Чтение онлайн

С прекращением Кассеринского сражения наше положение постепенно улучшалось. Во-первых, весь американский 2-й корпус в составе четырех дивизий наконец сосредоточился в районе Тебессы. Здесь он мог стать прочным связующим звеном между союзными войсками в Северном Тунисе и наступавшей из пустыни 8-й армией. Во-вторых, войска, командиры и штабы получили огромный боевой опыт.

Кроме того, благодаря исключительной оперативности военного министерства в Вашингтоне мы получили еще 5400 грузовых автомашин, что резко улучшило наши транспортные возможности для обеспечения последующих операций. Этот факт должен был вызвать смущение у людей, представлявших себе военное и военно-морское министерства как скопление запутавшихся в бумагах волокитчиков. Доставка морем такого количества автомашин требовала специального конвоя в тот момент, когда в транспортных судах и конвойных кораблях ощущался исключительно острый дефицит. Случилось так, что генерал Сомервелл оказался в моем штабе, и я объяснил ему нашу острую нужду в транспорте. Он сказал, что в пределах трех дней он мог бы погрузить этот груз на суда в американских портах при условии, что министерство военно-морских сил обеспечит эскортное сопровождение. Я послал запрос адмиралу Кингу, находившемуся тогда в Касабланке, и через несколько часов получил от него лаконичный ответ: "Да". Грузовики начали прибывать в Африку менее чем через три недели после того, как я запросил их. Генерал Сомервелл все еще находился в нашем штабе, когда из военного министерства поступило уведомление об отправке последней партии грузовиков. В телеграмме от помощника Сомервелла, генерал-майора Вильгельма Стайера, выразительно излагалась история бесконечных часов напряженной работы по организации этой срочной доставки автомашин морем. Телеграмма заканчивалась предложением: "Уж если так случится, что вам потребуется отправить туда Пентагон, то, пожалуйста, постарайтесь поставить нас об этом в известность хотя бы за неделю".

Полученный транспорт позволил усилить снабжение наших войск, а самое главное - быстро перебрасывать их с одного участка фронта на другой. Последняя переброска всего американского 2-го корпуса из района Тебессы в Северный Тунис была бы совершенно невозможной без этого дополнительного автотранспорта. В это же время наши железнодорожные войска под руководством бригадного генерала Карла Грея делали чудеса с ветхой французской железнодорожной линией, подходившей к фронту. Когда мы пришли в Северную Африку, эта железная дорога могла в сутки пропускать максимум 900 тонн грузов. Энергия янки и современные американские методы эксплуатации позволили Грею довести ежесуточную пропускную способность дороги до 3 тыс. тонн, и это до того, как он еще не получил из США ни одного локомотива, ни одного вагона.

Другим особо радовавшим обстоятельством было постоянное наращивание сил нашей авиации и усиление ее эффективности, строительство аэродромов и баз. Быстро был восстановлен и пущен в эксплуатацию порт Триполи, который только недавно захватили действовавшие в пустыне английские войска. Теперь у нас появилась определенная уверенность, что наступление 8-й армии не будет остановлено, как это часто случалось раньше из-за нехватки материальных ресурсов.

И последнее преимущество этого периода заключалось в том, что стало возможным создать всю структуру командования на разумной и стабильной основе в соответствии с договоренностью, достигнутой на конференции в Касабланке. Все военно-воздушные силы объединились под командованием главного маршала авиации Теддера, заместителем которого назначался генерал Спаатс; командование сухопутными войсками на тунисском фронте возлагалось на генерала Александера, который, освободившись от необходимости командовать тоже одной-единственной армией, что мешало генералу Андерсону выполнять свои непосредственные функции, теперь мог посвятить все свое внимание повседневной координации усилий союзных войск.

Вскоре после 1 марта я заменил командира 2-го корпуса Фридендолла генералом Паттоном. У меня не было никаких намерений понизить Фридендолла в должности или возложить на него вину за первоначальные поражения в боях под Кассерином, и я проинформировал его об этом. Не только он, но и другие, в том числе я сам, несли ответственность за ту неделю поражений. Но моральное состояние людей во 2-м корпусе было поколеблено, и войскам нужно было быстро вернуть уверенность в собственных силах. Для такого дела в армии не было более подходящей фигуры, чем генерал Паттон, в то время как в отношении Фридендолла у меня сложилось убеждение, что он больше подходил для работы по обучению войск в США, чем для руководства войсками в бою. Я порекомендовал генералу Маршаллу дать Фридендоллу пост командующего армией в США; позднее он получил там звание генерал-лейтенанта.

Энергичность генерала Паттона и его строгая требовательность помогли ему быстро восстановить боевой дух и боеспособность 2-го корпуса. К тому же войска теперь имели опыт и стали ценить боевую выучку, дисциплину и решительность действий в боевых условиях. Были быстро восполнены наши потери в живой силе, танках и другой боевой технике, все восточные аэродромы вновь перешли в наши руки, и там уже находилась истребительная авиация.

Условия зимней погоды и местности в пустыне были значительно лучше, чем на севере, и 8-я армия под командованием генерала Монтгомери могла продолжать свое наступление на запад с целью соединения с нашими войсками на правом фланге в Тунисе. Мы предвидели, что для осуществления этой задачи основное сражение войск генерала Монтгомери состоится на "линии Марет" - оборонительных позициях, в свое время построенных французами вдоль тунисской границы. Чтобы помочь генералу Монтгомери в этом сражении, генерал Александер приказал американскому 2-у корпусу сосредоточить свои основные усилия в районе Гафсы и оттуда наступать в восточном направлении, с тем чтобы максимально отвлечь силы Роммеля, действовавшие против 8-й армии. Этот маневр дал ожидаемые результаты, поскольку Роммель не мог допустить оголения своих линий коммуникаций и был вынужден использовать значительную часть войск, чтобы обезопасить себя от подобной угрозы.

В ночь на 20 марта генерал Монтгомери был готов начать наступление на "линию Марет". Последовало ожесточенное сражение, но благодаря блестящей и быстрой переброске войск в ходе разыгравшихся боев он внезапно обошел противника с фланга и стремительно погнал его на север. Вскоре части 8-й армии встретились на левом фланге с войсками 2-го корпуса генерала Паттона, которые тоже решительно наступали в восточном направлении. Наконец все наши войска были связаны единой линией фронта.

После сражения на "линии Марет" я посетил генерала Монтгомери. Его 8-я армия представляла собой, вероятно, самую космополитическую армию, когда-либо сражавшуюся в Северной Африке со времен Ганнибала. Помимо англичан в ее рядах воевали шотландцы, новозеландцы, индийцы (в том числе гурки со своими длинными изогнутыми ножами, которыми они отрезали головы врагов), поляки, чехи, французы, австралийцы и южноафриканцы. Не все из них дошли до Туниса. В состав 8-й армии входили американские авиаэскадрильи, летчики которых были первыми американцами, принявшими участие в боевых действиях в Африке. Они участвовали в этой кампании от самого Эль-Аламейна. Во время визита к Монтгомери мне удалось поговорить с экипажами этих эскадрилий и позднее послать им кое-что из солдатской "роскоши", которой они были лишены во время длительного похода через пустыню.

Стремясь отрезать пути отхода немцев перед фронтом 8-й армии, генерал Александер предпринял наступление через проход у Фондака на восток, в сторону моря. В этом наступлении участвовала расположенная на левом фланге американская дивизия 2-го корпуса. Всей операцией руководил командир английского корпуса. Эта американская дивизия не получила в свое время основательной боевой подготовки, а в боях ей не пришлось непосредственно участвовать, поскольку в течение многих недель ее части и подразделения выполняли задачи по прикрытию наших линий коммуникаций. Таким образом, ей впервые представилась возможность действовать в полном составе. Она получила трудную задачу и не справилась с ней. В конце концов прорыв вражеской обороны был осуществлен английскими соединениями, но оказался не особенно эффективным, поскольку немцы к этому времени сумели отойти в северном направлении. Командир английского корпуса генерал Джон Крокер перед представителями прессы подверг резкой критике неудачные действия американской дивизии. Это был почти единственный случай взаимных англо-американских обвинений в ходе Африканской кампании, но он очень насторожил нас, тем более что такая критика являлась совершенно ненужной. С помощью Александера мы приняли срочные меры, чтобы прекратить это. Ничто так часто и так легко не вызывает трений между союзниками, как бесполезные разговоры, особенно когда в них умаляется роль одного из союзников.

Хотя это наступление и не оправдало наших надежд, но быстрый отход немцев на север привел к резкому сокращению линии фронта, и тем самым американский 2-й корпус оказался готовым для использования где-либо на другом участке.

Возникли некоторые споры относительно пригодности 2-го корпуса для активного участия в заключительном сражении. В штабе Александера считали, что значительную часть корпуса следует направить обратно в район Константины для переподготовки. Действительно, некоторые части корпуса были еще относительно слабо подготовлены. Однако Паттон и я были уверены, что теперь корпусу можно поставить ответственную задачу. Американцы пришли в раздражение не столько из-за грубого обращения союзников с ними, сколько из-за оскорбительных и пренебрежительных замечаний по поводу боевых качеств американских солдат и офицеров; эти замечания исходили от немецких военнопленных и получили некоторое распространение на театре военных действий.

У меня состоялась личная беседа с Александером, в ходе которой я настаивал на использовании 2-го корпуса как единого соединения. Для этого у меня были основания. Во-первых, основные силы сухопутных войск, необходимых союзникам для нанесения поражения Германии, должны были поступать из США, а поэтому необходимость получения большого боевого опыта этими войсками была очевидна. Во-вторых, во всех предыдущих боях корпусу приходилось сражаться небольшими частями, ему ни разу не представилось случая использовать свою силу как мощного единого соединения. В-третьих, после 1 марта моральное состояние корпуса заметно улучшилось, теперь он имел право доказать свою боеготовность и продемонстрировать боевые качества американских войск.

Александер сразу же согласился с моим мнением, что корпус следует использовать полностью. Он предложил перебросить 2-й корпус через тылы 1-й армии и поставить его на левом фланге напротив Бизерты. Это потребовало четкой работы штабов, чтобы не допустить неразберихи и путаницы на линиях снабжения английской 1-й армии. Однако работники штаба Андерсона и Паттона отработали все детали настолько четко, что переброска корпуса прошла без осложнений. Это был маневр, который в штабных колледжах в предвоенные годы сочли бы невозможным. Однако круглосуточные почасовые графики и четкое управление движением войск на перекрестках обеспечили успех всего маневра.

В это время я сделал еще одно изменение в командовании 2-го корпуса, назначив его командиром генерал-майора Омара Брэдли, который прибыл к нам в конце февраля 1943 года в качестве инспектора. Он получил большой опыт в ходе боев в марте и начале апреля. Настоятельная необходимость в таком изменении вызывалась тем, что нужно было дать возможность генералу Паттону вернуться в штаб 7-й армии и закончить приготовления к вторжению на остров Сицилия, которое планировалось осуществить как можно скорее после завершения Африканской кампании. Вторая, и менее важная, причина, о которой, очевидно, нельзя было в то время говорить открыто, заключалась в том, что 2-й корпус впредь должен был использоваться скорее как общевойсковое соединение, чем танковое, и поэтому замена его командира, специалиста по танковым войскам, командиром-пехотинцем была логичной. 15 апреля 1943 года генерал Брэдли вступил в командование корпусом, часть которого уже заняла отведенные ему позиции на севере напротив Бизерты.