Чтение онлайн

Взгляд Ладария похолодел еще сильнее.

– Точно так же меня застала врасплох ваша помолвка.

«Ах вот оно что!»

– Не думал, что у вас есть причины не одобрять этот союз.

Великий наставник сверкнул глазами.

– Вы не просили моего благословения.

– Насколько мне известно, благословение Великого наставника требуется лишь в том случае, когда будущие супруги являются родственниками, – глядя церковнику прямо в глаза, ответил Демос. – Или же в случае, когда женится сам император. Поскольку я таковым не являюсь, а леди Виттория не приходится мне родней, ваша реакция кажется, по меньшей мере, неуместной.

«Интересно, можно ли наговорить дерзостей Великому наставнику и остаться в живых? Вот и проверим».

– После отлучения от церкви Грегора Волдхарда вы остались основным претендентом на трон. А это налагает определенные ограничения.

Демос изобразил удивление:

– О, так где же об этом сказано? Кто-то делал заявления о моем новом статусе? Готовится коронация?

– Все и так прекрасно это осознают.

Канцлер расслабленно откинулся на мягкую спинку кресла.

– Нет, ваше святейшество, – блаженно вздохнув, сказал он. – До тех пор, пока Эклузум или Малый совет не сделали соответствующего заявления, подобные догадки ничего не стоят.

– Так вы пытаетесь заставить меня объявить вас новым императором?

– Если вы сами сказали, что я остался единственным кандидатом, то отчего же медлите?

Церковник возмутился:

– Во имя всего святого, Демос! – повысил голос он. – Дайте империи перевести дух! Ведь только что имперские земли сотрясла новость о предательстве Волдхарда и его женщины!

Деватон равнодушно пожал плечами.

– Погибшей женщины, а убийстве которой Грегор Волдхард отчего-то обвиняет меня, – уточнил он. – Но мы отвлеклись. Рано или поздно вам придется объявить преемника. Я не рвусь надевать тиару, однако стану императором, если у меня не будет иного выхода. И все же до тех пор, пока мое имя не прозвучало в указе о преемственности, я считаю себя вправе распоряжаться собственной жизнью самостоятельно.

– Но почему Виттория?

– А почему вас это удивляет? – резко спросил Демос.

– Вы могли выбрать одну из дочерей Серхата или Брайса Аллантайна. Быть может, даже одну из принцесс Таргоса!

«Благодарю, избавьте. Меня уже тошнит от Таргоса».

– И все же, – Деватон хрустнул пальцами, – Виттория Аро.

Ладарий театрально закатил глаза к потолку.

– Святые угодники! Почему?

– Она симпатичная! По ряду причин, разумеется. Дочь правителя Гацоны, – Демос загнул первый палец. – К ней прилагается баснословное приданое, – второй палец. – Достигнуты договоренности о взаимопомощи Бельтерианского и Гацонского банков, – третий палец. – Утверждены взаимные льготы на ведение торговли для гильдий, – четвертый палец. – В перспективе – укрепление флота, – загнул пятый палец Демос и показал Ладарию кулак. – И я еще не сказал самого главного.

Ладарий подался вперед, не сводя глаз с канцлера.

– Нейтралитет Гацоны на случай, если Грегору Волдхарду вздумается направить копья на Миссолен, – улыбнулся Демос и потряс вторым кулаком.

– Он не дурак, – скривился Великий наставник. – Вряд ли ваш кузен решится на подобное.

– Возможно, и не дурак. Но герцог зол на Эклузум, а меня и вовсе обвиняет во всех смертных грехах. Важнее то, что сестра лорда Грегора Рейнхильда помолвлена с Умбердо Гацонским. Полагаю, мой кузен захочет извлечь выгоду из этого союза. Кто знает, чего он может потребовать от наших западных друзей? Флот? Ссуду? Армию?

– Вы параноик, Демос.

– Я канцлер империи, – отрезал Деватон. – Паранойя – единственная причина того, что я все еще жив. Вы понимаете, что это не просто брак представителей двух влиятельных Домов? Это союз не Деватонов, но всей империи с Гацоной. Я хорошо знаю Энриге – он не будет разрываться между двумя детьми и их супругами. Его величество просто выйдет из игры, чего я и добиваюсь.

– Но и вы не получите ничего, – заключил Ладарий.

– Это совсем другое «ничего», – Демос кивнул на все еще сжатую в кулак ладонь. – Торговые связи – вот что мы получим. А это деньги. Блестящее манящее золото. Странно, что мое решение вызвало у вас вопросы.

– Ваше самодурство вызвало у меня вопросы! – взвизгнул Ладарий. – Как вы могли принять столь серьезное решение, не спросив разрешения у Великого наставника?

«Что-то, простите? Ты за кого меня держишь, чертов кукловод?»

Демос медленно поднял голову на церковника и, не мигая, уставился ему прямо в глаза.

– С каких пор канцлер империи должен спрашивать разрешение у Великого наставника в делах, не касающихся церкви? – вкрадчиво спросил Деватон.

Великий наставник смерил его ледяным взглядом, капризно поджал губы и замолчал.

«Усилю-ка я охрану. На всякий случай».

– Ладно, лорд Демос. Сделанного не воротишь, – вздохнул Ладарий и наполнил украшенную россыпью гранатов чашу густым темным вином. – К тому же, приглашая вас сюда, я хотел обсудить совершенно иной вопрос.

«А это мы, значит, так мило беседуем, да? Его душнейшество меня убивает».

– Я слушаю, – сухо ответил канцлер.

«А чашу гостю? Ладарий что, учился этикету у свинопасов?»

Сделав пару маленьких глотков, Ладарий водрузил кубок на стол и потянулся к толстой папке. Перебрав несколько листов бумаги, он вытащил один и положил перед собой.

– Помните, на суде леди Адаль упомянула некого брата Аристида?

– Разумеется.

«Чем несказанно тебя удивила. Меня очень впечатлил тот спектакль».

– Вы знаете, кто этот человек?

«Монах, преследуемый за желание сделать религию ближе к людям. Полиглот, умудрившийся перевести Священную книгу на несколько языков. Обвинен в ереси и отлучен от церкви за инакомыслие. И он такой не один: еретических ячеек много. Взять того же брата Альбумуса – аскета и поборника праведности, врага искусств и музыки».

– Понятия не имею, ваше святейшество.

– Не удивительно, что вы не слышали об Аристиде, – задумчиво кивнул Ладарий. – Эклузум… старается умалчивать о деяниях этого человека.

Демос изобразил интерес и для пущей правдоподобности нетерпеливо поерзал в кресле.

– Что же он наделал?

– Еще будучи преподавателем университета, Аристид начал подвергать сомнению фундаментальные основы нашей веры. В частности, он утверждал, что наставник – необязательный посредник для общения человека с богом.

«А с ним нужно общаться?»

– Дерзкое заявление, – покачал головой Демос.

– Дальше – хуже, – продолжал Ладарий. – Со временем брат Аристид создал целый перечень, как он утверждал, устаревших догматов. Он публично выступал, призывая наставников отказаться от проведения ритуалов и таинств, а затем и вовсе стал утверждать, что Священная книга должна изучаться чернью, для чего начал переводить ее на другие языки.

«Вполне разумный подход. Этот брат Аристид мне уже нравится. Если бы я сохранял веру в Хранителя, то думал бы в том же направлении».