Чтение онлайн

Что же изображено на рисунке? Этот вопрос, на который Асы уже пытались ответить, волнует и Хардинга. Он не видит в нем ничего экзотического: покрытое белой краской лицо или тело на этом рисунке никоща не навевало у него мыслей, что там изображен белокожий человек – для него это всеща была прокрытая белой краской фигура участницы церемонии инициаций, либо какой-либо иной церемонии, характерной для племенной жизни. Но сам рисунок, взятый в совокупности всех фшур, может иметь некий магическо-религиозный смысл, потому что ничем иным нельзя объяснить определенные аномалии, которые действительно видны в центральной его фюуре. Например, женский характер одеяния (особенно головного убора) – как противопоставление сугубо мужским характеристикам – например, оружию, которое несет фшура. Магико-религиозный характер усиливается и присутствием фигур, напоминающих фигуры колдунов в черном одеянии. Известно, что овамбо, представители банту, находились под сильноым влиянием черной магии. Более того? овамбо и бушмены Юго-Западной Африки, вступая в контакт друг с другом, часто заимствовали элементы верований.

Ч^ Хан в своей книге «Местбые племена Юго-Западной ' Африки» дает очень интересное описание "священного ог-

ня" овамбо, которым они пользовались в своих боевых действиях, и именно это обращает на себя особое внимание при интерпретации фрески. Хан отмечает, что во время боевых действий, когда мужчины отправлялись на поле брани, вождя племени – ему не разрешалось покидать района обитания своего племени – представлял облеченный его доверием руководитель, который и вел соплеменников в бой. Его называли «омулики вита», – «представитель вождя в войне». Боевой отряд также сопровождал «член традиционной военной семьи» – «очамбати во шикуни»: его задачей было нести раскаленные угли от священного племенного костра и не давать им угаснуть, чтобы разжигать костер в военном лагере. «Омулики вита, – пишет Хан, – то есть представитель вождя, который не должен принимать участия в бою, не вооружен, в отличие от других командиров отрядов, и имеет при себе только лук и несколько стрел, одну большую дубивоку кирри и две маленьких палочки величиной со свинцовый карандаш». Эти две маленьких палочки называются «омсиндило»: они поджигаются от священного костра, и, пока тлеют, «омулики вита» размахивают ими над солдатами? «чтобы они были невидимы для врага». «По пути с поля брани, – продолжает Хан, – „омулики вита“ ослабляют натяжение лука до такой степени, чтобы из него нельзя было пустить стрелу». Эта процедура была направлена на то, чтобы ослабить вражеские луки и сделать их бесполезными.

Таким образом, похоже, объясняется «невоинский» характер оружия, которое несет Дама: ослабленный лук и несколько свободно зажатых в руке стрел, предполагают сильное влияние народа овамбо в росписи горы Брандберг. Можно предположить, что в другой руке Дама держит тлеющую палочку, а не цветок или чашу из скорлупы яйца страуса, как утверждает аббат Брей. Продолжая ту же линию, разве нельзя предположить, что «пять белых наконечников стрел. ^ засунутых за ручную перевязь», как описывает их французский археолог, хотя они никак не напоминают наконечники стрел, изображенных на рисунке, – это запас тех самых палочек, которых зажигает одна от другой, в то время, как одна горящая находится в руке? И разве тоща сама фреска в целом не может запечатлеть триумфальное возвращение с поля боя в стиле древних овамбо? Да, все-таки возвращение, а непоход в бой, поскольку лица тех, кто повернут к основной группе, выражают приветствие, это – встречающие.

Из двадцати семи изображенных на фреске человеческих фигур вооружены только девять, невооружеиные фи-

гуры могут, таким образом, представлять собой пленников. А основная группа вооруженных бойцов, по Хану, двигается не так быстро, чтобы предотвратить возможную атаку со спины. /

Бушменские черты основной фигуры могут, конечно? быть использованы в качестве архумента против такой? «проовамбовской», интерпретации, но, как мы уже упоминали, связи между бушменами и овамбо были в давние времена очень сильны, и это могло быть отражено и в рисунке. Более того, в прошлом овамбо использовали бушменов как палачей, следовательно, почему бы им тоща не использовать их в качестве воинов, даже, возможно? не вручать им статус «омулики вита», что, возможно, и отражебо во фреске – в фигуре Белой Дамы.

Несомнеисно, Хардинг дал ученым ключ к дальнейшим поискам. Окончательное решение вопроса надо искать в древней истории Южной Африки, в этнографии ее племен. А может быть, все же в истории древнего Средиземноморья?

В последнее время на нас обрушилась лавина информации о НЛО, встречах с инопланетяиами, астральных контактах с внеземным резумом. Количество фактов настолько огромно, что даже завзятые скептики, еще недавно с усмешкой отбрасывавшие «все эти сказки», теперь вынуждены признать, что «дыма без огня не бывает» и «в этом что-то есть». Сторонники же гипотезы многовековой истории посещения Земли представителями иных миров даходат все новые и новые, порой весьма неожиданные, доказательства таких визитов. К их числу они, например, относят прямо-таки фантастические способности японских ниндзя, феномен «хождения по огню» и даже… непревзойденного американского фокусника Гарри Гудини. . «Но позвольте, причем здесь инопланетяне?» – спросите вы. Да при том, считают сторонники гипотезы «визитов», что все три, казалось бы, совершенно разнородные проявления поразительных возможностей человека уходят корнями в когда-то имевшие место его контакты с посланцами инопланетных цивилизаций. Именно они не только открыли ему секреты мобилизации скрытых ресурсов организма, но и передали частицы своего безграничного физиологического могущества.

Предоставляем читателям самим судить, насколько правомерна подобная гипотеза.

При жизни его называли «величайшим иллюзионистом всех времен и народов» и «повелителем духов», «королем магов» и «человеком, творящим чудеса». Молва утверждала, что секреты поражавших воображение трюков юному Гудини передал умирающий старик факир, когда девятилетним мальчишкой Гарри убежал из дому и странствовал по Штатам с бродячим цирком. Среди современников Гарри Гудини было немало и таких, кто искренне верил, что он прибегает к помощи сверхъестественных сил.

Да и как могло быть иначе, если на глазах изумленных зрителей этот человек в считанные секунды вскрывал самые сложные сейфы; выбирался из смирительной рубашки, наглухо зашитого мешка и даже запертого сундука? сброшенного в воду; выходил на свет божий из тюремных камер и глубокой могилы. Тридцать с лишним лет Гудини поражал воображение тысяч лхбдей во многих странах мира, делая на сцене, казалось бы, абсолютно невозможное.

Слава Гарри Гудини была настолько громкой, что в обиходе американцев поярился даже глагол «гудинайз»? означающий "умение выпутаться из трудного положе-

ния". А «колдовских дел» метры, не верящие в чудеса и вмешательство сверхъестественных сил, тщетно старались разгадать секреты знаменитого иллюзиониста. Действительно ли он совершает подвиги, демонстрируя неисчерпаемые возможности человеческого тела и духа, или же его эффектные номера лишь ловкая мистификация? Догадкам и логическим построениям не было числа, но бесспорные объяснения в большинстве случаев дать так никому и не удалось.

Некрторым утешением, правда, могло служить то, что в день столетия со дня его рождения – 6 апреля 1974 года – должно быть вскрыто завещание Г^дини, и если не его современники, то хотя бы потомки узнают, на чем же все-таки основывались поразительные трюки.

Шли годы, и по мере приближения долгожданной даты рос ажиотаж вокруг имени Гудини. Газетчики на все лады гадали, какой из старинных нотариальных контор НьюЙорка благодаря ему будет бесплатно обеспечена отличная реклама (при жизни Гудини так и не открыл этого секрета). Специалисты циркового искусства заключили пари? кто биряже подошел к разгадке его трюков. Широкая публика с нетерпением ждала сенсационного путешествия в мир иллюзионных чудес.

И вот наступило 6 апреля. Репортеры еще накануне обзвонили все мало-мальски подходящие нотариальные конторы; но, увы, безрезультатно. Оставалось ждать, пока хранитель завещания не объявится сам. Во всяком случае? во многих газетах на первых полосах было оставлено место для экстренного сообщения. Минуло утро, затем полдень? наступил вечер, однако в лежащих на талерах сверстанных полосах на месте сенсационных репортажей по-црежнему зияли дыры. К величайшему разочарованию поклонников мира таинств и иллюзий, ни на следующий день, ни позже завещание так и не обнаружилось, ибо, как показало проведенное журналистами расследование, его просто не существовало. «Что ж, Гудини еще раз продемонстрировал свое неподражаемое мастерство мистификатора, – подвел итог журнал „Аргоси“. – Даже спустя почти полвека после смерти (Гудини скончался 31 октября 1926 года) он пре поднес нам свой последний трюк».

Ну а тайны Гарри Гудини? Неужели он унес их ссобо^ навсеща? Не будем спешить с однозначным ответом. То? что при жизни Гудини не было известно публике и ставило в тупик специалистов, знали близкие ему люди. В их более поздних воспоминаниях можно найти много любопытного)? что проливает свет на профессиональные секреты знаме нитого иллюзиониста.

Эрих Вейс – таково настоящее имя Гарри Гудини – родился в маленьком американском городке Аплтон в штате Висконсин в семье венгерского эмигранта. Какого-либо конгакта с ведьмами, привидениями и прочими потусторонними силами его набожные родители не поддерживали? так что своим искусством по части черной и белой магии будущий Гудини обязан лишь собственным прирожденным талантам. Еще в раннем детстве Эрих проявлял необыкновенную любознательность, постоянно приставая к взрослым с вопросом: «А что там внутри?» Вслед за имевшимися в доме игрушками объектом его самостоятельных исследований стали вещи посложнее, например, часы, которые он быстро научился разбирать и собирать, причем? что самое удивительное, они ходили. Поскольку же маленький Эрих был сластенойу а конфеты и домашнее пе– ; ч°нье у Вейсов хранилось в запертом буфете, мальчик приступил к освоению его замков и добился поразительных для своего возраста успехов: хотя отец менял запоры, сладости продолжали исчезать.

Впрочем, как позднее вспоминал Гудини, дело было не столько в лакомствах, сколько в восхищении братьев и сестер. Коща ^е маленьким зрителям надоели дамки? он перешел кфокусам с монетами, картами, лентами. Добрые факиры из легенд, щедро делившиеся своими секретами с мальчишками, в прошлом веке уже перевелись, и поэтому Эриху приходилось полагаться прежде всего на собственную смекалку и наблюдательность. Благо и того и другого ему было не занимать. Кстати, не по годам сообразительный мальчуган вовсе не собирался удирать из дома, чтобы постичь тайны циркового искусства. Но зато он не пропускал ни одного представления заезжавших в Аплтон бродячих цирков. Пробравшись как можно ближе к арене, мальчик не спускал глаз с очередного иллюзиониста, стараясь понять, каким образом тот ухитряется доставать из «волшебного» цилиндра массу различных предметов или в считанные секунды освобождаться от туго стягивающих его веревок. Через год-другой он разбирался в этих в общем-то не таких уж мудреных трюках ничуть не^уже виденных в цирке профессионалов. И все-таки дебют будущего Гудини никогда не состоялся бы в столь юном возрасте, если бы помимо природной ловкости и соббразцтельностион не отличался поразительными для своих лет настойчивостью и терпением. Эрих мог часами, день за днем отрабатывать какой-нибудь трюк, пока тот не получался у него без сучка и задоринки. И только после этого показывал его сверстникам. Когда Эриху Вейсу исполнилось девять лет, в его жизни произошло знаменательное событие. В Аплтон приехал передвижной цирк Джэка Хефлера, и маленькие поклонники чуть ли не силком заставили своего кумира предложить услуги в качестве артиста. Проба прошла удачно, причем хозяину цирка больше всего понравился оригинальный номер, придуманный самим Эрихом: подвешенный за ноги мальчик ухитрялся собрать рассыпанные на арене булавки с помощью бровей и ресниц. Правда, когда через несколько дней цирк покинул город, Хефтер и не додумал предложить ему остаться в труппе. Но Эрих уже твердо решил? что отныне его судьба навсегда связана с яркими огнями? шумными аплодисментами публики и радостным волнением перед выходом на арену.