Крестовый марьяж
Шрифт:
Около шести часов вечера, Берестов с комендантом ехали на черной "Волге" в сторону гауптвахты. Теперь они оба сидели на широком, заднем сиденье и негромко разговаривали.
– Сергей у нас единственный сын, - глядя в окно, объяснял адмирал, жена слегла после известия о его пропаже. Пожалуй, только последний год оклемалась, немного ожила. А уж когда я рассказал о тебе, так и вовсе в глазах лучик надежды появился...
Глядя через плечо водителя вперед - на дорогу, майор вздохнул. Сегодняшний день переворачивал в его голове некогда сложившиеся, и, казалось, устойчивые понятия. Начальник комендантской службы жил в такой же небольшой квартирке, как и тысячи младших офицеров, ревностно и честно относился к служебным обязанностям и не выторговывал, пользуясь служебным положением, льгот для собственного сына. Возможно, контр-адмирал относился к редчайшим исключениям, но именно на таких офицерах держалась честь и бессмертные традиции русской армии. Возможно, благодаря тому, что ещё оставались в строю подобные люди, теплилась и не умирала вера в будущее...
Автомобиль плавно повернул и въехал на асфальтовую стоянку гауптвахты. Не успели офицеры, выйдя из "Волги", захлопнуть дверцы, как в проеме открывшейся калитки появился новый дежурный и подбежал к коменданту с докладом...
– Без происшествий?
– перебил, не дослушав рапорт, адмирал.
– Так точно! Все спокойно.
Проходя мимо своей "Лани", Берестов погладил её светлый бок, блестевший от капель только что закончившегося дождя, и направился следом за сотрудниками комендантской службы. Все трое, поднявшись по ступеням крыльца, вошли внутрь сумрачного серого здания...
* * *
Уже проходя по офицерскому коридорчику гауптвахты, майор мимоходом заглянул в приоткрытую дверь комнаты свиданий. За столом, читая книжку, сидела девушка...
"Саша!?
– обожгла догадка, - это же Сашенька!"
Он остановился и, вернувшись, тихо вошел в хорошо освещенное помещение. Гостья подняла голову, и лицо сразу же озарилось улыбкой. Едва она успела подняться навстречу, как Владислав оказался рядом и заключил её в объятия:
– Я так рад! Сашенька милая, как ты тут оказалась?
– Подумала - тебе скучно одному в одиночестве. Вот и приехала...
– А меня комендант увез к себе на обед. Познакомился с его женой. О нем такое говорят, а они милейшие люди...
– прикасаясь губами к её нежной коже, шептал Влад, - ты, наверное, давно ждешь?
– Нет, не очень...
– радуясь встрече, отвечала она.
– Как же тебя отпустили одну?
– Вы, наверное, все сговорились, считая меня ребенком...
– продолжала улыбаться девушка.
Молодые люди опустились на стулья. Не выпуская его руки, Александра объяснила:
– Лихачевы на работе, а мне почему-то так стало не по себе одной! И... и показалось вдруг, что и тебе плохо... Ну и отважилась - приехала...
"Милая моя девочка!
– думал Берестов, всматриваясь в открытое, счастливое лицо Саши, - ты ведь для меня не только глоток свежего воздуха... Ты даже на расстоянии чувствуешь мои тревоги, мою душу..."
– Спасибо, моя хорошая... Ты молодец, что приехала...
– сказал он вслух, целуя её руку, - я действительно тут с утра чуть не завыл от одиночества...
– Ужинать будешь? Я кое-что привезла...
Она вынула пакет с ещё теплым домашним кексом, поставила на стол тарелочку с салатом и продолжала извлекать из сумки яблоки, груши...
Неожиданно дверь комнаты открылась.
– Вы пока свободны, - бросил контр-адмирал дежурному и, вошел в помещение, - или вот что... Принесите-ка нам сюда чайку!
Берестов попытался было встать, но комендант опередил:
– Сиди-сиди Владислав. Я не помешаю свиданию?
– Присаживайтесь, Федор Андреевич...
– Если не ошибаюсь - Александра?
– на лице пожило человека, появилась добрая улыбка.
– Александра...
– робко и удивленно проговорила девушка, припомнив первую встречу с грозным блюстителем дисциплины на автовокзале.
– Вот как получается Владислав, только мы с тобой на пироги к Александре Семеновне отлучились, как девушка приехала. Мне уж дежурный доложил по секрету: четыре часа промаялась в ожидании...
Пилот изумленно посмотрел на Сашу, но та, не желая заострять внимания на своем долгом пребывании в одиночестве, подвинула на середину стола кекс и предложила:
– Угощайтесь, пожалуйста...
Дежурный офицер принес три стакана горячего чая и, пожелав приятного аппетита, удалился.
– Отменно!
– попробовав сдобу, похвалил адмирал, - сама пекла, Саша?
Девушка скромно кивнула.
– Отменно, - повторил он, - уж я-то, поверьте, толк в печеном знаю. Александра Семеновна за тридцать пять лет избаловала...
– Вы поблагодарите её ещё раз от моего имени, - попросил Берестов, все было очень вкусно и здорово...
– Передам, обязательно передам... Эх, люблю крепкий чаек. Не возражаете, если ещё по стаканчику?
Комендант сам подошел к двери и заказал дежурному очередные три стакана чая. Садясь на прежнее место, он с лукавой улыбкой поинтересовался:
– А что молодые люди, не женаты еще?
– Не успели...
– ответил Влад и покосился на покрывшуюся румянцем Сашу.
– А желание, стало быть, есть. Правильно понимаю?
– продолжал с хитринкой допытываться "дед".
На сей раз, потупив взоры, они сидели молча, лишь продолжая сжимать ладони друг друга под столом. Контр-адмирал некоторое время пристально смотрел на влюбленных, затем залпом допил оставшийся чай и с укоризной сказал:
– Зря вы боитесь возможных трудностей. Жизнь сложная штука и случается по её течению всякие невзгоды. Но коль взялись за руки, вот как сейчас, так идите не расставаясь. Все перемелется и отлетит шелухой в сторону, а великое чувство останется, приумножиться и поможет пережить ещё не такое...
Встав из-за стола, седой комендант направился к выходу, но у двери вдруг остановился и удивленно спросил:
– А домой вы что, не собираетесь? Владислав, твои документы давно готовы. Хватит тебе уж по застенкам мыкаться! Поезжайте с Богом и будьте счастливы...
Словно чуя приближение к родному дому и настроение "седоков", "Лань" резво неслась по вечернему шоссе. Теплый ветер, врываясь в открытые окна, трепал распущенные волосы девушки. Улыбаясь, она с теплотой вспоминала только что услышанные слова старого адмирала. Что-то настойчиво подсказывало, что и Влад, проведя почти весь день в обществе этого мудрого и доброго человека, стал каким-то другим, будто вновь обрел силы и веру в будущее. Александра видела горящие глаза молодого человека и с замиранием сердца ждала...