Чтение онлайн

… - Вот это да! – восхищённо вертел головой Махоркин. – И это где такое сооружение спрятано? Неужели в Лесново? В форту замурованном? А это что?

Взгляд мэра упал на рассыпанные по камням пола слитки:

– Золото?

– Оно самое, - ухмыльнулся я. – Нашли вот месторождение, осваиваем.

– Нормально устроились, - покачал головой Антоныч, цокнул языком. – На память подарите?

– Да бери, - хохотнул Захар. – Сколько утащишь, всё твоё.

– За язык не тянул, - навострил уши Махоркин, заслужив насмешливый взгляд полковника.

– А вы, герр полковник? Чего не просите? – спросил я у него.

– Да не бедствую, - его тонкие губы сложились в подобии улыбки. – Благодарю, но не надо.

По пути мы с Захаром подобрали два из сваленных в бетонном коридоре рюкзаков с золотом, решив оставить остальные на потом. Разберёмся с проблемами и заберём остальные, а это «рыжьё» пока спрячем в надёжном месте.

Например, в старом сарае моих родителей. В том бардаке можно хоть слона спрятать. Туда сваливали весь ненужный скарб, отмеченный негласной пометкой «когда ни будь пригодится». Ржавые велосипеды с рулями- «бараньими рогами», хрен поймёшь какого года выпуска, но упорно именуемые батей как импортные. Кривые комоды и серванты со стопками грампластинок на полках. То мой дед, заядлый меломан, собрал коллекцию «винила», датированную чуть ли не 50-ми годами и по нарастающей, но не моложе хитов 70-х. И которая в один прекрасный день сильно поредела, так как мы с друзьями-одноклассниками обнаружили неплохие аэродинамические свойства этих «пластов». А попросту запустили в воздух половину музыкальной коллекции, на манер бумерангов. Вот только пластинки назад не возвращались, в сухо щёлкали при посадке, разлетаясь на части, приводя нас в подлинный деструктивный восторг. Словом, чего только не было в том сарае. Настоящее идеальное место для нескольких золотых слитков.

Занятый воспоминаниями детства, пришёл себя лишь в подвале дома.

– Значит так, - Захар поднял вверх руку и начал инструктаж. – Сейчас поднимаемся в дом, заходим в комнату и сидим там. Перед окнами не маячим. Вечером мы с Натальей и Василием отъедем избавиться от машины погибшего товарища, если хотите, можете с нами…

… - Внесу свои коррективы, - каким-то не своим, утробным голосом произнёс Зорин, откидывая крышку люка, ведущего в кухню. Затем он остановился на лестнице, вытаскивая из кармана небольшой пистолет и направляя его на Захара. В полутьме подвала его глаза блеснули жёлтым огнём. Я ошарашенно уставился на его руку с оружием, совершенно сбитый с толку – его ногти были слишком уж крупными для человека, скорее это были когти зверя. Или вампира из фильмов. И лицо, оно изменилось – чуть вытянулось и заострилось, а глаза… И тут меня пробил холодный пот – голова полковника напомнила мне монстров из банок. Что за хрень, тут уже во все глаза вылупился на разведчика. Или уже не разведчика? Ибо Зорин прямо на глазах терял человеческий облик. Его фигура становилась массивней и летний костюм буквально трещал и рвался на бугрящихся мускулах, а лицо становилось всё уродливее, вот уже массивные клыки выступили над губами, тускло отсвечивая на тех немногих лучах солнца, попадавших в люк из кухни.

– Оружие на пол, - прохрипел полковник. – Живо!

Все оторопело положили свои стволы на плитку пола, во все глаза рассматривая новый облик офицера.

– Отошли в угол!

Выполнили его приказ, и сбились в кучу посреди стоп ящиков.

– Антоныч, - рыкнул новоявленный монстр. – Собери оружие и выкинь его наверх, в люк.

– Анастасович, - дрожащим голосом воскликнул изумлённый мэр. – Ты чего творишь?

– Выполнять!

Махоркин вздрогнул и на дрожащих ногах приблизился к разбросанным на полу стволам, собрал их в охапку и выбросил на кухню. Затем вернулся к нам и изумлённо спросил у Зорина:

– Как так, Анастасович? Такого ж не бывает… Тебя же никто не кусал, не инфицировал… Что за херня с тобой происходит? И почему ты ещё в здравом уме?

– Слишком много вопросов, Антоныч, - глотая часть гласных, прорычал полковник. Теперь он был полностью похож на того зомбака, что мы расстреляли в степях под Столом. Единственным различием был цвет кожи – у Зорина он остался бледным. А ещё говорит, что разведчик… - Но благодарю за содействие, мэр. Выполнению программы «Агроном».

Я стоял с открытым ртом, вытаращившись на это чудо-юдо, совершенно с пустой головой и заново навалившимся ощущением кошмарного сна. Когда Захар метнулся к полковнику и всадил нож в его грудь. Всё произошло так неожиданно и молниеносно, что поначалу ничего не понял. Но когда монстр ловким движением сцапал моего друга в свои объятия и прокусил ему шею, я заорал. И кинулся было на полковника, с голыми руками, как тот швырнул в меня обмякшее тело Морозова. Да с такой силой, словно тот весил не сто тридцать, а пару килограмм, в полёте мы посшибали несколько рядов ящиков, опрокидывая их содержимое на пол, и завалились с грохотом в соседнем углу подвала.

– Мне пора, - сообщил Аностасович, и молниеносным движением запрыгнул на верх лестницы, а затем и на саму кухню. – У вас есть десять минут форы, господа. Потом он очнётся и непременно захочет вас сожрать. Удачных состязаний.

И крышка люка с шумом захлопнулась, оставив нас в кромешной тьме. Тут же сверху раздалась какая-то возня и что-то глухо бухнулось. Похоже, привалил чем-то выход, наверняка сервантом.

– Свет врубите, он рядом с лестницей, - заорал я, выбираясь из под тела друга. Тут же щёлкнул выключатель и помещение озарил тусклый свет лампочки. Это Наташка, с виду находившаяся в полном шоке, тут же уселась прямо на пол под рубильником, неотрывно смотря на меня.

Сел рядом с раненым, и взяв руку, прощупал пульс – сердце вяло, но билось. Пипец, Захар, как так… Слёзы застилали глаза и капали на резко осунувшееся лицо Морозова. Я тормошил и бил его по щекам, орал, но тот и не думал приходить в себя. А в моей голове зрело мрачное как ночь подозрение, и как бы я его не отметал, убеждая самого себя, что всё обойдётся, душой понимал – всё, конец. Укусили Морозку. И это не исправить. Слёзы полились пуще прежнего и из глотки вырвался жгучий вой. Как же так…

– У нас меньше десяти минут, - твёрдо сказал стоявший рядом полностью растерянный Махоркин, его глаза тоже блестели влагой. – Потом он восстанет и начнёт на нас охоту. Надо уходить.

– Куда? – простонал я, размазывая слёзы по щекам. – Я его не брошу, заберём с собой!

– Ты что, не понял? – заорал мэр, вцепившись в мой рукав и таща меня в сторону. – Он нас сам догонит и сожрёт, если не уходить прямо сейчас. Вставай, блин!

И он влепил мне смачную пощёчину. И от неё в моей голове что-то переключилось. Вскочил с пола и метнулся к Наталье:

– Пошли, детка, надо валить.

Та молча встала и решительно посмотрела на меня.

– Хорошо, пошли.

– А это что? – взгляд Антоныча упал на рассыпанные по пыли пола пачки с лирами. – Бабки?

Он упал на карачки и принялся набивать деньгами карманы. Я тоже не остался в стороне и вытряхнув из ранца золото, наполнил его упругими пачками. Если повезёт попасть туда, куда я рассчитываю, то эти бумажки нам здорово пригодятся. Затем распихал по карманам упаковки блистеров с зелёными таблетками.

– Вы что, с ума сошли? – рявкнула Маркелова, похоже пришла в себя окончательно и бесповоротно. – Бегом отсюда!

Посмотрел на Захара и сглотнул вязкую слюну. Тот так и лежал без движения, подошёл к нему и обшарил его карманы. Вот, нашёл, что искал – его смартфон. Прости дружище, но я возьму его на память. Там и фотки наши с тобой, и записи последних вызовов в специальной программе. Прости…

Стартанули так, что пыль столбом поднялась. Неслись, что есть мочи, едва различая путь в темноте, подсвеченной фонариками. Их лучи плясали по старым стенам как дикая светомузыка, добавляя в полусумасшедшее состояние духа всё новые панические нотки. Миновав первую дверь с такой уже наивным предупреждением о биологической опасности. Вот уж не подумал бы, что всё так сложится. И этой опасностью станет мой лучший кореш, аж зубами заскрипел при этой мысли.

– Надо дверь закрыть, - предложила Наталья.

– Да хрен её закроешь, - пробормотал я, осматривая засовы. – Она с этой стороны работает, а не с той…

– Всё, рвём когти, - скомандовал, оценив ситуацию Махоркин и припустил галопом в полутьму коридора. А следом и мы…

Чуть не промахнулись с поворотом на развилке трёх проходов, схватил Антона, который собирался уже нестись в неверном направлении и рывком за шкирку поставил на «нужные рельсы». А чуть позже кубарем полетел по камню пола, запнувшись о лежавшие на полу рюкзаки с золотом.