Чтение онлайн

Скарлетт еще раз оглядела местность и на этот раз заметила пугало. Она положила свои вещи на неухоженный участок неподалеку и направилась к стоической фигуре.

Страшила сидел, опираясь на кривую деревянную палку. Его изодранные в клочья красные штаны знавали лучшие времена, как и изношенная фланель, прикрывавшая его чучело сверху. Его праздничное лицо было вышито на джутовом мешке. Черты лица были простыми. Голубые и белые пуговицы служили пугалу глазами и заканчивались оранжевым носом треугольной формы. Черты лица дополнялись сшитым черным ртом с опущенными уголками.

Она сочувственно нахмурилась. Почему они решили сделать пугало грустным? На мгновение сквозь облачное небо выглянуло солнце, и пуговицы, казалось, заблестели. Когда облачный покров вернулся, Скарлетт испытала новые эмоции. Эти безжизненные глаза смотрели на нее вопросительно, печально и в то же время как-то угрожающе.

Странное чувство притянуло ее ближе к чучелу человека. Она слегка подняла руку и коснулась кончиками пальцев его трагического рта.

— Ой! — она отдернула руку. На кончике ее пальца появилась капелька крови.

— Осторожно. Он может укусить.

Скарлет развернулась, отшатнулась, зацепилась ботинком за лиану и сильно ударилась о землю.

Какой-то старик уставился на нее сверху-вниз. Его обветренное лицо с любопытством изучало ее. Пыльный комбинезон и клетчатая рубашка придавали ему вид бывалого фермера.

— Вы напугали меня. — Скарлетт поднялась на ноги и отряхнула грязь с платья.

Он усмехнулся, и от этого звука волосы у нее на затылке встали дыбом.

— О, я не тот, кого тебе следует бояться. Тебе лучше вернуться к своим друзьям. Если ты останешься на этом проклятом клочке земли, ничего хорошего из этого не выйдет. — Он сплюнул на землю, и она отшатнулась.

Скарлет практически бегом покинула тыквенную грядку, стараясь не потерять равновесие на неровной земле. Она добралась до края грядки, и земля снова выровнялась. Ее охватило облегчение, когда она отошла на некоторое расстояние от того жуткого фермера.

Что-то сдавило ее грудь, и, вопреки здравому смыслу, она остановилась. Оглянувшись через плечо, Скарлетт бросила последний взгляд на это необычное и давно забытое пугало. В ней всколыхнулись эмоции, и чувство неловкости подтолкнуло ее прочь, к выходу.

Остальные девушки расположились на скамейках для пикника возле парковки.

— Ты не купила тыкву? — спросила Эвелин, откусывая от шашлыка.

Скарлет пожала плечами.

— Мы все равно завтра уезжаем из города. Мы даже не сможем насладиться этим.

— Наверное, это правда. Яблочный сидр? — Эвелин протянула ей липкий стаканчик. Теплый пар коснулся губ Скарлет, когда она подняла одноразовый стаканчик. Терпкое яблоко, пряная корица и гвоздика приятно пахли в ее вкусовых рецепторах.

Она удовлетворенно вздохнула.

— Я люблю осень.

Эвелин хихикнула.

— Да, прохладная погода и хрустящие листья — это здорово, но завтра мы будем в Мексике! Солнце, песок, пино-колада. По-моему, звучит намного лучше, чем жуткая старая осень.

Остальные девочки пробормотали что-то в знак согласия, выбрасывая мусор и направляясь к машине. Скарлет смотрела в окно, как мимо проносятся оранжевые и золотые листья, и тыквенная грядка исчезает из виду.

Позже, пугало.

Глава 2

Скарлет снова принялась рыться в диванных подушках, уже зная, что не найдет того, что искала.

— Ты проверяла свою комнату? — безрезультатно позвала Эвелин со своей кровати.

— Всего раз сто, — проворчала Скарлет себе под нос. Было поздно. Они уже должны были крепко спать, отдыхая и восстанавливая силы перед полетом на пляж. Но нет. Она в последнюю минуту проверяла все свои вещи и — бац! Сумочки не было. А отсутствие сумочки означало отсутствие кредитных карточек, водительских прав или паспорта. Короче говоря, никакой поездки в Мексику.

Она снова принялась ломать голову, в отчаянии дергая себя за волосы. Когда у нее была сумочка в последний раз?

При воспоминании о том, как она была на тыквенной грядке, ее охватило неприятное чувство. Разве она не отложила свои вещи, чтобы осмотреть их? Тот фермер так вывел ее из себя, что она совершенно забыла о своих вещах, прежде чем удрать из того района.

— О, черт.

— Ты нашла её? — крикнула Эвелин.

— Я почти уверена, что оставила вещи на тыквенной ферме, — Скарлетт на мгновение погрузилась в атмосферу скорби над собой.

— Что ты собираешься делать? — Эвелин уже выглядывала из дверного проема своей комнаты. На ее растрепанных черных кудрях красовалась розовая маска с оборками, а в руке она держала бокал красного вина.

— Я съезжу за ними. — Все, что ей нужно было сделать, это съездить на тыквенную грядку, забрать сумочку и вернуться домой. Она могла бы поспать завтра в самолете.

— Ха! — Эвелин вернулась в свою комнату. — Ты сумасшедшая. Будь осторожна! В конце концов, сегодня Хэллоуин. Чудаки, должно быть, вышли на улицу!

***

Скарлет уже сидела в машине и была в пути, прежде чем у нее появилась возможность как следует подумать о том, что она делает. Долгая поездка в одиночестве в темные, окутанные туманом горы дала ей время осознать, что, возможно, это был не самый лучший план. Большой оранжево-белый знак гласил: «Сборщики тыкв, вперед!» Она притормозила, когда ее машина въехала на посыпанную гравием парковку. Поворачивать назад было уже поздно.

Ее ботинки ударились о землю с хрустящим стуком, который эхом разнесся в неподвижном ночном воздухе. Вокруг было темно, и она была благодарна свету полной луны. Это было необычное время — полнолуние на Самайн. Увидеть такое можно только раз в двадцать лет или около того.

Магазин у входа был закрыт, ни звука, ни света, ничего. Все определенно разошлись по домам на ночь. Хотелось бы надеяться, что это касалось и жуткого фермера. Она не хотела еще раз сталкиваться с ним.

Скарлет прошла вдоль красного деревянного забора, который тянулся вдоль фасада участка, мимо штабелей тачек и нарисованных от руки вывесок, рекламирующих тыквенный хлеб, горячий сидр и свежий попкорн. Линия забора заканчивалась там, где она упиралась в лес. Между забором и ближайшим деревом была небольшая щель, и Скарлет с легкостью протиснулась в нее. Она пробежала между рядами огромных тыкв и горшков гротескной формы, вздрагивая от того, что ветер заставлял старый ржавый колокольчик несколько раз ударяться о деревянный столб неподалеку. Его жуткий звон нарушал тишину вокруг нее.