Чтение онлайн

XIII век стал определенным рубежом не только для духовно-рыцарских орденов, но и для всего крестоносного движения. Первые неудачи крестоносцев и даже потеря Иерусалима все же не слишком отразились на положении госпитальеров. Но последующие поражения все больше подтачивали боевую мощь «воинов Христа», а резкое снижение количества вступающих в орден новых членов (из-за тех же поражений и общего упадка интереса к крестоносному движению) начало все больше сказываться и на материальном положении ордена. Гром грянул в 1244 году. В битве под Газой (Ла-Форбье) иоанниты понесли огромные потери: более 9/10 госпитальерского рыцарства погибло или было взято в плен мусульманами. Орден еще смог оправиться от этого поражения: велик был пока запас прочности. Но наступление воинов ислама продолжалось, поражения следовали за поражениями. В 1291 году для иоаннитов наступил «судный день» — мусульманские войска осадили и начали штурм главного оплота госпитальеров в Святой Земле, города-крепости Акры. Несмотря на беспримерный героизм и чудеса храбрости, проявленные «Божьими рыцарями», после двухмесячной осады и непрерывных штурмов Акра пала. Остатки крестоносного воинства бежали на лежащий неподалеку остров Кипр, и с этого времени начинается другая (и не менее яркая) история Ордена рыцарей госпиталя Святого Иоанна Иерусалимского — история бесконечных скитаний, побед, поражений, бегства и обретения новой родины.

Ни один духовно-рыцарский орден не окружен такой тайной, не вызывает столь противоречивых оценок, как орден тамплиеров. Яркая судьба, таинственность, окружавшая деятельность и обряды тамплиеров, наконец, их страшная смерть на кострах, зажженных французским королем Филиппом Красивым — все это привлекало большое внимание многих историков и писателей. Гордым рыцарям в белых плащах с красным крестом на груди посвящено необозримое количество книг. На страницах этих произведений тамплиеры то предстают перед нами суровыми Христовыми воинами без страха и упрека, то лицемерными и спесивыми, деспотами, как у Вальтера Скотта в «Айвенго», то наглыми ростовщиками, опутавшими своими щупальцами всю Европу, а то и злодеями-идолопоклонниками, осквернителями всего святого. Каковы же они, подлинные рыцари Храма? Почему столько сомнений, столько легенд окружает этих загадочных воинов-монахов? Да и можно ли в этом сонме противоречий, версий и догадок увидеть их истинное лицо? Попробуем обратиться к истокам и, возможно, это позволит слегка приподнять завесу тайны, окружающую тамплиеров.

Первым автором, который упоминает орден тамплиеров, является Вильгельм Тирский, в последней четверти XII века написавший историю крестоносных государств на Востоке. Согласно этому автору, орден «бедных рыцарей Христа и Храма Соломона» был основан в 1118 году группой из девяти рыцарей, во главе с Гуго де Пайеном, вассалом графа Шампанского. Мы немногое знаем об этих девяти отцах-основателях. Известны их имена, приведенные тем же Вильгельмом Тирским, мы знаем, что большинство из них, если не все, принадлежали к среднему дворянству французской провинции Шампань, а один из «девятки» — Ан-дре де Монбар — приходился родным дядей одному из знаменитейших церковных деятелей того времени — Бернару Клервоскому, которого католическая церковь впоследствии причислила к лику святых. Святой Бер-нар еще сыграет свою роль в истории ордена тамплиеров, но обо всем по порядку.

Существует версия, и она уже высказывалась в предыдущей главе, что первоначально девятеро будущих тамплиеров входили в монашеский орден госпитальеров Святого Иоанна. Это весьма вероятно, если учитывать исключительную набожность членов «девятки» (реализовать которую в известных тогда формах рыцари-дворяне могли только в рамках госпитальерс-кого братства) и сопоставить обеты и клятвы, принятые тамплиерами, с такими же клятвами иоаннитов. В пользу этой «раскольнической» версии, хотя и косвенно, говорит и почти непримиримая вражда между двумя крупнейшими католическими орденами, вражда, которую трудно объяснить простым соперничеством на путях служения Господу.

Как бы то ни было, около 1118 года в Иерусалимском королевстве произошло не слишком заметное для современников событие (оно даже не было отмечено в официальной хронике того времени, принадлежащей перу официального историка королевства Фульхерия Шартрского). Однако последствия его и для крестоносного движения, и для всей средневековой истории оказались исключительно важными. 1118 год вообще особый в истории крестоносцев. Две смерти крупнейших деятелей крестового движения выделяют его в череде довольно однообразных лет, непрерывных войн и повторяющихся событий. Весной 1118 года умирает основоположник и бессменный руководитель иоаннитского монашеского братства французский рыцарь Жерар Том.

Почти тут же вслед за ним сходит в могилу король Иерусалимский Балдуин I —участник Первого крестового похода и основатель династии королей-крестоносцев. Совпадение, безусловно, случайное, но для истории «бедных братьев во Христе» оно имело знаковый характер.

Великий магистр ордена Храма

Не сдерживаемые более духовным авторитетом вождя госпитальеров, Гуго де Пайен, Годфруа де Сент-Омер, Андре де Монбар с шестью своими сподвижниками предстают перед только что взошедшим на иерусалимский трон Балдуином II. Они предлагают молодому королю нечто доселе неслыханное в христианском мире: дать согласие на основание совершенно особенного монашеского объединения — братства монахов-воинов. Молодой король, не отягченный предрассудками предшественников, загорается необычной идеей и становится ярым ее сторонником. Вскоре девятка рыцарей перед лицом патриарха Иерусалимского дает привычные монашеские обеты бедности, послушания и целомудрия, но своей главной целью провозглашает не служение Богу в стенах монастыря, а защиту паломников на пути в Иерусалим и борьбу против неверных с оружием в руках. Патриарх дает свое пастырское благословение, а Балдуин II выделяет под нужды нового братства большое здание, расположенное на территории бывшего Иерусалимского храма. И, то ли по месту расположения, а может быть, и по другим тайным соображениям, новый орден к первоначальному «бедные братья: во Христе» добавляет «и рыцари Иерусалимского храма» (другой вариант — «рыцари Храма Соломонова») и под этим названием навсегда входит в историю. «Храм» по-французски — «temple», и рыцарей-монахов сразу начинают называть «тамплиерами», т. е. храмовниками.

Следующие девять лет истории нового ордена окутаны тайной. Вильгельм Тирский утверждает, что за эти годы в состав ордена не было принято ни одного нового члена. В то же время, есть сведения, что именно в эти годы в тамплиерское братство вступают два крупнейших феодала той эпохи — принц Фульк Анжуйский, впоследствии король Иерусалимский, а также граф Гуго Шампанский, вассалами которого были и Гуго де Пайен, и другие отцы-основатели ордена. Если верить этим сообщениям (а они все же не вполне достоверны), то в ордене сложилась довольно забавная ситуация. Ведь граф Шампанский являлся светским владыкой для патриархов новоиспеченного братства, в том числе и для уже объявленного великим магистром тамплиеров Гуго де Пайена. Но теперь сам граф поступал в подчинение, причем почти беспрекословное, к своему бывшему вассалу. Поистине, остается только сказать языком той эпохи, «неисповедимы пути Господни».

В 1127 году начинается второй, и очень важный этап в истории ордена рыцарей Храма. Гуго де Пайен, с несколькими своими соратниками из числа тех же девяти, выезжает из Палестины в Европу. Де Пайен не скрывает, что главная цель его поездки — вербовка новых членов в состав ордена. Как мы видим, до этого храмовники особой популярностью не пользовались. Вероятно, большую роль здесь сыграла конкуренция со стороны иоаннитов, блистательный руководитель которых, Раймунд дю Пюи, также сделал ставку на превращение госпитальерского братства в духовно-рыцарский орден. Тамплиерское будущее начинало становиться довольно туманным, если не бесперспективным.

На помощь «бедным Христовым братьям» снова пришел случай, точнее — случайное родство. Как уже упоминалось выше, один из пресловутой «девятки», Андре де Монбар, приходился дядей цистерцианскому монаху Бернару. Но к 1127 году этот еще молодой (род. в 1091 году) цистерцианец стал известен всему христиан-ско-католическому миру как «неистовый Бернар из Клерво». Его авторитет в Европе был, без преувеличения, огромным, а ставленник клервоского монаха восседал на папском престоле. С этим-то деятелем католической церкви и встретился, при посредничестве де Монбара, первый великий магистр тамплиеров Гуго де Пайен. Красноречие ли тамплиерского вождя, слезные ли просьбы кровного родственника, — что именно повлияло на решение будущего католического святого, мы не знаем. Но факт остается фактом: после встречи с де Пайеном Бернар Клервоский становится главным и самым активным сторонником тамплиерской идеи. Вскоре монах из Клерво пишет трактат «De laude novae тПйае»(«Хвала новому воинству»), в котором безудержное восхваление тамплиеров сочетается с уникальным даром убеждения, присущим Бернару,

Поддержка «клервоского затворника» для еще неоперившегося «храмового братства» оказалась манной небесной. Горячие призывы Гуго де Пайена, подкрепленные непререкаемым духовным авторитетом Берна-ра, были, наконец, услышаны христианской Европой. В 1128 году римский папа Гонорий II собирает церковный собор в Труа, вблизи от родных мест де Пайена, на котором официально утверждает новый католический орден и призывает рыцарей и крупных феодалов оказать всяческую помощь новому объединению.

Это был окончательный перелом в пользу тамплиеров. В храмовники вступают десятками, орден растет как на дрожжах, и не только количественно. Обет бедности понуждает свежеиспеченных членов братства передавать все свое имущество во владение ордену. Организация храмовников начинает стремительно богатеть, и, когда в ИЗО году, всего через два года после собора в Труа, Гуго де Пайен, посчитав свою основную миссию выполненной, уезжает вновь в Святую Землю, его отъезд из Европы отличен от приезда, как небо от земли. В 1127 году он — никому не известный вожак группы монахов-раскольников. Спустя три года — великий магистр могущественного духовно-рыцарского союза, обладающего в Европе сотнями крупных феодальных владений, целой сетью командорств и немалыми денежными средствами.

В 1131 (по другим данным, в 1136) году основатель и великий магистр тамплиеров Гуго де Пайен умирает. Этот фанатичный католик и, в то же время, рыцарь без страха и упрека, уходит из жизни с сознанием хорошо исполненного долга. Орден рыцарей Храма живет и процветает, дело его жизни передано в надежные руки преемника Робера де Краона, а на престол королевства Иерусалимского в том же году восходит бывший тамплиер (пожертвовавший монашескими обетами ради светской власти) Фульк Анжуйский. «Бедные рыцари Христа и Храма Соломона» всего за несколько лет превратились в мощную силу, с которой вынуждены считаться и владетельные сеньоры, и даже короли.