Чтение онлайн

Наконец, решившись, Владислав приблизился к ней. Услышав за спиной шаги, Александра в волнении замерла, но вида старалась не подать.

– Сашенька, - еле слышно прошептал он.

Она вздрогнула, не ожидая услышать столь ласкового обращения, но продолжала стоять молча.

– Сашенька, - снова повторил Влад и чуть тронул её плечо, - вы смогли бы простить меня?

На сей раз, не выдержав, девушка повернулась и, взяв молодого человека за руку, тихо ответила:

– Я не обижаюсь на тебя и все прекрасно понимаю. Кроме одного...

Он вопросительно и с тревогой смотрел на нее.

– ...Почему ты называешь меня на "вы"?
– закончила она фразу и, тут же уловив облегченный вздох, улыбнулась...

6

На следующий день за Берестовым пришли два охранника. Знаками приказав выйти из камеры, они завели ему руки за спину и, надев наручники, повели по длинному коридору. С левой стороны широкого прохода располагался сплошной ряд таких же камер, правая стена оставалась глухой. Упиралась тюремная "улица" в большое, полностью застекленное, служебное помещение. За высокими оконными переплетами, защищенными металлической сеткой, находилось ещё три человека в форме - надзиратели. Влево от "аквариума" уходила вниз металлическая лестница, вправо вел похожий на первый, коридор с нескончаемой вереницей дверей. По нему троица проследовала до комнаты, служившей, как понял пилот, местом проведения допросов. В просторном кабинете за огромным столом сидели два китайских офицера. Один - в очках, пожилой и лысеющий. Другой - молоденький и худощавый.

– Садитесь, - приказал на сносном русском языке тощий.

Пленный уселся на стул, отстоящий далеко от стола - едва не в центре помещения. Очкастый промяукал какой-то вопрос, а молодой озвучил:

– Ваше звание, должность, фамилия, имя?

– Я хотел бы прежде уточнить, - спокойно проговорил майор, - на каком основании меня поместили в тюрьме? И известно ли обо мне в посольстве СССР?

Переводчик, усмехнувшись, задал те же вопросы сидевшему рядом толстяку. Тот что-то нервно ответил и моложавый повторил:

– Мы сообщим о вас... Но нам необходимо прежде кое-что выяснить... Итак: звание, должность, фамилия?

"Они сейчас хозяева положения...
– вздохнул пилот, - кому кроме них известно, что я жив и нахожусь здесь, в этой долбанной тюряге!?"

Вылетавшие на задания экипажи, документов с собой не брали. Все, что оставалось у Берестова - офицерский знак с личным номером, пропавший с шеи вместе с цепочкой ещё на подлодке. Но вряд ли выбитые на металле цифры, могли что-то сказать любопытным китайцам.

– Старший лейтенант Иван Петров. Помощник командира корабля.

Переводчик доложил ответ следователю.

– На каком типе вы летаете?

– Ту-16...
– пробормотал пленный, зная, что подобная музейная техника их вряд ли заинтересует.

– Какое выполняли задание?

– Учебный полет по маршруту.

– Звание и фамилия командира вашего экипажа?
– продолжали допрос узкоглазые собеседники.

– Майор Александр Покрышкин.

– Как называется ваш аэродром, и где он расположен?

– "Кневичи", - врал напропалую Владислав, озвучивая второе название гражданского аэропорта под Владивостоком, - находится на окраине города Артем.

– Авиационная часть и её состав?

– Отдельная учебная эскадрилья, десять самолетов...

Через два часа, получив добрую сотню столь же идиотских ответов, следователь приказал отвести летчика обратно в камеру. Выдумывал пилот незатейливо, на ходу выуживая из головы всевозможные нелепицы. Китайским офицерам пришлось по душе отсутствие упрямства у русского, и они, видимо в награду за сотрудничество, приказали его хорошенько накормить. Более того, спустя полчаса в камеру пожаловал врач. Он измерил Берестову температуру, давление, осмотрел колено и наложил пахнущую травами мазь.

Но через день за Владиславом пришли снова и отвели в тот же кабинет, усадив на тот же стул. Теперь глазки следователей сверкали злобой, а позади майора встали две верзилы с дубинками, без малейших признаков интеллекта на лунообразных, желтых лицах.

"Кажется, дошло, что я вру, - сообразил Влад, косясь на тупых охранников, - что делать - хорошая выдумка тоже искусство! Придется учиться экстерном..."

– Шутник вы однако... Или нам показалось?
– съязвил тучный китаец через переводчика.
– Как выражаются в советских следственных органах: горбатого лепите? В несознанку поиграть хотите? Может быть, полагаете, что информация, поступающая от вас, не проверяется? Напрасно...

"Эрудит хренов...
– выругал про себя представителя азиатской разведки Владислав, - не иначе как в КГБ стажировался... Это осложняет дело - у нас хорошему не научат..."

– На каком основании вы подвергаете меня допросам и пытаетесь получить сведения, представляющие государственную тайну? Я попал в руки ваших подводников на нейтральной территории, а вовсе не был схвачен в китайских водах! Я не понимаю, почему ко мне относятся как к военнопленному и применяют допросы...

– Я давно имею дело с такими как вы, - перебив, злорадно прошипел очкастый, - и, поверьте, будет лучше, если мы услышим о том, что нас интересует. Искренне советую не упираться и не выдумывать ерунды. А там уж мы решим, вернуть вас на Родину, или...

– Или что?
– Берестов пристально и вызывающе смотрел ему в глаза, не обращая внимания на поигрывающих дубинками амбалов.

– А кто знает о нашей находке?..
– глядя в глаза пленника, ухмыльнулся потный толстяк, - самолет потерпел аварию. Кроме вас - полуживого, моряки обнаружили только три трупа. Их, видимо, уже похоронили... Вы какое-то время будете числиться пропавшим без вести, а затем, рядом с могилами товарищей, появится бутафорский холмик и с вашей фамилией. Если разобраться - положение завидным не назовешь! Так что заканчивайте валять дурака и отвечайте. Альтернативы все равно нет: либо, не добившись своего, мы вынуждены будем навсегда скрыть следы вашего здесь присутствия, либо, если станете посговорчивее - дадим шанс, по крайней мере, остаться живым...

Через час летчика втащили в камеру и бросили на пол. Он говорил лишь о том, что никак не относилось к секретной информации. На другие - излишне прямые и любопытные вопросы Влад отвечал: "Не знаю..."

Охранники потрудились дубинками на совесть - майор с трудом приподнялся и упал на лавку. Синяки и опухоли появлялись по всему телу - на руках, на ногах, на лице... Но более всего пострадали плечи и спина. Его запястья во время избиения оставались схваченными наручниками и единственное, что он мог - согнувшись, прикрывать больное колено. Лежать теперь пилот мог только на животе. Повозившись, он, наконец, устроился и пробыл без движения несколько часов. Заснуть не удавалось - тело нестерпимо ныло. Прикрыв глаза, Берестов опять вспоминал мать, друзей, родной город... Размышлял о странностях и перипетиях судьбы...

"Я рано ликовал, взяв прикуп... Да, в нем оказались карты одинаковой масти. Но, похоже, это мелочь - семерка, восьмерка... И вовсе не к моим козырям... Это пригодилось бы в другой раз - к мизеру! Сплошь пошла непруха... Что толку было радоваться удачному приводнению и возвращению с того света, если с жизнью придется расстаться в застенках..."

И без того скудную кормежку принесли лишь на следующий день. Врач более не появлялся. Следователи на несколько дней забыли о нем, как будто потеряли всякий интерес. "На долго ли? Чего ради им тогда держать меня здесь?
– угрюмо рассуждал Владислав, понимая правоту слов толстого разведчика, - если они не получат интересующих сведений, шансов выжить у меня не останется".