Чтение онлайн

Но ту картину, которую Василько считает самой лучшей, никогда не возили ни на какие выставки. И в музее ее нет.

Она висит на стене в Васильковой башенке.

На картине - бескрайнее поле с высокими цветущими травами. И веселое летнее солнце, от которого, когда смотришь на картину, всегда становится теплее на душе. И синее, чистое небо.

Правда, есть там и мрачное, неприветливое пятно. Черная туча, похожая на сказочного дракона, которая вот-вот, кажется, наползет на солнце, и проглотит его! И от этого делается уже тревожно... А тут еще холодный ветер, пригибающий траву к земле. Кажется, еще немножко, и случится что-то ужасное!

Но не зря возник среди травы низкорослый степной конь с длинной мохнатой гривой! Встал на дыбы встречь ветру. На нем - смелый всадник в кольчуге и богатырском шлеме с меховой опушкой. С тугим луком во вскинутой руке. Настоящий половецкий витязь! Наложил на тетиву огнеперую стрелу с серебряным наконечником, целится в злое облако!

И не важно, что всадник - мальчишка. По возрасту - не старше Василька. Зато у него сильная рука, и смелый, прицельный взгляд!.. Длинные волосы выбились из-под мохнатого шлема, пылают на ветру желтым факелом. Он не промахнется!

Каждый, кто видел "Стрелка", сразу узнавал, кто тут нарисован. И сам Атрок говорит, что получилось очень похоже. И что картина - просто замечательная.

– Правда, коня у меня такого нет...
– вздыхал он.
– Ну, ничего. Вот поеду с папой в степь на раскопки, будет там у меня свой конь.

Борис Глебович, Атроков папа, картину тоже одобрил. Долго смотрел на нее в первый раз, а потом сказал:

– Очень похоже.

Серьезно так сказал. А потом добавил совсем уж непонятно:

– Вы даже сами не представляете, как похоже... А кстати, откуда вы взяли этот сюжет?
– спросил он маму.

Мама тогда засмеялась.

– Даже не знаю. Кажется, мне это приснилось. Солнце, туча... И всадник. Захотелось нарисовать. А ваш Атрок лучше всего подошел к этой картине...

Отец у Атрока - археолог. По словам Василькова папы, он просто жить не может без своих половецких древностей. Потому и сына назвал таким историческим именем.

Лук, такой же, как на картине, висит у Бориса Глебовича в кабинете. И еще колчан с тремя огнеперыми стрелами. Их Борису Глебовичу подарили друзья в тот день, когда родился Атрок. Он сам об этом рассказывал. А лук этот Атрок и Василько брали несколько раз для игры в охотников...

Единственный, кто неодобрительно относится к маминым картинам, это Сергей. Говорит, что от них пахнет язычеством... Он мамин брат, двоюродный. А еще, "по совместительству", священник в местном храме. В том самом, старинном. Более глупого занятия, по мнению Василька, даже придумать невозможно! Он так и заявил однажды дядюшке...

Вообще, на этой религиозной почве у них с Сергеем постоянные споры. Василько никак понять не может, как люди могут верить в какого-то бога, и в "прочую ерунду". С таких своих позиций он и атаковал "любимого дядюшку" в тот памятный майский день.

– Ладно, в древности люди верили в богов и во всяких святых... Так это же по неграмотности! Но сейчас-то, в век дальнего космоса! Это недоразумение какое-то!
– горячился Василько.

– Эх, юноша!
– рокотал добродушным баском Сергей, снисходительно улыбаясь в русую бородку.
– Это в тебе детский максимализм бродит. Вот подрастешь, сам во всем разберешься. Тогда другое скажешь. Я ведь и сам был в твои годы таким непримиримым... Заблуждался. А Вера, она... Умные люди испокон веков верили. И нам не грех.

– А Листики? А дельфины?! У них ведь никакого бога нет!

– Точно, нет!
– пискнул Листик.

– Помолчал бы лучше, почка нераскрывшаяся!
– сердито донеслось с сергеева запястья.

Дядюшка продолжал посмеиваться.

– Ну, так что же... Пути Господни неисповедимы, как и дела его. Все в руках Божьих. Безбожных Листиков еще в кои веки обнаружили по промыслу Его, а Вере сие нимало не повредило. Наоборот даже. Людям без Бога нельзя.

– Все равно никакого бога нет!
– упрямо заявил Василько.

– Да. Нет Бога...
– хохотнул Сергей.
– А человек произошел от обезьяны!.. Слышали мы уже эти басенки. А вот ты мне ответь, чему вас в школе учат с самого первого урока? И что в основу Закона положено? Где его Камень Краеугольный? Ну-ка, скажи!

– Что заложено?.. Ну, это...
– поскучнел Василько. Он почувствовал себя, как полководец, за пять минут до победы получивший предательский удар в спину.

Глядя себе под ноги, он с неохотой прочитал знакомые наизусть слова:

– "Помни, каждый живущий, что в Мире ты не один. Так будь же братом и другом всякой твари земной. Умей соизмерять с этим все свои деяния и помыслы... Свято храни землю родную от недруга, но не обращай меча на братия свои..."

– Вот, - сказал он, когда закончил, не глядя на усмехающегося дядюшку.

– Все правильно, - пробасил тот.
– Вижу, "Заветы" ты знаешь. А скажи, кто даровал нам их? Кто, как не ангел Господен на поле Липицком?

– Это легенда!
– быстро возразил Василько.

– Не легенда, а неоспоримейший факт! Тысячи людей сие видели. А кто видел твою обезьяну?.. Молчишь? Вот, то-то же. Факты, милый мой, упрямая вещь.

Обычно после таких споров, давно привычных, и заканчивавшихся почти всегда одинаково, Василько целый день ходил сердитый. Кому приятно, когда тебя, раз за разом, как неразумного котенка в молоко, тычут носом в "факты", да еще и посмеиваются при этом?! Но сдаваться Василько не собирался. Он был убежден в своей окончательной правоте.

Не сдался он и на этот раз.

– Я мог бы припечатать тебя на обе лопатки!
– дерзко заявил он улыбающемуся Сергею.
– Такую кучу фактов выложить, что сам поймешь, что заблуждаешься. Жалко только время тратить... К тому же сейчас мне некогда. Но в следующий раз...

Сказав это, Василько независимо пожал плечами, и, поспешно покинув дядюшку, отправился по своим делам.

– Ну, ну, беги. Ты ведь у нас человек занятой...
– с нескрываемой иронией бросил ему вслед Сергей.
– Басурману твоему привет!

Все-то он знает!..

Все, да не все!

К Атроку Василько явился злой и веселый одновременно.

– Опять с Сережей поцапался, - догадался "басурман".

– Поцапался!
– победно заявил Василько.
– Я его поймал! Смотри.

Он приподнял подол рубашки, выдернул из-под резинки шортиков плоскую кассету с говорящими пластинками. Достал крайнюю. Провел по ней ладонью. Послышался громыхающий бас Сергея.

– Нет бога..., а человек произошел от обезьяны... Факты - упрямая вещь!