Чтение онлайн

Капитан двинулась на корму, к румпелю. По дороге она посмотрела вверх, на парус.

— Почему ты позволил ей так с нами разговаривать? — спросил Гориан.

— Потому что она командует этим кораблем. Мой отец считает ее одним из лучших своих капитанов, и мне этого достаточно. И она не такая уж плохая. По-моему, она просто не слишком жалует всякого, кто не моряк.

Миррон снова вырвало через борт. Волосы забивались ей в рот, рвота вместе со слюной нитями свисала с губ. Кован подошел к ней, но она отстранилась.

— Оссакер справится с этим, когда сможет, — сочувственно сказал Ардуций.

— Ты хотел сказать «если», — возразил Гориан.

— А ты оставь его в покое. — Ардуций гневно посмотрел на Гориана: его уже утомили постоянные резкие замечания. Других слов Гориан не произносил. — Ты знаешь, как сильно это по нему ударило.

— А по мне не сильно? — У Гориана на глазах снова выступили слезы. — Я ведь тоже видел, как отец умирает. Мы все видели. И теперь его нет, и мы одни и вдали от всех, и к тому же едем в какую-то чужую страну, и не знаем, сможем ли хоть когда-то вернуться домой. Наверное, никогда не сможем. Что мы можем сделать, Арду? Что нам вообще делать?

Под гневом Гориана скрывался такой же страх, как и у всех. В его глазах была мольба, к которой примешивалась угрюмость, слишком хорошо знакомая Ардуцию. Ему никогда не удавалось до конца проникнуть в душу Гориана. В нем всегда таилось что-то еще.

— Мы можем продолжать учиться, узнавать и совершенствоваться, — ответил Ардуций. — Ты видел, что мы сделали на форуме, а ведь мы даже не задумывались. Мы должны быть способны на что-то большее. — Он пожал плечами. — Может, мы способны немного повысить скорость этого корабля, а?

— А какой в этом смысл?

— Такой, что мы не можем останавливаться. Иначе окажется, что отец погиб напрасно. Ты ведь этого не хочешь, правда?

— Ни за что. — Гориан помотал головой.

— Отлично. И я тоже. Так что давай постараемся сделать все, что можем. Постараемся, чтобы все, что мы делаем, ему понравилось бы. И будем делать все в память о нем. Что скажешь?

Гориан кивнул.

— Я скажу, что никогда его не забуду. Как никогда не забуду тех, кто его убил. И когда-нибудь я до нее доберусь. Я заставлю ее пожалеть, и Бог не сможет спасти ее от моего огня.

Ардуций поник.

— Не трать времени на ненависть к ней. Тебе никогда к ней не приблизиться.

— Нет, я это сделаю, — пообещал Гориан.

— И что ты докажешь этим? Что ты убийца, как и она?

— Нет. Я докажу, что ей следовало к нам прислушаться, вместо того чтобы пытаться нас убить. Что ее время миновало и наступило время Восходящих. Что мы — новая сила этого мира и что ее Бог больше не хозяин этой земли. Мы ее хозяева.

Ардуций потрясенно открыл рот, но сказать ничего не смог. Кован перестал точить меч и воззрился на Гориана. Даже Миррон на секунду забыла о тошноте.

— Это Бог дал тебе твои способности, — в конце концов проговорил Ардуций. — Мы творим дела Бога.

— Думай что хочешь, — ответил Гориан. — Можешь бежать и прятаться всю жизнь, если тебе так хочется, но я этого не допущу. А единственный способ им помешать — это показать, что все зависит от нас.

848-й Божественный цикл, 30-й день от рождения соластро, 15-й год истинного Восхождения

Женщина билась и яростно рвалась. Троим мужчинам пришлось держать ее, пока Дахнишев проводил осмотр. Ее потрескавшееся лицо покрывала грязь; солнце обожгло его так сильно, что шрамы останутся навсегда. Руки под порванными боевыми перчатками были изодраны, а когда с нее сняли наскоро выправленную кирасу, чтобы облегчить дыхание, то нашли жуткие синяки в том месте, где как минимум одно сломанное ребро давило на легкое.

Разведчики, наткнувшиеся на эту женщину, сочли ее мертвой. Конь, который был почти так же плох, толкал носом ее тело. Однако она накинулась на них с силой сумасшедшей. Они едва не убили ее, но успели разглядеть герб Эстории на доспехах. Тогда они перекинули женщину через спину ее коня и привезли в лагерь для лечения.

— Ты ничего не можешь дать ей, чтобы она успокоилась? — спросил Роберто.

Шум, который она производила, пугал. Глаза женщины распахивались и неизменно устремлялись на него, с ее губ срывался поток несвязного бормотания. Речь была совершенно неразборчивой, но лихорадочная настойчивость глубоко тревожила Дел Аглиоса.

Дахнишев указал на кружку, стоявшую рядом с ним.

— У меня здесь отвар из белой мандрагоры, и он усыпил бы ее, если б только мне удалось влить в рот хоть немного. — Он выпрямился. — Она в плохом состоянии.

— Это я вижу, — отозвался Роберто.

— Она ужасно обезвожена. По-моему, она много дней недоедала, но ее главная проблема — это пребывание на солнце. — Хирург посмотрел на генерала. — Я удивлюсь, если у нее не спеклись мозги. Вы только послушайте!

— Нам необходимо узнать, что с ней произошло. Она откуда-то бежала.

— Или дезертировала.

Роберто покачал головой.

— Она имеет высокий чин в эсторийской кавалерии. — Он немного помолчал. — Кто-то должен ее знать, так ведь? — Дел Аглиос поманил к себе одного из стражников. — Вызови сюда мастера Кастенас.

Роберто перевел взгляд на женщину: ее глаза снова открылись. Дахнишев вновь попытался влить ей в рот жидкость, но женщина закашлялась и сплюнула, пытаясь заговорить. Руки несчастной сжались, и она нахмурилась, умоляя понять ее.

— Ш-ш, — сказал Дел Аглиос, кладя ладонь ей на лоб. — Ш-ш. Дай нашему хирургу помочь тебе. Ты среди друзей. Отдохни. Поговорим завтра. Времени у нас много.

Она замотала головой, чуть не выбив кружку из рук Дахнишева.

— Что бы она ни хотела сказать, она не хочет ждать, — покачал головой врач. — Думаю, вам лучше уйти. Она явно вас узнала, возможно, по изображению на какой-нибудь монете.

— Ладно. Только не дай ей умереть. — Роберто улыбнулся.

Он поднырнул под клапан палатки хирурга и вышел в сумерки. Ему никак не удавалось прогнать мрачные мысли. Дел Аглиос надеялся, что ошибается и женщина пострадала при налете цардитов на транспортную колонну, но это объяснение казалось неубедительным. Вокруг палатки слонялись несколько солдат.

— Вам что, делать больше нечего? — спросил генерал, разглядев цвета Пятнадцатой алы. — У мастера Шакарова нет для вас заданий по лагерю?

Они потупились. Все, кроме одного.

— Нам хотелось узнать, нет ли новостей, генерал, — сказал он.

— Я прекрасно знаю, что вам хотелось узнать.

— Просто мы слышали, что она с Цинтарита, и что там произошла битва, и что цардиты сейчас идут на север, на нас.

— Да неужели? — Роберто с трудом сдержал смех. — Удивительно, как много вам удалось услышать. Может, она впала в забытье специально для меня, а? Новостей нет. Мы не знаем, кто она и откуда. Но позвольте мне вас заверить: когда я что-то узнаю, вы услышите об этом последними. А теперь уходите и найдите вашего центуриона. Передайте ему от меня, что вам не терпится выгрести навоз из-под лошадей. Ступайте.