Чтение онлайн

Вскоре после 1 марта я заменил командира 2-го корпуса Фридендолла генералом Паттоном. У меня не было никаких намерений понизить Фридендолла в должности или возложить на него вину за первоначальные поражения в боях под Кассерином, и я проинформировал его об этом. Не только он, но и другие, в том числе я сам, несли ответственность за ту неделю поражений. Но моральное состояние людей во 2-м корпусе было поколеблено, и войскам нужно было быстро вернуть уверенность в собственных силах. Для такого дела в армии не было более подходящей фигуры, чем генерал Паттон, в то время как в отношении Фридендолла у меня сложилось убеждение, что он больше подходил для работы по обучению войск в США, чем для руководства войсками в бою. Я порекомендовал генералу Маршаллу дать Фридендоллу пост командующего армией в США; позднее он получил там звание генерал-лейтенанта.

Энергичность генерала Паттона и его строгая требовательность помогли ему быстро восстановить боевой дух и боеспособность 2-го корпуса. К тому же войска теперь имели опыт и стали ценить боевую выучку, дисциплину и решительность действий в боевых условиях. Были быстро восполнены наши потери в живой силе, танках и другой боевой технике, все восточные аэродромы вновь перешли в наши руки, и там уже находилась истребительная авиация.

Условия зимней погоды и местности в пустыне были значительно лучше, чем на севере, и 8-я армия под командованием генерала Монтгомери могла продолжать свое наступление на запад с целью соединения с нашими войсками на правом фланге в Тунисе. Мы предвидели, что для осуществления этой задачи основное сражение войск генерала Монтгомери состоится на "линии Марет" - оборонительных позициях, в свое время построенных французами вдоль тунисской границы. Чтобы помочь генералу Монтгомери в этом сражении, генерал Александер приказал американскому 2-у корпусу сосредоточить свои основные усилия в районе Гафсы и оттуда наступать в восточном направлении, с тем чтобы максимально отвлечь силы Роммеля, действовавшие против 8-й армии. Этот маневр дал ожидаемые результаты, поскольку Роммель не мог допустить оголения своих линий коммуникаций и был вынужден использовать значительную часть войск, чтобы обезопасить себя от подобной угрозы.

В ночь на 20 марта генерал Монтгомери был готов начать наступление на "линию Марет". Последовало ожесточенное сражение, но благодаря блестящей и быстрой переброске войск в ходе разыгравшихся боев он внезапно обошел противника с фланга и стремительно погнал его на север. Вскоре части 8-й армии встретились на левом фланге с войсками 2-го корпуса генерала Паттона, которые тоже решительно наступали в восточном направлении. Наконец все наши войска были связаны единой линией фронта.

После сражения на "линии Марет" я посетил генерала Монтгомери. Его 8-я армия представляла собой, вероятно, самую космополитическую армию, когда-либо сражавшуюся в Северной Африке со времен Ганнибала. Помимо англичан в ее рядах воевали шотландцы, новозеландцы, индийцы (в том числе гурки со своими длинными изогнутыми ножами, которыми они отрезали головы врагов), поляки, чехи, французы, австралийцы и южноафриканцы. Не все из них дошли до Туниса. В состав 8-й армии входили американские авиаэскадрильи, летчики которых были первыми американцами, принявшими участие в боевых действиях в Африке. Они участвовали в этой кампании от самого Эль-Аламейна. Во время визита к Монтгомери мне удалось поговорить с экипажами этих эскадрилий и позднее послать им кое-что из солдатской "роскоши", которой они были лишены во время длительного похода через пустыню.

Стремясь отрезать пути отхода немцев перед фронтом 8-й армии, генерал Александер предпринял наступление через проход у Фондака на восток, в сторону моря. В этом наступлении участвовала расположенная на левом фланге американская дивизия 2-го корпуса. Всей операцией руководил командир английского корпуса. Эта американская дивизия не получила в свое время основательной боевой подготовки, а в боях ей не пришлось непосредственно участвовать, поскольку в течение многих недель ее части и подразделения выполняли задачи по прикрытию наших линий коммуникаций. Таким образом, ей впервые представилась возможность действовать в полном составе. Она получила трудную задачу и не справилась с ней. В конце концов прорыв вражеской обороны был осуществлен английскими соединениями, но оказался не особенно эффективным, поскольку немцы к этому времени сумели отойти в северном направлении. Командир английского корпуса генерал Джон Крокер перед представителями прессы подверг резкой критике неудачные действия американской дивизии. Это был почти единственный случай взаимных англо-американских обвинений в ходе Африканской кампании, но он очень насторожил нас, тем более что такая критика являлась совершенно ненужной. С помощью Александера мы приняли срочные меры, чтобы прекратить это. Ничто так часто и так легко не вызывает трений между союзниками, как бесполезные разговоры, особенно когда в них умаляется роль одного из союзников.

Хотя это наступление и не оправдало наших надежд, но быстрый отход немцев на север привел к резкому сокращению линии фронта, и тем самым американский 2-й корпус оказался готовым для использования где-либо на другом участке.

Возникли некоторые споры относительно пригодности 2-го корпуса для активного участия в заключительном сражении. В штабе Александера считали, что значительную часть корпуса следует направить обратно в район Константины для переподготовки. Действительно, некоторые части корпуса были еще относительно слабо подготовлены. Однако Паттон и я были уверены, что теперь корпусу можно поставить ответственную задачу. Американцы пришли в раздражение не столько из-за грубого обращения союзников с ними, сколько из-за оскорбительных и пренебрежительных замечаний по поводу боевых качеств американских солдат и офицеров; эти замечания исходили от немецких военнопленных и получили некоторое распространение на театре военных действий.

У меня состоялась личная беседа с Александером, в ходе которой я настаивал на использовании 2-го корпуса как единого соединения. Для этого у меня были основания. Во-первых, основные силы сухопутных войск, необходимых союзникам для нанесения поражения Германии, должны были поступать из США, а поэтому необходимость получения большого боевого опыта этими войсками была очевидна. Во-вторых, во всех предыдущих боях корпусу приходилось сражаться небольшими частями, ему ни разу не представилось случая использовать свою силу как мощного единого соединения. В-третьих, после 1 марта моральное состояние корпуса заметно улучшилось, теперь он имел право доказать свою боеготовность и продемонстрировать боевые качества американских войск.

Александер сразу же согласился с моим мнением, что корпус следует использовать полностью. Он предложил перебросить 2-й корпус через тылы 1-й армии и поставить его на левом фланге напротив Бизерты. Это потребовало четкой работы штабов, чтобы не допустить неразберихи и путаницы на линиях снабжения английской 1-й армии. Однако работники штаба Андерсона и Паттона отработали все детали настолько четко, что переброска корпуса прошла без осложнений. Это был маневр, который в штабных колледжах в предвоенные годы сочли бы невозможным. Однако круглосуточные почасовые графики и четкое управление движением войск на перекрестках обеспечили успех всего маневра.

В это время я сделал еще одно изменение в командовании 2-го корпуса, назначив его командиром генерал-майора Омара Брэдли, который прибыл к нам в конце февраля 1943 года в качестве инспектора. Он получил большой опыт в ходе боев в марте и начале апреля. Настоятельная необходимость в таком изменении вызывалась тем, что нужно было дать возможность генералу Паттону вернуться в штаб 7-й армии и закончить приготовления к вторжению на остров Сицилия, которое планировалось осуществить как можно скорее после завершения Африканской кампании. Вторая, и менее важная, причина, о которой, очевидно, нельзя было в то время говорить открыто, заключалась в том, что 2-й корпус впредь должен был использоваться скорее как общевойсковое соединение, чем танковое, и поэтому замена его командира, специалиста по танковым войскам, командиром-пехотинцем была логичной. 15 апреля 1943 года генерал Брэдли вступил в командование корпусом, часть которого уже заняла отведенные ему позиции на севере напротив Бизерты.

Между тем генерал Монтгомери продолжал продвижение в северном направлении и подошел к рубежу Энфида, где встретился с очень сильной обороной противника и остановился.

Однако теперь уже почти все было готово для нанесения заключительного удара по позициям противника. Авиация, используя каждый благоприятный момент в метеорологических условиях, наносила удары по вражеским коммуникациям между Африкой и Италией и осложняла положение войск держав "оси". С ростом нашего превосходства в воздухе военно-морские силы, продвинув вперед свои базы, тоже активизировали операции. Сухопутные войска, уверенные в победе, стремились побыстрее покончить с противником. Но последний все еще имел сильную оборону в гористых районах, и первым делом нужно было оттеснить его к Тунисской равнине. Наступление началось 23 , апреля по всему фронту. В результате мы добились удовлетворительного успеха. Теперь уже взаимодействие между авиацией и наземными войсками было намного лучше, чем в начале кампании, и все наши атаки происходили при эффективной поддержке с воздуха. Превосходство в артиллерии еще больше облегчало наши действия.

К тому времени, когда Александер достиг рубежа, откуда он намеревался предпринять свое завершающее наступление, стало очевидным, что дальнейшее наступление с юга силами 8-й армии было бы слишком дорогостоящим из-за трудной местности у Энфида. В то же время мы с уверенностью считали, что немцы будут ждать нанесения главного удара нашей 8-й армией, поскольку она создала себе блестящую репутацию в течение длительного преследования противника через Западную пустыню.

Поэтому генерал Александер, убежденный, что противник будет держать значительные силы против 8-й армии, быстро и скрытно перебросил несколько лучших ее дивизий и придал их английской 1-й армии, чтобы 5 мая начать завершающее наступление.

Наступление развивалось успешно. На левом фланге американский 2-й корпус с несколькими отрядами арабской конницы решительно и настойчиво продвигался вперед и 7 мая захватил Бизерту. Чуть южнее 2-го корпуса английская 1-я армия под командованием генерала Андерсона, наносившая главный удар, вошла в город и порт Тунис приблизительно в то же самое время, когда 2-й корпус достиг Бизерты.

В ходе последних дней кампании в Тунисе два боя на севере - один на участке английских войск и другой на участке американских войск - приковали к себе всеобщее внимание. В обоих случаях противник упорно оборонялся на исключительно сильно укрепленных естественных рубежах, без овладения которыми мы не могли обеспечить для себя полной победы. Таким рубежом на направлении наступления английских войск была высота Лонгстон. В сражении за нее, видимо, были понесены самые большие потери, каких не было в других боях в Тунисе. На пути наступления американских войск таким местом оказалась высота 609, которую, к глубокому удовлетворению американского высшего командования, в конечном счете захватила 34-я дивизия. Ей не представилась возможность пройти курс боевой подготовки в той мере, в какой его прошли другие дивизии, и овладение грозной высотой 609 явилось окончательным подтверждением того факта, что американские сухопутные войска достигли полной зрелости.