то, а… А о ком энто он?
– О бароне…
– Каком бароне?
– А леший его знает, наверное, где-то завелся.
– А зачем барана чтить и слушаться? Что он умного скажет, он же баран…
– Да не баран – Барон.
– А что такое - барон?
– Друг его он же сказал. Имя такое. Славное.
– Так он сам Барон? Али нет? Али еще какой Барон?
– Так что, два у нас Барона?
– А почему он тогда наш, раз он его друг?
– Вот те на, то ни одного, то сразу два. А зачем нам Бароны? Они как печники али плотники может? Что делать то умеют?
– Да заговаривается он чутка, видишь ведь, взъерошенный весь, пришибленный…
– Сэр это, наверное, имя, а Константин – хвамилия.
– А барон, стало быть – прохвессия?
– Сэр, а Сэр… А чего бароны то делають, а?
Константина этот вопрос озадачил. Нет, он то знал. Но вот так, сходу ответить, на прямо поставленный вопрос, систематизировать… Сложно.
– Что делают бароны… Хм… Охотятся. Воюют. В походы ходят. Во! Веру чтут, Господа, Пресвятую Деву и сюзерена! Блюдут порядок, наказывают лихих людей, колдунов да ведьм… Юс прайм ноктис исполняет барон для своих пейзан, сил не жалея. Кстати, никому не надо? Пока ваш барон хворает – я за него.