Крестовые походы в Палестину (1095–1291). Аргументы для привлечения к участию
Шрифт:
В версии Роберта Реймсского сообщается о страшных новостях, которые поступили как из Иерусалима, так и из Константинополя (ab Iherosolimorum finibus et urbe Constantinopolitana relatio gravis emersit…): туда пришел персидский народ, который убивает христиан и совершает нечестивые выходки в церквях (aitaria suis feditatibus inquinata subvertunt, т. e. опрокидывают алтари, оскверняя их своими испражнениями) [94] . Хроника не уточняет, где именно страдают христиане и святыни (видимо, как в Иерусалиме, так и в Константинополе), однако далее говорит более подробно уже про святой гроб и Иерусалим: в результате похода нужно освободить именно святой гроб, «над которым властвуют нечестивые народы» (ab immundis gen-tibus possidetur) и святые места, которые «оскверняются нечистотами» (immundiciis sordidantur) [95] . Что точно входит в понятие «святые места» до конца неясно, но уточнения делаются лишь об Иерусалиме. Иерусалим же имеет особый статус в связи с деятельностью Иисуса Христа [96] .
94
The Historia Iherosolimitana of Robert the Monk. P. 5; Заборов M. А. Крестовые походы в документах и материалах. С. 51.
95
The Historia Iherosolimitana of Robert the Monk. R 6; Заборов M. А. Крестовые походы в документах и материалах. С. 52.
96
The Historia Iherosolimitana of Robert the Monk. P. 6: “Hanc redemptor humani generis suo illustravit adventu, decoravit conversatione, sacravit passione, morte redemit, sepultura insig-nivifЗаборов M. А. Крестовые походы в документах и материалах. С. 52.
В версии Гвиберта Ножанского говорится лишь про Иерусалим и святой гроб в частности. Нужно под божественным покровительством очистить их от загрязнений, совершенных язычниками (elaborandum est ut sanctitas civitatis ас sepulchri gloria, que gentium frequentatione… polluitur… Deo pro vobis preliante mundetur) [97] . О восточных христианах в более широком плане речи уже не идет. Как и Роберт Реймсский, Гвиберт настаивает на значимости Иерусалима прежде всего в связи с нахождением там святого гроба. Он также говорит и о христианах, которые терпят жестокости со стороны мусульман, но в данном случае речь идет о паломниках [98] .
97
Guibert de Nogent. Dei Gesta per Francos. P. 112.
98
Ibid. P. 116.
Наконец, в хронике Бальдрика Дольского все описанные несчастья касаются сразу всех христиан, живущих в Иерусалиме, Антиохии «и других восточных землях». Про Византию не говорится ни слова; однако же речь однозначно идет не только о Святой земле. В этих землях идут активные притеснения турками христиан [99] . Подробно говорится в этом варианте речи и об осквернениях святынь, отдельно говорится про антиохийские (sanctuarium Dei… ubique profanatum est) и иерусалимские (civitas… sub spurcitiam paganorum redacta est) святыни [100] . При этом комментируется, что оба города являются значительными христианскими центрами: в Антиохии первым епископом был святой Петр, а Иерусалим тесно связан с жизнью и деятельностью Иисуса Христа, а также с жизнью Марии. В качестве целей экспедиции, впрочем, четко говорится лишь о необходимости освобождения Иерусалима и Святой земли.
99
The Historia Ierosolimitana of Baldric of Bourgueil. P. 6: “in Ierusalem et in Antiochia et in ceteris Orientalis plage civitatibus… christiani, fratres nostri… flagellantur, opprimuntur, ini-urantur”.
100
Ibid. P. 7.
На основании информации из различных записей клермонской речи можно констатировать:
– во всех вариантах речи, как заметил еще Д. Манро [101] , говорится о массовых жестокостях по отношению к восточным христианам (или христианским паломникам, согласно хронике Гвиберта Ножанского). Папа об этом так или иначе, должно быть, говорил;
– стоит отметить, в большей части речей это описание изобилует колоритными жестокостями. Например, в версии Роберта Реймсского среди прочего говорится следующее: «Если им [туркам] хочется предать кого-нибудь позорной смерти, пронзают его посреди живота, лишают детородных членов, привязывают к дереву и, гоняя вокруг него, хлестают до тех пор, пока из них не выпадут внутренности и [они сами] не попадают наземь. Иных же, привязанных к деревьям, поражают стрелами; иных, раздев и согнув шею, ударяют мечом и таким способом испытывают, каким ударом можно убить сразу. Что же сказать о невыразимом бесчестии, которому подвергаются женщины, о чем говорить хуже, нежели умалчивать» [102] . В версии Бальдрика Дольского картина не менее колоритна: «Ваши единокровные братья, ваши соратники, единоутробные вам – ибо вы сыновья того же Христа и той же Церкви – либо вместе с самими своими наследными домами переходят во владение чужим господам, либо из них изгоняются; или среди нас нищенствуют, или, что тяжелее, продаются в своих вотчинах, претерпевают изгнание и нападки. Проливается христианская кровь, искупленная кровью Христа, и христианская плоть, единокровная плоти Христа передаётся для гнусных нелепостей и нечестивого рабства» [103] . О страшных жестокостях по отношению к паломникам в Святую землю сообщается в версии Гвиберта Ножанского [104] ;
101
Munro D. С. The Speech of Urban II at Clermont. P. 236.
102
Заборов M. А. Крестовые походы в документах и материалах. С. 51.
103
The Historia Ierosolimitana of Baldric of Bourgueil. P. 6–7.
104
Guibert de Nogent. Dei Gesta per Francos. P. 116.
– во всех вариантах речи говорится о разрушении или осквернении святых мест, как уже отмечал Манро [105] . Следовательно, папа, должно быть, говорил и об этом. Причем – стоит добавить – во всех вариантах речи, кроме Фульхерия Шартрского, речь идет именно об «осквернении» (с использованием разных терминов, но близких друг к другу по смыслу), а Фульхерий Шартрский, можно все же предположить, также косвенно на него указывал. Как отмечает П. Коул, со времен Клермонского собора тезис о «загрязнении» святых мест язычниками периодически фигурировал в источниках, касающихся крестовых походов, что видно и на материале хроник [106] ;
105
Munro D. C. The Speech of Urban II at Clermont. P. 237.
106
Cole P J. “О God, the Heathens have come into your Inheritance” (Ps. 78:1). The Theme of
Religious Pollution in Crusade Documents, 1095–1188 // Crusaders and Muslims in Twelfth-
Century Syria / Ed. M. Schatzmiller. Leiden; New-York; Ко In, 1993; Cole P. J. Christians,
Muslims and the “Liberation” of the Holy Land // The Catholic Historical Review. 1998.
Vol. 84, no. 1. P. 4–5.
– практически во всех вариантах говорится о бедах христиан в разных землях Востока, отнюдь не только Иерусалима. А дальше возникает вопрос: куда именно стремился папа? Три варианта из четырех говорят исключительно об Иерусалиме как о пункте назначения. Лишь хроника Фульхерия Шартрского говорит о восточнохристианских землях в целом. Для объяснения последнего очень здравое предположение высказал Г. Кодри: отсутствие какое-либо упоминания Иерусалима в речи Урбана II в версии Фульхерия Шартрского вполне может объясняться политическими причинами [107] . Фульхерий был капелланом Балдуина Булонского, который во время первого крестового похода не пошел вместе со всеми в Иерусалим, обосновавшись в Эдессе. Хронист мог намеренно «понизить» роль Иерусалима среди целей похода, дабы не выставлять своего начальника «ренегатом»;
107
Cowdrey H. E. J. Pope Urban II and the Idea of Crusade // Studi Medievali. 1995. Vol. 36,
no. 2. P. 724.
– если на всякий случай проанализировать более позднюю запись клермонской речи, содержащуюся в хронике Вильяма из Малмсбери (1120-30-е гг.), мы увидим, что она нашим выводам по крайней мере не противоречит. В ней не расписываются жестокости, но все же сообщается, что турки оккупировали христианский Восток, который нужно освободить. Особый упор, впрочем, делается на святой гроб и места, связанные с жизнью Христа [108] . Намек на «загрязнение» имеется, когда папа призывает «освободить святилище от нечестивцев» (vacuate ab impiis sacrarium) [109] ;
108
William of Malmesbury. Gesta Regum Anglorum. P. 600, 604.
109
Ibid.
Таким образом, можно предположить, что папа говорил в Клермоне о тяготах восточных христиан, осквернение святынь турками и необходимость освободить Иерусалим, значимость которого в делах веры особо подчеркивалась. При этом география описываемых бед восточных христиан была гораздо шире, чем Иерусалим и Святая земля. Стояли ли за этими упоминаниями какие-то глобальные планы папы по освобождению не только Иерусалима, неясно. По этому поводу среди историков была дискуссия, о которой пойдет речь далее.
1.1.2. Историографические дискуссии о реальных географических целях первого крестового похода
Для начала рассмотрим в общих чертах, какие мнения высказывались в ходе дискуссии, а затем рассмотрим источники, на основании которых эти выводы делались, и попытаемся оценить, насколько являются обоснованными те или иные точки зрения.
Дискуссия началась с работы К. Эрдманна (оригинальное издание вышло в 1935 г.) [110] , который выдвинул следующее предположение: Иерусалим был всего лишь «промежуточной» целью похода (Marschziel), тогда как реальной стратегической целью (Kriegsziel) было освобождение Восточной церкви [111] . При этом К. Эрдманном не отрицалось, что формально, согласно речи папы, целью похода был именно Иерусалим. Выводы были сделаны на основе изучения папских писем и канонов Клермонского собора.
110
Erdmann С. The Origin of the Idea of Crusade. Princeton, 1977. P. 363–368.
111
Ibid. P. 330–332.
Позицию Эрдманна разделили впоследствии В. Крамер и М. Вилли, и на какое-то время она стала единственной и неоспоримой [112] .
Ситуация в историографии резко поменялась лишь сравнительно недавно. Ключевыми здесь стали публикации Г. Кодри, который, не отвергая гипотезу К. Эрдманна полностью, утверждал, что в ее пользу есть мало свидетельств, в то время как многие источники говорят об акценте на Иерусалиме как цели похода [113] . С одной стороны, он иначе интерпретирует папскую корреспонденцию и каноны Клермонского собора, которые уже привлекал к исследованиям К. Эрдманн. С другой стороны, он вовлекает в работу новые источники, пусть и косвенного характера. Он пишет, что мы видим особый акцент на Иерусалиме как на цели экспедиции в хрониках первых десятилетий XII в., в современных крестовому походу хартиях крестоносцев и в современном событиям письме Ансельма Кентерберийского [114] . Хартиям первых крестоносцев специально посвящена еще и статья Дж. Райлей-Смита, в которой наглядно показано, что в очень многих из них в качестве пункта назначения похода фигурирует Иерусалим [115] .
112
Cramer V. Kreuzpredigt und Kreuzugsgedanke. S. 198; Villey M. La croisade. Essai sur la formation de la th'eorie juridique. Paris, 1942. P. 83.
113
Cowdrey H. E. J. Pope Urban IPs Preaching of the First Crusade // The Crusades. The Essential Readings / Ed. T. F. Madden. Oxford, Malden, 2002. P. 28–29.
114
Cowdrey H. E. J. Pope Urban II and the Idea of Crusade. P. 725; Cowdrey H. E. J. Pope Urban IPs Preaching. P. 20–25.
115
Riley-Smith J. The Idea of Crusading in the Charters of Early Crusaders, 1095–1102 // Le Concile de Clermont et P appel `a la croisade. Actes du colloque universitaire international du Clermont-Ferrand (23–25 juin 1995). Paris, 1997. P. 156.
Вместе с тем чуть позже в защиту теории К. Эрдманна выступил П. Чеведден, который снова заговорил о «глобальности» планов папы [116] . С одной стороны, он не отрицает, что папа явно выделял Иерусалим на особое положение и подчеркивал первостепенную значимость его освобождения [117] . С другой стороны, он указывает на неправильность имеющихся переводов текста 2-го канона Клермонского собора. Если перевести текст правильно, интерпретация его будет совершенно иная. Он снова рассматривает папские письма, настаивая на правоте предположений К. Эрдманна.
116
Chevedden P Canon 2 of the Council of Clermont (1095) and the Crusade Indulgence // An-nuarium Historiae Conciliorum. 2005. Vol. 37, iss. 2. P. 89.
117
Ibid. P. 69, 86.