Чтение онлайн

На принца Эдуарда, про которого Бейбарсу было известно, что он надеется вернуться с новым крестовым походом, султан подготовил покушение руками ассасинов. 16 июня 1272 г. тайный ассасин под видом местного христианина проник в покои принца и ранил его. Эдуард убил нападавшего, однако рана была тяжелой, и принцу понадобилось несколько месяцев для выздоровления. По преданию, от смерти Эдуарда спас его верный друг швейцарец Отон де Грансон [11] , рыцарь и поэт, отсосавший яд из раны принца. Султан осудил покушение и послал принцу пожелания здоровья и счастья. 22 сентября 1272 г. принц сел на корабль в Акре и отправился домой. Будучи на Сицилии в гостях у Карла Анжуйского, он узнал о смерти отца-короля в конце этого года. Он возвратился в Англию в августе 1274 г. и был торжественно коронован.

Тедальдо Висконти, архидьякон Льежа, возвратился в Европу еще раньше, когда получил известие, что его хотят выбрать папой. На прощальной проповеди он словами псалма царя Давида обещал жителям Заморья, что не забудет их: «Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя, прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя…» (Пс 136:5-6).

В 1271 г. он был избран в папы под именем Григория X. Он всеми силами старался организовать новый крестовый поход. В 1272-1274 гг. папа затребовал представить ему доклады и планы нового крестового похода, из которых до нашего времени дошли четыре. В докладах отчетливо выразилась критика крестоносного движения. Был отмечен ущерб, нанесенный раздорами королей и знати, злоупотреблениями отпущением грехов и при расходовании средств от налогов на крестовый поход и ослаблением веры в духовную награду крестоносца. Предлагалось, во-первых, создать постоянную крестоносную армию, для чего церковь должна продать что-то из своих огромных богатств и мирские князья что-то добавить; во-вторых, задача уничтожения ислама возлагалась на монголов, а церкви ставилась задача завоевать Восток не мечом, а миссионерством; в-третьих, указывалось на необходимость вообще заменить крестовые походы на Восток походами на язычников на восточной границе Римской (Германской) империи.

На собранном Григорием X в мае 1274 г. соборе в Лионе присутствовали Поль де Сеньи, епископ Триполи, и новый магистр тамплиеров Гийом де Боже, родственник французского короля. Собор отразил общее нежелание участвовать в новом крестовом походе. Один из участников собора сравнил планируемый крестовый поход с котом, который задирает большую собаку. И хотя собор обложил духовенство крестовой податью — десятиной и крест приняли короли Рудольф Габсбург, Филипп III Французский, Эдуард I Английский и Яков I Арагонский, герцоги Лотарингии и Баварии, поход не состоялся.

На соборе представители императора Михаила VIII Константинопольского, испуганного намерениями Карла Анжуйского, согласились подчинить греческую церковь римской. Объединение церквей было единственным успехом собора, однако греческая церковь и подданные императора не собирались выполнять это обещание императора.

На основании собственных впечатлений Григорий X не возлагал никаких надежд на правительство короля Гуго III. В то же время, папа хотел отвлечь Карла Анжуйского от его планов завоевания Константинополя. Поэтому он поддержал претензию Марии Антиохийской на иерусалимский трон и содействовал ее намерению продать права на королевство Карлу Анжуйскому. Папа умер в январе 1276 г., так и не сумев чем-нибудь помочь Заморью.

Король Гуго III на основании опыта всей истории королевства не желал крестового похода и хотел только одного — сохранить перемирие с Бейбарсом. Однако ему с трудом удавалось сохранить мир даже в своем королевстве.

После смерти Жана II д'Ибелена в 1264 г. город Бейрут получила его старшая дочь, королева Изабелла, вдова Гуго II, фактически не вступившая с ним в брак. Королева-девственница оставалась ею недолго. После ряда порочивших ее связей, вызвавших даже папскую буллу, требовавшую ее вступления в брак, в 1272 г. ее мужем стал англичанин Амо Л'Этранжер (Иностранец), сопровождавший принца Эдуарда. Амо, будучи в плохих отношениях с королем Гуго III, как и сама Изабелла, в следующем году, умирая, отдал свою жену и ее лен под защиту Бейбарса. Когда Гуго III захотел силой вывезти вдову на Кипр, чтобы там выдать ее замуж, Бейбарс потребовал ее возвращения. Высокий суд, к которому обратился король, не поддержал его, и Гуго был вынужден возвратить ее в Бейрут, куда Бейбарс прислал мамлюков для ее охраны. Только после смерти Бейбарса Гуго III вновь подчинил себе Бейрут. Изабелла еще дважды выходила замуж. После ее смерти в 1282 г. Бейрут отошел к ее сестре Эшиве, жене Онфруа де Монфора.

Верховенство короля Гуго было отвергнуто также графством Триполи. После смерти в 1275 г. Боэмунда VI, последнего князя Антиохии, его наследником остался его 14-летний сын Боэмунд. Король Гуго, двоюродный дядя наследника, отправился в Триполи, выдвинув претензию на регенство над графством. Однако регентшей уже объявила себя мать молодого Боэмунда Сибилла Армянская, что было также вполне законно. Боэмунд VII был отправлен ко двору своего дяди, короля Льва III Армянского. Когда король Гуго прибыл в Триполи, городом от имени Сибиллы управлял Бартоломео, епископ Тортосы. Намерения Гуго не встретили поддержки в городе. Ленное верховенство короля Гуго III признала только Латакия, которую он спас от нападения Бейбарса, выпросив у него для нее перемирие за ежегодную дань и освобождение пленных мусульман.

Бартоломео сразу начал борьбу с «римлянами» — итальянцами, приглашенными в Триполи матерью Боэмунда VI Люсьеной де Сеньи. Несколько итальянцев были убиты, другие отправлены в изгнание в Италию. Главой итальянской партии в городе был епископ Триполи Поль де Сеньи, брат Люсьены. С ним сторонники Бартоломео ничего не могли поделать. Кроме того, епископ Поль пользовался поддержкой тамплиеров, с магистром которых Гийомом де Боже он подружился на Лионском соборе. Когда Боэмунд VII в 1277 г. возвратился в Триполи, чтобы принять правление, он встретил полное неприятие своей проармянской политики у своего родственника — епископа Поля и тамплиеров.

И в самой Акре было неспокойно. Коммуна и итальянские купцы Акры были недовольны некоторыми решениями короля. Тамплиеры, на чей нейтралитет Гуго III мог рассчитывать при магистре Тома Бераре, с приходом Гийома де Боже, родственника и друга Карла Анжуйского, заняли по отношению к нему враждебную позицию. Тамплиеры не потеряли своего значения: они владели Тортосой, где была их штаб-квартира, Сидоном и крепостью Шато-Пелерен (Атлит) и, помимо этого, банковской сетью по всей Европе. Госпитальеры же, чьей поддержкой пользовался король, с потерей Арсуфа, Аккара и Крака де Шевалье, штаб-квартиры ордена, потеряли свое могущество. В руках ордена осталась одна крепость Маргат, на вершине горы над морем. Уже в 1268 г. магистр госпитальеров Гюг де Ревель с горечью сообщал, что орден может теперь содержать в Заморье только 300 орденских братьев и солдат (не рыцарей!), тогда как в прежние времена — 10 тысяч.

Когда в 1276 г., не испросив согласия короля, орден тамплиеров купил деревню возле Акры и никто не поддержал короля в споре с ним, разгневанный король решил покинуть свое материковое королевство. Вначале он, собрав имущество, отправился в Тир, чтобы оттуда возвратиться на Кипр.

Тамплиеры и их союзники венецианцы были довольны, однако патриарх Иерусалима Томмазо Агни из Лентини, госпитальеры и тевтоны, коммуна и генуэзцы были напуганы перспективой безвластия и послали делегацию в Тир уговорить короля вернуться или хотя бы назначить бальи. Вначале король не захотел даже выслушать прибывших, но затем уступил просьбам и назначил бальи Балиана д'Ибелена, сына Жана Арсуфского, а также судей для судов королевства. Ночью, чтобы никто его не провожал, он отплыл на Кипр и оттуда написал папе письмо с объяснением своего поступка. С большим трудом Балиану д' Ибелену с помощью патриарха удалось установить относительное спокойствие в Акре, где дело дошло до стычек тамплиеров с госпитальерами и венецианцев с генуэзцами.

В 1277 г. Карл Анжуйский купил у Марии Антиохийской права на королевство Иерусалим, немедленно принял титул короля и послал в Акру в качестве своего бальи Рожера де Сан Северино, графа де Марсико, с войсками. Рожер предъявил верительные письма Карла, Марии и папы Иоанна XXI, тамплиеры и венецианцы сразу же поддержали его. Патриарх, госпитальеры и коммуна не выразили желания принять сторону Балиана д'Ибелена, и ему пришлось передать цитадель Рожеру, который поднял над ней знамя Карла Анжуйского, провозгласил его королем Иерусалима и Сицилии и как бальи короля приказал баронам присягнуть ему на верность с угрозой отнять у них имения, если они откажутся это сделать. Бароны обратились к королю Гуго с просьбой освободить их от клятвы, но тот отказался даже отвечать им. Бароны присягнули Рожеру, Боэмунд VII признал его законным бальи, и тот назначил прибывших с ним французов сенешалем, коннетаблем и маршалом королевства.

Бейбарс с удовольствием воспринял известие о провозглашении королем своего доброго приятеля Карла Анжуйского. Карл не собирался в крестовый поход — главной его целью был Константинополь, и он был настроен враждебно по отношению к монголам — друзьям его врагов, греков и генуэзцев. Бейбарс был готов позволить еще немного продлить жизнь Заморья и начал готовиться к большой войне с монголами.

Ильхану Абаге не осталось ничего другого, как просить помощи у Запада. Он уже в 1273 г. послал через патриарха Томмазо де Лентино письмо Эдуарду Английскому, в котором спрашивал, когда же состоится крестовый поход. Эдуард ответил дружеским письмом, но объяснил, что ни он, ни папа не могут указать время отправления в поход. Дважды Абага отправлял посланцев к папе с просьбой о крестовом походе, о том же просил последнего и Лев III Армянский, обещавший объединить армянскую церковь с Римом, но это не принесло никаких результатов. Папскую курию контролировал Карл Анжуйский, не желавший помогать монголам, под его же влиянием находился его племянник Филипп III Французский, Эдуард Английский был занят завоеванием Уэльса. Небесная награда, обещанная папой Абаге в случае принятия им христианства, без оказания конкретной помощи не представляла для ильхана интереса.