Чтение онлайн

В 1078 г., после дворцового переворота в Константинополе, был разорван заключенный незадолго до этого договор о браке Робера Гискара с византийской принцессой, поддержанный папой Григорием VII. Папа отлучил от церкви императора-узурпатора, нарушившего договор, а затем и Алексея Комнина, вступившего на трон в 1081 г. в результате нового дворцового переворота. В этом же году итальянские нормандцы напали на Византию. Гискар вместе с сыном Боэмундом захватил острова Керкира (Корфу) и Кефалония, высадился на Адриатическом побережье Византии и овладел Диррахием, хорошо укрепленным главным городом византийской фемы (провинции). От Диррахия прямая римская дорога Виа-Эгнация вела через Фессалоники в Константинополь. Византийцам с трудом удалось — при помощи венецианского флота и нанятых отрядов рум-сельджуков, а также благодаря смерти во время эпидемии в 1085 г. Гискара — справиться с нормандским нашествием. Однако Робер Гискар указал латинцам дорогу в Византию, и те ее не забыли. Венеция, оказавшая помощь Константинополю, получила от императора Алексея Комнина громадные привилегии (право беспошлинной торговли, запрещение досмотра ее товаров, торговый квартал с тремя пристанями в столице), поставившие венецианских купцов в более выгодное положение, чем оно было у византийских. В ответ Венеция пообещала быть верным вассалом Константинополя. Эти привилегии привели к необычайно быстрому росту могущества Венеции и в дальнейшем к ее столкновению с Византией.

Вступивший на папский престол в 1088 г. Урбан II попытался восстановить прерванные отношения с Византией. В 1089 г. из Рима к византийскому императору было отправлено посольство. Было аннулированно отлучение императора от церкви. И хотя церковные разногласия не удалось преодолеть, отношения между папой и императором улучшились. Алексей, отбивший нападение итальянских нормандцев, к удовольствию папы отказался от ранее проводимых переговоров с врагом Рима германским императором Генрихом IV. Главной задачей, стоявшей перед византийским императором, было восстановление разбитой под Манцикертом армии. Алексей надеялся набрать солдат в Западной Европе. С его стороны это было, видимо, главной причиной согласия на переговоры с папой. Византия издавна использовала высокопрофессиональных наемных солдат с Севера и Запада, из них, в частности, набиралась так называемая варяжская гвардия, в которой состояли выходцы из Скандинавии и Дании, бежавшие после нормандского завоевания Англии англосаксы и даже, несмотря на войну с Гискаром, нормандцы.

С севера империи угрожали также печенеги и половцы (куманы), европейские сородичи турок. Перейдя Дунай, они разгромили в 1088 г. армию императора Алексея Комнина при Дристре (Силистра), причем император едва избежал плена. Только раздоры между печенегами и половцами из-за добычи спасли империю от еще больших бед. Принцесса Анна Комнина, дочь Алексея, пишет о том времени: «Восточную границу Ромейского государства образовывал соседний Босфор, западную — Адрианополь».

Зиму 1089–1090 гг. печенеги провели под Адрианополем, весной 1090 г. они с боями дошли до стен Константинополя. Летом 1090 г. у них появился могущественный союзник — турецкий эмир-пират Чака. Он провел молодые годы при дворе императора в Константинополе, был пожалован придворным чином и убежал в Анатолию при перевороте, возведшем на престол Алексея Комнина. Он овладел Смирной и некоторыми другими городами западного побережья Анатолии, а также при помощи созданного флота — островами в Эгейском море. Ранее при нападениях Константинополь всегда спасали морские коммуникации, по которым в город доставлялись продовольствие и подкрепления. Теперь Чака ввел свои корабли в Босфор и Мраморное море и отрезал столицу с моря. Он вступил в переговоры с печенегами и рум-сельджуками о совместных действиях и уже видел себя византийским императором.

Полный отчаяния, Алексей Комнин искал союзников, где мог — и у половцев, и в Западной Европе. Анна Комнина сообщает: «Он приложил все усилия, чтобы письмами вызвать отовсюду наемные войска».

Половцы помогли императору, 29 апреля 1091 г. в жестокой битве печенеги были разбиты греками и 40-тысячным половецким войском. После битвы большая часть пленных печенегов, а также их жен и детей была безжалостно перебита. Греки распевали радостную песню: «Благодаря одному дню, скифы (печенеги) не увидели мая». Уцелела лишь часть пленных печенегов, и позднее она была включена в состав греческой армии. В течение 30 следующих лет печенеги не беспокоили Византию.

Пират-эмир Чака, задержанный византийским флотом и не успевший поэтому на помощь печенегам, в боях потерял часть своих завоеваний. Император победил его и в дипломатической борьбе, склонив на свою сторону его зятя, султана Икония и Никеи Кылыч Арслана. Последний собственноручно в 1192 г. убил Чаку на пиру в Никее, когда тот прибыл к нему за помощью. Страшный для греков 1091 г. счастливо закончился, империя выстояла. Однако около 1095 г. султан Кылыч Арслан перенес столицу из Икония в Никею, в 20 километрах от Мраморного моря. По всему было видно, что нападение турок на Константинополь не заставит долго себя ждать.

Проблемы укрепления армии и освобождения Анатолии от турок, а также защиты от получивших независимость сербов и мятежных болгарских подданных и от возможного нового нападения итальянских нормандцев неотступно стояли перед императором. И когда в марте 1095 г. Урбан II открыл собор в Пьяченце, посвященный вопросам церковной реформы, на нем присутствовали послы императора, передавшие просьбу Алексея о присылке в Византию солдатских отрядов, преувеличив, по-видимому, опасность положения империи. При этом послы выдвинули на передний план мысль о помощи Иерусалиму, так как император ожидал от этого дополнительного пропагандистского воздействия. Если бы император знал, что дело обернется крестовым походом, он не заикался бы об Иерусалиме. Алексею были нужны для отвоевания Анатолии и обороны империи с запада, севера и востока солдатские контингенты, которые полностью находились бы под его контролем. Большая рыцарская армия, двинувшаяся освобождать Иерусалим, никоим образом императору не была нужна. Однако неосторожно сказанное слово вылетело из его уст. Менее чем через полгода, на Клермонском соборе, Урбан II призвал к крестовому походу.

Собственно, начало крестовым походам положила просьба о помощи, с которой император Мануил VII еще в 1073 г. обратился к папе Григорию VII. Последний серьезно задумывался об отправлении войск в Константинополь, поставив условием помощи объединение греческой церкви с латинской. В письме к графу Гийому Бургундскому (из Безансона) папа писал: «Мы надеемся… что после подчинения [итальянских] нормандцев, мы отправимся в Константинополь на помощь христианам, которые, будучи сильно удручены частыми нападениями сарацин [4] , жадно просят, чтобы мы протянули им руку помощи». Очевидно, что речь шла только о защите Константинополя, а не об освобождении Иерусалима. Папа писал германскому королю Генриху IV, что итальянцы и другие европейцы, послушные его воле, готовят уже 50-тысячную армию и хотят подняться против врагов Бога: «К этому делу меня особенно побуждает также и то, что Константинопольская церковь, не согласная с нами относительно Святого Духа, стремится к согласию с апостольским престолом». Однако вскоре папе было уже не до Византии: обострилась до предела его борьба с Генрихом IV за инвеституру (см. ниже), так что участия последнего в походе более не предполагалось, итальянские нормандцы, поссорившись с византийцами, готовились к войне с ними, у самого папы начались раздоры с французским королем, по словам папы, «хищным волком», также продававшим епископства и аббатства тому, кто больше заплатит, и он призвал французских дворян выступить против него, да и византийский император Мануил вскоре (1078) был свергнут.

В марте 1088 г. на папский престол был избран Урбан II, умный и решительный 46-летний француз из знатного рода, в миру Одо де Лажари. Его воля и решимость были не слабее, чем у папы Григория VII, но он был лучшим дипломатом и человеком с более широким кругозором. За верность папе Григорию в Германии он в свое время был брошен в тюрьму. Положение его было тяжелым. Рим находился в руках антипапы Климента III, ставленника ставшего императором Генриха IV, а он вынужден был оставаться на юге Италии у нормандцев. Войска его сторонницы, маркграфини Матильды Тосканской, были разбиты войсками Генриха IV. Но Урбан трудился упорно и последовательно. Он отказался от притязаний Григория VII на политическое господство. Он втихомолку разжег восстание против императора его сына Конрада, укрепил свою духовную власть во Франции и в Испании. «Императорский» папа Климент III вынужден был бежать из Рима в Равенну, а папа Урбан II, высоко поднявший свой престиж, весной 1094 г. вернулся в Рим. С началом 1095 г. он — признанный глава западноевропейского христианства.

Урбан II первым из пап дал ход идее Крестового похода. Собранный им в марте 1095 г. собор в Пьяченце в Италии призвал верующих помочь императору Византии против неверных, и многие из собравшихся обещали отправиться сражаться с врагами креста. Из Пьяченцы Урбан II отправился во Францию в Ле-Пюи, где долго совещался с тамошним епископом Адемаром Монтейским. Тот был из знатного рода графов де Валентинуа, человек «умный и достойный, благочестивый и образованный», как говорит о нем хроника Ле-Пюи, и, кроме того, твердо отстаивавший права церкви; за девять лет до этого он совершил паломничество в Иерусалим. Очевидно, здесь, в Ле-Пюи, и было принято решение о посылке армии на помощь Византии и о том, что епископ будет ее духовным руководителем в качестве легата папы. Отсюда папа отправил письма епископам Франции и соседних стран, призывая их прибыть в ноябре на собор в Клермоне.

Затем папа после короткого пребывания в Клюни отправился на юг, во владения могущественного Раймунда де Сен-Жиля, графа Тулузы и маркиза Прованса, прославившегося участием в священной войне в Испании. Ему Урбан II, видимо, предложил возглавить военную сторону предприятия. Затем папа отправился в Клермон в Оверни. Вся страна была охвачена воинственным религиозным энтузиазмом.

18 ноября 1095 г. в Клермоне был открыт большой собор. На него съехалось так много народа, что в городе не нашлось достаточно жилья и многие из прибывших расположились под открытым небом. На соборе был принят ряд церковных постановлений. Затем был отлучен от церкви король Филипп I за нежелание расстаться с похищенной женой графа Фулька IV Анжуйского. Далее было утверждено «Божье перемирие».

Под конец собора, 27 ноября, под открытым небом, в окружении 14 архиепископов, 225 епископов, 100 аббатов и нескольких десятков тысяч клириков и мирян, Урбан II обратился к присутствовавшим с пламенной речью. Дошедшие до нас тексты этой речи, записанные некоторыми из присутствующих, сильно отличаются друг от друга. Тем не менее можно заключить, что папа призвал собравшихся прийти на помощь братьям-христианам в Романии (Византии) и защитить их от турок, вторгшихся в сердце страны, истязающих жителей и оскверняющих Святые места, ими занята и Антиохия, город святого Петра. Далее папа описал страдания, которым подвергаются паломники на пути в Иерусалим, подчеркнув его особую святость. Христиане Запада, бедный и богатый, должны выступить, чтобы спасти Восток. Вместо того чтобы жить в убожестве и низости и убивать друг друга, они должны без промедления отправиться на справедливую войну, и Бог будет ими руководить. Каждый, кто погибнет в бою, получит отпущение и прощение грехов.