Чтение онлайн

И мой друг протянул мне украшение. Взял в руку, ощутив довольно ощутимый вес перстня. Красивый, с вензелями, сверху установлен большой, блестящий на солнце гранями, прозрачный камень.

– Бриллиант?

– Да не знаю я, - досадливо поморщился Захар. – Ты главное Андрюхе его не показывай, хорошо? – Он потушил окурок об подоконник и щелчком запустил его в сторону. – Я считать пойду.

Он постоял ещё пару мгновений, сплюнул в окно и пошёл к столу к своим бумагам. Я же уселся на кухне и разложил на столешнице фотоальбомы. Вновь подивился качеству снимков, такое ощущение, что их вырезали из дорогого глянцевого журнала, слишком уж были безукоризненны. Да и то, что на них было запечатлено, заставляло подолгу всматриваться в каждую фотку.

На первой мужик, чья морда висит поверх ковра в соседней комнате. Тут он совсем молодой, в какой-то нелепой синей форме с красными погонами, в руках автомат, типа того, что нашли сегодня, но намного длинней и массивней. За спиной парня самая натуральная пустыня с барханами, пески до горизонта. И небо нежно зелёного цвета…

На следующем снимке тот же парень, в компании таких же юнцов, лица важные, оружие держат наизготовку. За ними высится необъятная громадина крепости циклопических размеров, и опять таки, небо зелёное. Что же это такое? Художественный ход фотографа, посчитавшего, что таким образом он придаёт своим работам особый шарм и почерк?

Всё тот же персонаж, юный и румяный, под ручку с молодой девушкой в платье до пят, стоят на фоне вполне современного внедорожника с тонированными стёклами. Я аж вспотел, рассматривая фотографию. Сомнений нет, что она очень старая, бумага пожелтела, а по краям появились изломы и сгибы. Совсем как на фронтовых снимках моего деда. И то, что это один и тот же человек, что и на фото поверх ковра, я не сомневался. Уж слишком замысловат шрам на щеке. Мистика какая-то, не иначе.

От раздумий оторвал шум двигателя за окном. Вскочил с табуретки и выглянул наружу. А тем временем во дворе остановился новенькая «тройка» БМВ, из которой не спеша вылезли две женщины. Одна лет сорока пяти, но ещё вполне эффектная, что фигурой, так и лицом. Вторая молодая, такая же жгучая брюнетка, стройная и красивая, посмотрела на меня, с растерянным видом замершего в окне, и с улыбкой сказала:

– Здравствуйте!

Глава пятая.

– Кто там? – оторвался от бумаг Захар.

– Жена заказчика вроде, - тихо, чтобы не услышали снаружи, ответил я, схватил фотоальбомы и закинул их за диван в комнате. Посмотрел со всех сторон, вроде не видать. Не хватало, чтобы кто-то ещё заинтересовался бывшим владельцем дома, а уж тем более нынешние хозяева.

Между тем, гостьи вошли в помещение. Тётка морщится, осматривая комнату, запах «деда» всё равно весьма стойкий, несмотря на распахнутые окна. Девушка наоборот, чувствовала себя вполне уверенно, с интересом посматривала в мою сторону, ну а я так вообще не мог с неё глаз отвести. Реальная красотка, ей место в голливудском блокбастере или на глянцевых журналах. Выразительные пронзительно-зелёные глаза, чуть вздёрнутый носик, на пухлых губках играет лёгкая улыбка. Девчонка окинула комнату взглядом и звонким, задорным голосом спросила:

– Слышьте, строители, чё у вас тут так воняет? Как будто насрали!

У меня тут челюсть на грудь и упала, словно ведром ледяной воды окатили. Услыхать такое от подобного ангела… Захар тоже замер с неподдельным удивлением на лице, аж ручка из пальцев выпала, сидит, смотрит то на меня, то на эту бестию.

– Глухие что ли? – хмыкнула та, подходя к Морозову, заглядывая в разложенные на столе бумаги. – Чё пишешь? Роман? Писатель что ли?

– Наташа! – всплеснула руками тётка. – Прекрати паясничать! Здравствуйте ребята!

– Здравствуйте, - хором ответили мы, настороженно наблюдая за девчонкой, которая с хозяйским расхаживала по комнате.

– Уже работаете? – продолжала мадам, подходя ближе к окну. – Мне Олег сказал, что тут уже кто-то будет.

– Пока считаем, смету готовим, - скромно пояснил Захар, разводя руками. – В доме порядок наводим, жить нас сюда определили.

– Ну и молодцы! – улыбнулась Маркелова. Видно сразу, что тётка хорошая, душевная, без всяческих, положенных для её общественного статуса понтов. – Я Ольга Сергеевна.

– Захар, Василий, - представились мы.

А та кивнула на дочь и продолжила виноватым тоном. – Вы не обращайте внимания на Наташкины выкрутасы, она у нас девушка экстравагантная, прямая. Но добрая.

– Это я добрая? – усмехнулась в ответ Наташа и начала подниматься по лестнице на второй этаж. – А тут у нас что? Фу…

И бегом понеслась вниз, закрывая нос рукой, подскочила к окну и высунулась из него по пояс.

– Ну и вонища у вас, парни, - с негодованием сообщила она нам, в прекрасных глазах стоят слёзы. А то, я когда в первый раз поднялся наверх, тоже прослезился…

– Это не у нас, - сказал я. – Это от старого хозяина.

– Ужас! – сморщила носик девушка, с отвращением посматривая на лестницу. – Он что, в той комнате помер?

– Да нет, говорят в сарае, - не слишком уверенно ответил Захар. – Мне кажется, врут.

Ну это понятно, парень за спрятанный в той комнате ствол переживает. Мало ли, вдруг найдут?

– Ну блин, - кивнул я, подыгрывая другу. – По мне, так он наверху скончался.

Мамаша посмотрела на меня каким-то диким взглядом и сказала:

– Мы пойдём, осмотримся, Наташ, пошли на улицу.

– Там собака соседская злая, аккуратнее!

Женщины вышли во двор, а мы с Захаром вновь переглянулись.

– Весёлая дочка, - покачал головой Морозов, вновь берясь за авторучку. – Шило в жопе ещё то… А ты не стой на месте, давай, «движуху» организуй, продолжай убираться.

– Я и не стою, - проворчал, направляясь к стоявшему у стены замысловатому шкафу с множеством дверей и выдвижных ящиков, с целью освободить его от ненужного хлама. Открыл первую дверцу, на полках какое-то старое тряпьё, сгрёб его и выбросил в окно. Распахнул следующую и встретился взглядом с жуткого вида головой, помещённой в большую стеклянную банку. В момент пробил холодный пот, а ноги подкосились. Упал на задницу под изумлённый взгляд Морозова, и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, трясущейся рукой указал на шкаф.

– Там!..

– Что? – Захар встал из-за стола и подошёл ко мне, с интересом взглянул на голову.

– Мутант какой-то, - констатировал он, закончив осматривать её совсем вплотную, затем повернулся ко мне, вконец обалдевшему от такой хладнокровности. – Ты её испугался? Ну ты и баба, Студень!

– Да иди ты, - буркнул я, поднимаясь с пола. Затем заставил себя подойти к зловещему содержимому шкафа, чувствуя, как трясутся ноги, а в глазах чуть потемнело.

Голову назвать человеческой можно было с большой натяжкой. Вроде бы как и должно быть, нос, глаза, рот с ушами… Но всё какое-то неправильное, искажённое. Нос заострённый, крючком, уши маленькие и круглые, совсем детские. В жёлтых глазах навеки застыла злоба в самой ни наесть высшей её концентрации, так может смотреть только дьявол. А зубы, кривые и удлинённые, вообще вводили в предобморочное состояние, а мурашки по коже носились без устали и печали.

– Это от неё вонища в хате? – спросил я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия. И всё равно, вопрос прозвучал как лепет до смерти испуганного ребёнка.

– Может быть, - пожал плечами Захар, закрывая дверцу шкафа. – Хозяйки уедут, закопаем на хрен… - Он с усмешкой посмотрел на меня. – Чего, сможешь дальше прибираться? А то, смотрю, нервы у тебя как у целки из благородной семьи.

– Да чё ты вправду, - заскрипел я зубами. – Ну не ожидал я… Надо выпить, осталось в багажнике?