Чтение онлайн

Филин тоже смотрел в окно, но мысли у него были совсем другими. Он прикидывал, что, если отобрать у водилы не только лаве, но и машину, можно добраться до Белой Калитвы, а там у него недавно откинулся дружок, занимается техникой; недавно звонил, вроде на лад дело пошло. Пока спохватятся искать машину, ее уже разберут…

Герлецкий смотрел прямо перед собой и ни о чем не думал. Ему все осточертело уже давно. И если выбирать между приютом и преступлением, он выберет преступление.

Лана готовила рис с говядиной, когда муж позвонил и сказал, что задержится, отвозит клиентов в Бурково. Очень далеко; женщина привыкла, но все равно огорчилась. Опять ждать его за полночь. Они познакомились четыре года назад, когда Олег еще работал на заводе; вскоре от завода осталось здание, от работы – обида за сокращение, долги и «Опель Кадет» на память. Олег стал таксовать сразу же, сначала просто катался в поисках клиентов, потом пошел в фирму. После его официального оформления Лана сразу перестала переживать: ведь такси вызывают по телефону, телефон можно отследить, а значит, совершать преступления в отношении таксистов невыгодно, потому что легко попасться. И руководство фирмы контролирует безопасность своих водителей, отслеживая подозрительные заказы. Это сказал ей Олег, и о том, что это чушь собачья, Лана не имела понятия. Она очень верила своему мужу.

– Бурково, – сказал таксист. – Дальше куда?

– А вот тут поверни…

Филин знал эту местность, потому что до десяти лет прожил в поселке со своей бабкой. Сразу за указателем было здание заброшенной свинофермы, а перед ней – небольшие домики, тоже пустующие. Таксист повернул, поехал медленнее: дорога была разбита.

– И притормози. Я до ветру выйду.

Филин сделал вид, что потянулся к двери, и когда таксист поставил авто на «ручник», прыгнул вперед и захлестнул у него на шее самодельную удавку из капронового шнура. Мужчина схватился руками за шнур, попытался протиснуть пальцы между ним и горлом; Филин надавил. Герлецкий кинулся шуровать в бардачках: купюры, кошелек – все шло в карман, какой-то браслет, мелочь он тоже вытряхнул на руку. Таксисту удалось левой рукой открыть дверцу, он рванулся, и Филин не удержал удавку; мужчина упал на землю, стал натужно кашлять, поднимаясь. Филин выскочил из машины, рявкнув Маркову:

– Сюда!

Марков вылез из машины, руки у него тряслись; он сунул одну в карман и сжал ножик, который всегда носил с собой – с тех пор, как на него напали старшеклассники и отбили почку. Герлецкий тоже выскочил, обежал машину и вскрикнул: мужчине удалось подняться и он взмахом кулака попал ему по скуле. Филин прыгнул на спину таксиста сзади, снова попытался душить, но тот вывернулся, сбросил подростка с себя и перехватил его, заломав руку.

– Марк!!! – заорал Филин. Марк словно стряхнул с себя оцепенение и побежал на помощь приятелю.

В два часа ночи Лана решила набрать мужу; телефон не отвечал, хотя гудки шли. Она походила по комнате, поправила одеяло дочери. Маленькая Милана спала, раскинув ручки. Олегу было уже сорок, когда родилась дочка, и он носил своих «маленьких девочек» на руках в буквальном смысле; Лана была очень счастлива с ним. Так счастлива, что невозможно представить.

Ситуация изменилась: теперь таксист сидел на Филине и душил его, а Герлецкий колотил кулаками по голове мужчины, пытаясь одновременно оттащить его от приятеля.

– Помоги! – крикнул он.

Нож в руке Маркова как будто сам выпрыгнул вперед, к налитой вене на шее таксиста.

Телефон мужа не отвечал и в три. Лана заснула.

– Блин, блин, блин! – безостановочно повторял Марков. – Что делать теперь! Блин!

Его трясло, зубы стучали; в кулаке паренек по-прежнему сжимал нож, только теперь окровавленный. Филин озадаченно смотрел на тело таксиста, а Герлецкий молча курил, сплевывая сквозь зубы.

– Блин, да что теперь будет!

– Заткнись! – вполголоса рявкнул Филин. – Нож вытри об траву и выкинь. Только далеко выкинь… вон, сбегай, где деревья.

– Закопать, может? – Марков дрожащими руками вытирал нож травой, трясся.

– Закопай. Жека, – Филин повернулся к Герлецкому, – давай его оттащим куда-нибудь. Сука, че возбухать полез…

Он пнул труп.

– Здесь бросим, – сказал Герлецкий и сильно затянулся, выдохнул дым. – До утра кто полезет?

– А патруль если?

– Да какой патруль… Конец мира.

Вернулся Марков, вытирая рот: его стошнило. Кричала ночная птица, протяжно, тоненько. Остывал двигатель старенького «Опеля», а рядом – тело его хозяина. Трое еще недавно подростков, а теперь убийц молчали, думая каждый о своем.

– Валить надо, – прервал тишину Филин. – Давайте в машину.

В половине шестого Лану разбудил плач дочери; она вскинулась, поняла, что уснула сидя, рядом с кроваткой, – ныли плечи и поясница. Взяв Милану на руки, снимая на весу мокрый подгузник, женщина посмотрела на телефон: лежит, световых сигналов о пропущенных вызовах нет. Ерунда какая-то. Она надела сухое на Милану, поставила на ножки и взяла мобильный: так и есть, никто не звонил. Немедленно набранный номер Олега уже не отвечал.

«Опель» припарковали на обочине недалеко от заправки, когда уже светало. Филин решил сначала разведать, как дела у дружка, прежде чем заваливаться к нему с подозрительной тачкой; он предусмотрительно скрутил номера, сунув их в багажник, проверил все документы, выбросил в мусорку лишнее. Свой план он рассказал Герлецкому, когда Марк отошел по нужде.

– Сойдет, – сказал тот. – А мелкого куда? Видишь, он стремается как.

– Вижу. Да припугнем тюрьмой, молчать будет. Или скажем, что туда же его отправим. Куда таксера.

Лана с дочкой на руках пришла к РОВД в восемь утра. До девяти пришлось подождать, пока выполнялся развод, менялись сотрудники; все это время она каждые пять минут набирала номер мужа в какой-то безумной надежде. Женщина успела позвонить в службу такси, где Олег был оформлен, но там результат дали неутешительный: водитель перестал выходить на связь, в настоящее время GPS-сигнал отключен, машины не видно. Наконец стоящий у входа сотрудник с автоматом спросил, что случилось.

– У меня муж пропал, – сказала Лана. Дочка на руках тревожно залопотала что-то. – Мне нужно заявление на розыск подать.

– Паспорт.

Изучив паспорт, автоматчик объяснил, куда пройти; кабинет Лана нашла быстро, дверь была открыта. За столом сидел мужчина без формы и что-то печатал.

Ветищев, увидев испуганную женщину с ребенком, чертыхнулся. С утра не успел разгрести то, что планировал, а уже ходоки; но не ждать же ей в коридоре до обеда, когда девчонке на руках года два от силы. Оперативник поздоровался и жестом предложил присесть.

– Что случилось?

– У меня муж пропал, – сказала Лана. – Вчера с работы не вернулся.

– Бывает. Кем работает?

– Таксистом. Ночью позвонил, сказал, везет в Бурково заказ. И больше на связь не выходил.

– А в фирму такси не звонили, может, он с ними связывался?

– Звонила. Тоже тишина. У него пропал сигнал.

– Понятно. – Ветищев достал протокол-заявление. – Сейчас приметы мне продиктуете…

– У меня и фотография есть.

– Давайте и фотографию…

Оперативник записал все, что говорила Лана, прикидывая, насколько затянутся поиски и к чему они приведут. Пропавшие с автомобилями всегда были тревожной категорией.