Чтение онлайн

Беззаботно поднимаясь в горы, он подвергся внезапному нападению из засады турок Данишмендида Малик Гази. Его отряд был окружен и после ожесточенного боя полностью уничтожен, армянские епископы были убиты, сам Боэмунд вместе с Ричардом взят в плен. Это было неслыханно — в руки разбойничьей ватаги попал тот, кому крестоносцы были обязаны победами над полчищами турок! На другой день после победы Малик Гази подошел к Мелитене и продемонстрировал жителям срубленные головы франков и армян.

Перед тем как попасть в плен, Боэмунд успел послать гонца к Бодуэну со своим кольцом и прядью желтых волос. Собрав войска, Бодуэн пришел в Мелитену и прогнал Малик Гази, но тот уже переправил пленников чуть ли не к Черному морю, в горную крепость Никсар. Приняв присягу Гавриила на верность, Бодуэн вернулся в Эдессу, оставив в Мелитене 40 рыцарей, которые помогли Гавриилу отбиться от эмира Данишмендида.

Может быть, Бодуэн и присоединил бы Антиохию к своим эдесским владениям, но как раз в это время он получил более заманчивое предложение и поспешил в Иерусалим с двумястами всадниками и восемьюстами пехотинцами, оставив графство Эдессу своему родственнику, Бодуэну II дю Бургу. Антиохия же осталась без правителя. Франкам не удалось закрепиться на анатолийском плато. Сухопутная дорога по Анатолии европейским паломникам была перерезана турками.

Отправив из Антиохии морем в Яффу свою жену и придворных дам, чтобы не подвергать их риску сухопутного путешествия, Бодуэн Булонский двинулся в путь. В Латакии Бодуэн встретился с новым папским легатом Морицем, кардиналом-епископом Порто [15] , прибывшим вместе с сильным генуэзской флотилией (это была уже вторая флотилия, высланная республикой), и, получив его благословение, двинулся далее на юг. Вскоре к нему поступили сведения, что армия Дукака Дамасского собирается напасть на него по дороге. В Триполи, где новый эмир Факр аль-Мульк из шиитского арабского рода Баню Амаров враждовал с Дукаком, Бодуэн получил продовольствие и свежие сведения о дамасской армии.

Бодуэн двигался вперед с большой осторожностью и подошел к Собачьей реке, где дорога резко сужалась между горной грядой и морем. На другой стороне реки, севернее Бейрута, франки увидели армию Дукака Дамасского вместе с войсками эмира Хомса Джаны ад-Даулы, отчима и бывшего атабека Ридвана Алеппского, поссорившего со своим хозяином. По численности мусульмане более чем в десять раз превышали силы франков, в то время как у берега находилась арабская эскадра из Бейрута. Попытка Бодуэна с боем переправиться через реку не удалась. Эмир Хомса настоятельно советовал напасть на франков сразу, но Дукак, хотевший использовать в бою эскадру, решил дождаться утра. Всю ночь лучники обстреливали лагерь Бодуэна. Утром Бодуэн отступил, причем лучше всего вооруженные рыцари находились в арьергарде. Началась погоня за франками. Километров через восемь, там, где дорога снова сужалась, Бодуэн прекратил отступление. Как и в сражении 8 февраля 1098 г. у Железного Моста у Антиохии, легкая мусульманская кавалерия и пехота не смогли выдержать удара бронированной рыцарской конницы на ограниченной с обеих сторон дороге. Рыцари опрокинули преследователей на идущие сзади войска и, истребляя, погнали всех к Собачьей реке. Арабская флотилия ничем не смогла помочь войскам, охваченным паникой. Избиение продолжалось до вечера. Остатки разгромленной армии бежали в Бейрут или скрылись в горах.

Далее поход проходил спокойно. Бодуэн прошел мимо Бейрута, Сидона и Тира. Египетский наместник Тира снабдил его продовольствием. В конце октября он добрался до Хайфы, принадлежавшей Танкреду. Сам Танкред находился в Иерусалиме, где вместе с Даимбертом пытался отнять у лотарингцев цитадель. Хайфа открыла ворота Бодуэну, но он не вошел в город, опасаясь ловушки. От Хайфы Бодуэн двинулся к Яффе. Танкред поспешил в Яффу, чтобы не дать войти туда Бодуэну, однако горожане не пустили его в город, и он ушел в Галилею. Жители Яффы торжественно встретили Бодуэна, но он, не задержавшись в городе, отправился в Иерусалим, куда вошел 9 ноября. Рыцари и народ радостно его приветствовали, а Даимберт из дворца патриарха перебрался в монастырь на горе Сион, где проводил время в молитвах. В день святого Мартина, 11 ноября 1100 г., при всеобщем ликовании Бодуэн принял титул короля Иерусалима.

Если Готфрида выбрали правителем его товарищи по походу и положению, то теперь бароны выбрали короля по праву кровного родства, признав наследником умершего правителя его ближайшего родственника. Позднее эти две правовые конструкции слились в общественной памяти в одну, и право выбора баронами королевства короля стали связывать с именем Готфрида.

Бодуэн ничем не ущемил Даимберта, оставив ему все права, и сразу же отправился в поход. Он разорил окрестности Аскалона, опустошил местность по западному и южному берегам Мертвого моря и вернулся в Иерусалим. Хронист утверждает даже, что Бодуэн добрался до «Моисеева источника в Аравии» (гора Катерин на Синайском полуострове).

Даимберт не стал противодействовать Бодуэну и на Рождество 1100 г. возложил корону на его голову, но не в главной государственной церкви Гроба Господня, а в вифлеемской церкви Рождества Христова. Так был обойден вновь возникший спорный пункт: достойно ли короноваться королевской короной в городе, где Спаситель носил терновый венец.

Булонец и думать не желал о подчинении церкви и патриарху и титуловал себя: «Я, Бодуэн, король Иерусалимский по воле Божьей». Видимо, при коронации Бодуэн пообещал быть служителем Гроба Господня (но не патриарха) и править церковью и народом Иерусалима. Патриарх был ограничен в своей роли духовного сеньора государства и счел за лучшее подчиниться.

Лишенный наследства младший сын графа Булонского стал королем, обойдя всех своих соперников. Многие из них, такие как Робер Фландрский, Робер Нормандский, Гюг де Вермандуа, Этьен де Блуа и старший брат Бодуэна Эсташ Булонский, вернулись в свои владения в Европе. На Востоке главный из его соперников — Боэмунд — сидел в турецкой тюрьме, а Раймунд Тулузский жил на хлебах византийского императора в Константинополе.

После случившегося в Тарсе в сентябре 1097 г. Бодуэн и Танкред едва терпели друг друга. Дальнейшие события не добавили им взаимной любви. Танкред дважды отказывался явиться к Бодуэну, чтобы дать отчет о незаконном захвате Хайфы. Наконец он согласился встретиться с королем в Яффе. И тут нашлось хорошее решение. Оставшиеся без князя рыцари и жители Антиохии сразу же вспомнили о доблестном Танкреде и поняли, что только он один в отсутствие Боэмунда сможет защитить их. Танкред согласился принять Антиохию. Княжество Галилейское он поручил Гюгу де Сен-Омеру, оно было оставлено за Танкредом на три года и три месяца, после чего король мог распоряжаться им по своему усмотрению.

Взаимная ненависть византийцев и нормандцев мешала общей борьбе с неверными. Антиохия была постоянной целью агрессии со стороны Византии. Вот и теперь, оказавшись в Антиохии, Танкред начал войну не с эмирами Алеппо и Каппадокии, а с греческими гарнизонами, которые Алексей успел поставить в Киликии. Он прошел через Сирийские ворота в горах Аманус, взял Александретту и затем во время стремительного похода летом 1101 г. выгнал византийцев из Киликии; города Мамистра, Адана и Таре признали его своим господином. Затем он осадил Латакию и после полутора лет осады весной 1103 г. взял ее.

В 1101 г. отправился на Запад не вписавшийся в официальные церковные структуры и никому не нужный в Святой Земле Петр Пустынник. Есть не вполне подтвержденные сведения, что в окрестностях Льежа он основал церковь Святого Гроба, жил при ней с несколькими паломниками в монашеской общине и умер в 1115 г.

В Европе не забывали паломников, ушедших в Святую Землю, их письма при великом стечении народа читались с амвонов церквей. Папа Урбан II постоянно побуждал к отправке по суше и по морю новые отряды. Не менее ревностным поборником продолжения священной войны был и его преемник Пасхалий II. Вести о взятии Иерусалима и о победе при Аскалоне вызвали в Европе настоящий восторг. А затем начали возвращаться прославленные воины и рассказывать в королевских дворцах, в замках, церквах и в кругу соседей о тяжелых походах, о страшных битвах, блестящих победах и богатой добыче.

Правда, судьба некоторых из них была печальна: их наследством владели уже другие. Герцог Робер Нормандский, старший сын Вильгельма Завоевателя, так и не получил трон отца. После смерти среднего брата — короля Вильгельма II — королем стал младший брат Генрих I, а проигравший войну за трон Робер, проведя 28 лет в английской тюрьме, так и умер там слепым узником.

Как отклик на победы, одержанные в Святой Земле, в Европе поднялась новая волна крестоносного движения. Ее энергично поддержал новый папа. Легаты папы созвали во Франции церковные соборы, сначала в Балансе, а затем в Пуатье. Последний собор открылся 18 ноября 1100 г., в день четырехлетия Клермонского собора, и сыграл очень важную роль в организации новых крестоносных экспедиций. В них приняли участие массы людей, главным образом из областей, мало затронутых крестоносным порывом 1096 г. По своей численности эти арьергардные экспедиции почти не уступали первым крестоносным армиям.